Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Глава четвертая. ХАЗАРСКОЕ ГОСУДАРСТВО. ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ЕГО РАЗВИТИЯ

5. Идеология (религия) хазар (окончание)

В 737 г. Мерваи ибн Мухаммед взял хазарскую столицу, после чего хакан бежал на север. Арабы преследовали его, и в конце концов он запросил мира, обещая принять ислам [628]. Ал-Куфи в своем красочном, изобилующем деталями рассказе утверждает, что правитель хазар и с ним "множество людей из числа его родных и соплеменников" приняли ислам [629]. В этом, однако, есть все основания сомневаться. В исламе еще в период его выхода за пределы Аравийского полуострова выработалось специфическое отношение к другим религиям. После некоторых колебаний халифы и их окружение, признавая ислам единственно истинной верой, согласились на определенную веротерпимость по отношению к религиям, имеющим записанные откровения (христианство, иудаизм, зороастризм). И хотя практическое отношение к этим религиям менялось [630], в целом они оставались на положении покровительствуемых [631]. Языческие же культы таковыми не являлись [632].

Хазары были язычниками, и победитель Мерван в соответствии с мусульманской практикой предложил им переход в ислам. Вероятно, хакан в тех условиях вынужден был дать на это согласие, но вряд ли его выполнил. Об обещании хакана стать мусульманином сообщают два источника (ал-Белазури и ал-Куфи). Ни ал-Йакуби, ни ат-Табари, ни Ибн ал-Асир об этом не упоминают. И здесь особенно примечательно молчание Ибн ал-Асира, автора позднего, но очень точного в своей информации. Ибн ал-Асир знал труд ал-Куфи и использовал его, но рассказ о принятии ислама хазарами опустил [633], и это не случайно. Ал-Куфи больше, чем любой другой ранний арабский писатель, пользовался всякого рода устными преданиями, у него больше всего диалогов, которые указывают на апокрифичность его материала. О принятии хазарами ислама в VIII в. не упоминает и такой эрудит, как ал-Мас'уди. Кроме того, надо иметь в виду, что в Хазарии в ту пору мусульман не было, их мало было даже в Закавказье и Средней Азии, а хакан вряд ли мог пойти на принятие религии, которую в его государстве никто не исповедовал.

Прошло немногим более сотни лет, и мусульманские источники фиксируют иудаизм в качестве государственной религии Хазарии. Именно к этому времени (приблизительно 50-70-е годы IX в.) относится сообщение, ранний вариант которого находим у Ибн Русте. Согласно последнему [634], в Хазарии исповедовали иудаизм "высший глава" [635] (т. е. хакан), шад, а также вожди ("коввад") [636] и знать ("узама") [637], остальной же народ придерживался веры, похожей на религию турок [638]. Таким образом, во второй половине IX в. знать Хазарии исповедовала иудейскую религию, тогда как народ продолжал придерживаться старых языческих культов.

Вопрос об иудаизме среди хазар имеет старую историографическую традицию, родоначальником которой можно считать царя Иосифа, пустившего по свету свою версию этого события. Позже ее дополняли еврейские книжники Х-XII вв., и лишь в новое время она была поколеблена благодаря привлечению арабских источников. За период после публикаций Буксторфа (1660 г.) и по наше время выросла огромная и противоречивая историография, разбирать которую здесь нецелесообразно. Важнее выделить несколько вопросов и постараться дать на них ответ на основе источников и с учетом основной литературы. Это, во-первых, время принятия иудаизма верхушкой Хазарии и, во-вторых, инициаторы этого акта.

На второй вопрос ответ уже, по существу, дан выше. Инициатор - шад, ставший затем баком - царем Хазарии, оттеснивший хакана на второй план, но заставивший и его принять иудейскую веру.

На первый вопрос ответить сложнее. Здесь в нашем распоряжении прежде всего версия царя Иосифа, который ссылается на хазарские книги ("сфарим"), известные "всем старикам нашей земли" ("л-кол зикней арцану") [639]. Вероятно, в Хазарии действительно существовали какие-то книги (на древнееврейском языке?), призванные закрепить и обосновать легенды, канонизированные по указанию хазарских царей. Суть этих легенд в том, что хазарский царь Булан получил божественное откровение, предписывавшее ему обратиться в истинную, т. е. иудейскую, веру. На всякий случай, однако, Булан устроил своеобразный диспут между мусульманским кади и христианским священником. Каждый из них хулил веру другого, но оба они якобы согласились на том что "вера Израиля - лучшая вера и вся она - истина" [640].

Дата этого события в краткой редакции письма Иосифа отсутствует, а в пространной указано, что случилось это за 340 лет до Иосифа [641]. Многие сразу же сочли ее позднейшей припиской к тексту, другие стали доказывать, что эта дата заменила в рукописи другую, достоверную, какую - мнения разошлись [642]. Иосиф после рассказа о чудесном обращении Булана добавляет несколько фраз о деятельности царя Обадьи, который "укрепил веру согласно закону и правилу", т. е., как полагают, перешел к раввинистическому иудаизму [643]. Обадья фигурирует в качестве сына сыновей Булана, т. е. как его потомок [644]. А затем перечислены последующие цари Хазарии числом 11-12 [645], начиная с сына Обадьи Езекии и кончая автором письма Иосифом [646]. О достоверности этого списка судить трудно, так как никаких параллельных данных нет. В Кембрдижском документе упомянуты, кроме, Иосифа, его отец Аарон и дед Вениамин [647]. Главное для нас не этот список, а дата принятия иудаизма, которая на основании письма Иосифа установлена быть не может. Не оказывает помощи и привлечение Кембриджского документа.

Там содержится несколько иной вариант истории обращения хазар в иудаизм. Акт этот приписывается некоему еврею, который якобы спас хазар, пребывавших в состоянии анархии, без царя и порядка [648]. Этот вариант обращения хазар еще более смутный и противоречивый. Неизвестный автор связывает принятие иудаизма с этим анонимным евреем, ставшим "большим главой" [649] хазар, тогда как хакан появился, по данной версии, позже как судья ("шофет") из числа самих хазар. Параллельно "большой глава" превратился в царя и т. д. Никаких дат здесь нет.

Такое смутное представление о дате иудаизации хазар вполне естественно побудило более поздних еврейских книжников, занимавшихся проблемой хазар, специально обратиться к этому вопросу. Еврейский ученый Иехуда ha-Леви, писавший около 1140 г., ссылаясь на какие-то летописные книги, считал, что хазарский царь принял иудейство за 400 лет до него [650], т. е. около 740 г. Эту дату принял и пытался обосновать Д. Данлоп [651], который в своей монографии уделил проблеме иудаизма среди хазар особое внимание. Однако, считаясь с указанием ал-Мас'уди о принятии иудаизма хазарами во времена Харун ар-Рашида (786-809 гг.), Д. Данлоп окончательный вывод сформулировал так: в 740 г. хазары приняли модифицированный иудаизм, а около 800 г. - раввинистический [652].

Известия ал-Мас'уди для нас особенно ценны. К сожалению, он подробно рассматривал эту проблему в своих несохранившихся трудах [653], а в "Мурудж аз-захаб", по-видимому, дал лишь краткое резюме. Последнее сводится к тому, что хазарский царь принял иудейскую веру в правление Харун ар-Рашида, а во времена византийского императора Романа Лакапина (919-944 гг.), учинившего гонения на евреев, последние бежали в Хазарию [654]. Б. Н. Заходер заключил из этого, что можно говорить о двух периодах иудаизации Хазарии: во времена Харун ар-Рашида и при жизни самого ал-Мас'уди, современника Романа Лакапина [655].

Текст ал-Мас'уди никаких оснований для такого вывода не дает. Именно этот текст - наше единственное заслуживающее доверия свидетельство о дате принятия иудаизма хазарским царем. Вопрос с датировкой Иехуды ha-Леви сложен не только из-за того, что это поздний автор. Нельзя абстрагироваться от того, что у него сказано "около 400 лет назад", так что называть на этом основании точно дату около 740 г. вряд ли правильно. Очевидно, и те "летописные книги", на которые он ссылается, точной даты не содержали, а это позволяет распространить заключение автора XII в. о событии, произошедшем за около 400 лет до него, на весь VIII в., и тогда появляется возможность приурочить его ко времени Харун ар-Рашида, вступившего на престол в 786 г. Более точной даты не знал, очевидно, и-ал-Мас'уди, живший через полтораста лет после этого. Точнее датировать не можем и мы.

Каковы же были причины принятия иудаизма верхушкой Хазарии?

Принятие той или иной монотеистической религии - закономерное явление в любом феодализирующемся обществе, где борьба центральной власти, с одной стороны, с сильными реликтами родоплеменного строя, а с другой - с зарождающейся феодальной децентрализацией настоятельно требовала замены политеизма монотеизмом, освящающим власть одного государя. Но вот форма монотеизма могла быть разной, и это зависело от многих, в том числе от внешнеполитических, факторов.

Приняв за дату иудаизации хазарской знати приблизительно последнюю четверть VIII в., посмотрим, какие причины привели к этому событию. Хазарский шад, ставший его инициатором, имел выбор среди трех монотеистических религий: христианства, ислама и иудаизма. Из них две первые были государственными религиями двух крупнейших держав той поры, с которыми Хазария имела самые разнообразные сношения, - Византии и Арабского халифата. Христианство имело широкое распространение среди подданных Хазарии - жителей Крыма. Эту веру исповедовала большая часть обитателей Закавказья - Армении, Грузии, Кавказской Албании. Казалось бы, именно принятия христианства хазарами и следовало ожидать, тем более что попытка такого рода уже имела место в VII ст. И все-таки были причины, этому не способствовавшие. Если еще в первой половине VIII в. Византия являлась союзницей Хазарии против арабов, то во второй половине этого столетия ситуация изменилась. Хазары вмешались в закавказские дела и помогли абхазскому князю Леону, отец которого был женат на дочери хакана, стать независимым от империи [656]. Это случилось в 80-х годах VIII в. [657] Более того, Леон II Абхазский (758-798 гг.) присоединил к своим владениям Эгриси, т. е. значительную часть Западной Грузии [658]. Это был сильный удар по Византии, и для того чтобы между ней и Хазарией восстановились хорошие отношения, прнадобилось полсотни лет. В таких условиях о принятии христианства вряд ли могла идти речь, тем более что христианские страны Закавказья во второй половине VIII в. по крайней мере дважды подвергались хазарским нашествиям [659].

Столь же неблагоприятны были условия для принятия ислама. Халифат оставался главным противником хазар, хотя больших арабо-хазарских войн во второй половине VIII в. не было.

А вот для принятия иудейской религии обстоятельства складывались благоприятно. В условиях Европы, пришедшей в упадок после варварских нашествий, еврейские общины и еврейский торговый капитал не только сохранили свою силу и влияние, но и практически монополизировали европейскую торговлю. Особoe покровительство оказывали еврейским купцам Каролинги, которые при нужде в деньгах всегда обращались к еврейским ростовщикам [660]. Очевидно, такой же значимостью еврейского купечества в европейской торговле объясняется покровительство ему со стороны испанских Омейадов [661]. В IX в. именно еврейские купцы держали в своих руках транзитную торговлю между Европой и Азией. Это были предприимчивые торговцы, говорившие на разных языках (арабском, персидском, греческом, "франкском", испано-романском, славянском) [662]. Один из их путей пролегал через Чехию, Венгрию, Русь и Волжскую Булгарию [663] и вообще Поволжье в пределы Хазарского каганата.

Естественно, что параллельно с торговыми поездками возникали и еврейские колонии в разных районах Восточной Европы. Их появление будировалось и периодически возникавшими в Византийской империи гонениями на еврейские общины [664], в результате чего евреи эмигрировали в пределы Хазарии. Там, согласно ал-Мас'уди, существовали особенно благоприятные условия для купцов и ремесленников [665].

Судя по еврейским источникам, основная масса еврейских эмигрантов в Хазарию прибыла тремя путями: из Багдада, т. е., очевидно, из арабского Ирака, где издавна существовала вторая по значимости еврейская колония, из Хорасана, т. е. из восточных областей Халифата, включая Среднюю Азию, и из Византии. В последнем случае, несомненно, имелись в виду и крымские владения империи. В связи с этим спор между С. П. Толстовым, отстаивавшим "хорезмийский вариант" главного очага еврейской эмиграции в Хазарию, и М. И. Артамоновым, столь же горячо его отрицавшим [666], теряет свой основной смысл, хотя в деталях критика Артамонова имела основания. В то же время Артамонов в принципе правильно подчеркивал роль старых иудейских общин Дагестана в распространении иудаизма среди хазар [667].

Нельзя сбрасывать со счетов и крымские колонии евреев. Не случайно в связи с этим и особое внимание царя Иосифа к географии Крыма.

Согласно Иосифу, хазарский царь, принявший иудаизм, носил тюркское имя Булан ("лось, олень") [668]; все же прочие упомянутые им цари носили традиционные еврейские (библейские) имена (Обадья, Ханукка, Ицхак, Забулон, Моше, Менахем, Вениамин, Аарон, Иосиф). Возможно, что они, подобно русским князьям XI-XII вв., носившим языческое и христианское имя, имели два имени - тюркское и иудейское. В Кембриджском документе фигурирует некий Песах, имя которого не восходит к Библии, но известно в еврейской средневековой среде [669]. В недавно опубликованном документе на древнееврейском языке, происходящем из общины ("каhал") Киева (Кийув), датированном Х в. [670], перечислены несколько имен, которые показывают, что эта община была скорее религиозной, чем этнической. Наряду с такими традиционно иудейскими именами, как Абраам, Ицхак, Шмуэль и т. д., мы находим там имена Кибр, Суртh, Мнс и др. [671] Исследовавший их тюрколог О. Притцак предложил любопытные, хотя и не бесспорные их толкования [672], в частности и на основе чувашского языка - потомка языка волжских булгар, наиболее близкого хазарскому.

Важнейший вопрос, на который следует дать ответ, - кто же исповедовал в Хазарии IX-Х вв. иудаизм: весь ли народ или какая-то его часть? В современной литературе есть определенная тенденция преувеличивать роль иудаизма в Хазарии и даже на Руси [673]. Между тем источники для Х в. дают совершенно ясный ответ. Как мы уже видели, в Хазарии жили евреи (этнические) и часть хазар, принявших иудаизм. И те и другие тем не менее источниками пусть не совсем четко, но различаются [674]. Одновременно известно, что сами хазары исповедовали и ислам, и христианство, и иудаизм, и языческие культы, причем показательно, что при перечислении этих религий иудаизм стоит на последнем месте [675]. Ал-Истахри и Ибн Хаукаль даже прямо указывают, что последователей иудейской веры меньше всего, а больше всего в Хазарии мусульман и христиан [676]. По ал-Мас'уди, большинство жителей "ал-балад" (не ясно, идет ли речь о Хазарии или ее столице [677], мне кажется, что именно о стране [678]) - мусульмане.

Те же источники говорят, что иудаизм исповедовали царь, хакан, окружение царя и его род ("джине") [679]. В Х в. царь и хакан должны были быть обязательно иудеями по религии, хотя один конкретный случай, о котором повествует ал-Истахри [680], свидетельствует о том, что и среди хазарской знати были мусульмане.

Таким образом, о широком распространении иудейской религии среди населения Хазарии даже в Х в. говорить не приходится. Основная его масса исповедовала ислам, христианство или различные языческие культы. Царь же и его окружение, принявшие иудаизм, все больше отдалялись от своих подданных. Усиление в Х в. влияния части последних, исповедовавших ислам, и особенно гвардии ал-ларисийа ставило царей в еще более сложное положение. В итоге центральная власть все больше теряла свою силу и влияние.

Остается посмотреть, какое воздействие оказало принятие иудаизма хазарской верхушкой на культуру хазар. Влияние это отрицать нельзя, хотя не следует его и преувеличивать. То, что в Хазарии имели распространение древнееврейские язык и письменность, доказывается перепиской Хасдая ибн Шафрута и царя Иосифа. Но степень этого распространения остается под вопросом. Известный ученый ал-Надим (конец Х в.) отметил, что хазары использовали еврейское письмо [681]. Более поздний персидский писатель Фахр ад-дин Мубарак-шах (начало XIII в.) связывал хазарское письмо с русским и румийским (т. е. греческим) алфавитами [682]. В. В. Бартольд на основании этого предположил использование у хазар для их собственного языка греческого алфавита [683] и связал это с известной деятельностью славянского просветителя Кирилла-Константина [684]. Целесообразно обратить внимание на сообщение ал-Мас'уди о мусульманских школах в Атиле [685], где преподавание могло вестись только на арабском языке. А так как часть хазар исповедовала ислам, это говорит об известной распространенности арабской культуры. Некоторые современные ученые считают возможным говорить о влиянии на хазар персидской культуры [686].

Одним словом, разнообразие религиозных культов приводило к распространению разных культурных влияний, ни одно из которых в Хазарии, по-видимому, окончательно не возобладало. Отсутствие же единой культуры, литературного языка и письменности говорит о слабой консолидации Хазарии и в культурном плане.

Примечания

[628] Ал-Белазури. Указ. соч. С. 208.

[629] Ал-Куфи. Указ. соч. С. 51-52.

[630] Некоторые халифы проявляли особое рвение в следовании догмам ислама. Йазид II (720-724 гг.), например, издал указ об истреблении в пределах Халифата всех свиней. См.: Левонд. Указ. соч. С. 100.

[631] Мец А. Мусульманский ренессанс. М., 1966. С. 38-58. На Аравийском же полуострове принятие ислама стало обязательным.

[632] Там же. С. 97.

[633] Ибн ал-Acup. Указ. соч. Т. 4. С. 234.

[634] Ибн Русте. Указ. соч. С. 139; Бартольд В. В. Указ. соч. Т. 8. С. 36 (перс. текст Гардизи).

[635] В арабском "ра'исахум ал-а'ззм", в персидском "ра'ис-е бозоргтэр".

[636] У Гардизи "сарханган".

[637] У Гардизи "бозорган".

[638] у рардизи "похожей на веру турок-гузов".

[639] Коковцов П. К. Указ. соч. С. 20 (др.-евр. текст).

[640] Там же. С. 78-80, 95-97.

[641] Там же. С.93.

[642] Там же. С. 93-94.

[643] Там же. С. 80.

[644] Там же. С. 80, 97.

[645] В пространной редакции их 12 за счет еще одного царя Аарона (Там же. С. 81, 97-98).

[646] В более позднем Списке у Иехуды бен Барзиллая (конец XI в.) фигурируют восемь имен (Там же. С. 131).

[647] Golb N.. Pritsak 0. Op. cit. P. 114-115.

[648] Коковцов П. К. Указ. соч. С. 113-116.

[649] Там же. С. 34-35 (др.-евр. текст).

[650] Там же. С. 131-132.

[651] Dunlop D. Op. cit. P. 116-121.

[652] Ibid. P. 170.

[653] Майорский В. Ф. Указ. соч. С. 193.

[654] Там же.

[655] Заходер Б. Н. Указ. соч. Вып. 1. С. 151.

[656] Картлис цховрэба. Т. 1. С. 251; Летопись Картли. С. 48.

[657] Очерки истории Грузии. Тбилиси, 1973. Т. 2. С. 417.

[658] Картлис цховрэба. Т. 1. С. 251.

[659] Одно описано в "Картлис цховрэба" (Т. 1. С. 249-250), другое (799 г.) - в восточных источниках (Ал-Куфи, Ат-Табари, Бар Гебрей и др.).

[660] Дживелегов А. К. Торговля на Западе в средние века. СПб., 1904. С. 20.

[661] Cheine A. G. Muslim Spain: Its History and Culture. Minneapolis, 1974. P. 116-118.

[662] Ибн Хордадбех. Указ. соч. С. 153.

[663] Коковцов П. К. Указ. соч. С. 65-66.

[664] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 193. Ал-Мас'уди говорит о современном ему гонении евреев, но такие события случались и прежде.

[665] Там же. С. 195. Ал-Мас'уди здесь называет мусульманских купцов и ремесленников, но это не исключает существования подобных условий и для еврейских купцов.

[666] Артамонов М. И. Указ. соч. С. 283-287

[667] Там же. С. 273.

[668] Древнетюркский словарь. С. 121; Артамонов М. И. Указ. соч. С. 278.

[669] Коковцов П. К. Указ. соч. С. 119.

[670] Golb N.. Pritsak 0. Op. cit. P. 3-43.

[671] ibid. P. 14-15.

[672] Ibid. P. 35-40.

[673] Д. Данлоп, Н. Голб.

[674] Данные Кембриджского документа {Коковцов П. К. Указ. соч. С. 113-120; Golb N., Pritsak О. Op. cit. Р, 106-117), а также ал-Истахри, Ибн Хаукаля, ал-Мас'уди.

[675] Ал-Истахри. Указ. соч. С. 220; Ибн Хаукаль. Указ. соч. Т. 2. С. 390.

[676] Там же.

[677] Ал-Мас'уди. Мурудж аз-захаб. Т. 2. С. 10.

[678] Арабское "балад" означает и "страна", и "город".

[679] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 193.

[680] Рассказ о юноше-мусульманине из рода хакана, которого видел на рынке информатор ал-Истахри.

[681] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 142.

[682] Tarikh-i Fahru'd-Din Mubarakshah. L., 1927. P. 46.

[683] Бартольд В. В. Указ. соч. М., 1968. Т. 5. С. 466-467.

[684] Бернштейн С. Б. Константин-философ и Мефодий. М., 1984 С 59-77.

[685] Минорский В. Ф. Указ. соч. С. 195.

[686] Dunlop D. Op. cit, P. 231.