Рекомендуем

http://taimir.su/ настоящий тайский массаж тайский массаж.

• Для деревообрабатывающих предприятий сушильные камеры от Макил Плюс - отличный выбор!

Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





2.4. Приморский Дагестан в IX—X вв.

Приморский Дагестан, служивший основной ареной продолжавшихся около 100 лет арабо-хазарских войн, превратился из древнего центра Хазарии в ее южную окраину. Центры ослабленной, но не покоренной Хазарии переместились на Волгу и Дон, где и возникает новая столица Хазарского каганата — город Итиль и складываются новые поселения и города.

Переселенцы из древней Хазарии (хазары, болгары, беленджеры и т. д.) перенесли в Юго-Восточную Европу обретенные в Прикаспии навыки оседлого быта, хозяйственной деятельности и достижения культуры.1 Спустя два столетия, в 922 году, Ибн-Фадлан во время визита в Волжскую Болгарию нашел на юге владений Болгарского эльтевера пять тысяч семейств беленджерцев, переселившихся сюда из Дагестана2.

Часть хазарского населения Приморского Дагестана, вероятно, последовала за своим каганом, но, по-видимому, не все. Владения хазар в IX веке, по свидетельству Ибн-Хордадбеха, простирались к северу от города Семендера. Он пишет: «Все, что за этим [городом], в руках хазар»3. Другой арабский географ Масуди пишет, что Семендер в его время (сер. X в.) был «еще заселен хазарскими племенами»4.

А царь Иосиф весь Прикаспийский Дагестан этого времени вплоть до Дербента, включал в состав Хазарии. Он пишет: «С южной стороны живут пятнадцать народов, многочисленных и сильных, которым нет счета до Баб-ал-Абваба»5.

Анонимный персидский автор географического трактата Худуд ал Алем («Пределы мира от востока к западу»), составленного в 982—983 гг., сообщает о стране хазар: «Это — область очень богатая и населенная. Со многочисленными доходными статьями... Семендер — город на берегу моря, богатый; есть базары и купцы. Хамлидж, Баланджар, Байда, Савгар, Хтлг, Л.к.н, Сур, Масмада — города в стране хазар, все с крепкими стенами»6. Семендер аноним выделяет особо. Некоторые исследователи связывают эти сведения с тем, что «возможно, у Семендера был особый статус взаимоотношений со «страной хазар», полагая, что территория страны гуннов, известная в IX веке как «страна Семендер» и простиравшаяся между Дербентом и Семендером, не входила в состав Хазарского каганата7. Однако подобная трактовка противоречит источникам.

«Царство Сувар» («земля владыки Сувар»), расположенное севернее Дербента, упоминается в IX в. только у Ибн-Хордадбека, который пишет: «За пределами ал-Баба [идут] земли владык сувар, лакзов, аланов, Филана, ал-Маската, Сахиба ас-Серир и город Самандар»8.

А.Я. Федоров и Г.С. Федоров-Гусейнов «Страну Сувар» помещают в Северном Дагестане, полагая, что Сувар является иным названием «царства гуннов», а в Семендер «царь Сувара — Джидана переносит свою резиденцию, находившуюся в разгромленном арабами Урцекском городище»9. Другой исследователь А.В. Гадло считает, что под именем «Сувар» могло скрываться одно из ранних наименований страны хазар10.

О Беленджере IX в. как особом владении в источниках данных нет. Однако Беленджер упоминается как один из трех важных и крупных городов Хазарского каганата еще во второй половине IX века Ибн-Хордадбехом. Арабский географ в доказательство своих сведений цитирует арабского поэта ал-Бухтури, который пишет о Беленджере: «Уважение в ал-Ираке возросло к тому, кто заключил договор в Хамлидже или в Баланджаре»11.

«Владение Семендер», «земля владыки Сувар», страна «владетеля Баланд-жара»,12 расположенные на территории приморской полосы от Дербента до Семендера и упомянутые в источниках IX в., входили, вероятно, в состав Хазарии и были ее неотъемлемой, хотя и окраинной территорией, что обеспечивало им относительную независимость и автономность в управлении. Эта независимость выражалась и в том, что во главе их стояли упоминаемые в источниках «владыки».

Воссоздать уровень развития социально-экономических отношений народов Приморского Дагестана после перемещения столицы Хазарии на Волгу и Дон позволяют памятники IX—XI вв., которые вновь возрождаются в предгорных районах Прикаспия после арабо-хазарских войн.

Среди этих памятников исследователи особо выделяют склеповые сооружения, которые являются наиболее выразительными памятниками IX—XI вв. Эти сооружения были в разные годы исследованы на Узунталинском, Таркинском, Агачкалинском и других могильниках предгорного Дагестана.

Разнообразные и яркие украшения из склепов (бусы, подвески, пряжки, бляшки, браслеты, головные булавки, зеркала и др.) сохранились в большом количестве особенно на Агачкалинском могильнике13. Они изготовлены обычно из стеклянной пасты, бронзы, серебра и золота и исчисляются в каждом из исследованных здесь погребальных склепов сотнями экземпляров...

Анализ выразительных погребальных комплексов инвентаря из склепов Агачкалы, среди которых особо выделяются украшения, в частности бронзовые литые бляшки с изображенными на них ритуальными сценами, имеют своеобразную орнаментацию. Растительный орнамент подобных бляшек полукругом окаймляет верхние края и «не оставляет сомнений в отношении генетической их связи с украшениями, характерными для многих народов Хазарского каганата»14, считает Магомедов М.Г.

«Отдельную группу погребального инвентаря из склепов Агачкалы составляет оружие, а также конское снаряжение (наконечники стрел и копий, фрагменты мечей и сабель, топоры, стремена и др.), которые являются свидетельством того, что в погребальном инвентаре причудливо переплелись культурные традиции местных народов и осевших здесь кочевников»15.

Для исследуемых склепов характерна не только общность погребальных традиций, но и общие формы и методы орнаментации погребального инвентаря, и особенно украшений. Поэтому справедливым является вывод М.Г. Магомедова, который считает, что «распространение подобной, довольно единой культуры на памятниках Предгорного Дагестана в IX—XI вв. могло быть обеспечено только при наличии на местах общих центров гончарных, ремесленных и ювелирных производств... Наличие здесь общерегиональных ремесленных центров, предопределивших нивелировку всей культуры, могло быть обеспечено при условии существования в регионе и централизованного государственного образования»16.

Письменные источники фиксируют в Прикаспийском Дагестане в X веке четыре государственные образования — Шандан, царство «Хайдак», «страну хазар», царство «Джидан».

В X в. сведения о хазарах в Прикаспийском Дагестане сохранились только в дагестанской хронике «История Ширвана и ал-Баба». «В раджабе 288/августе 901 года хазары со своим царем К. са б.б.л.джан ал-Хазари напали на Баб-ал-абваб, и Мухаммад б. Хашим с газиями ал-Баба сразился с ними, отбил их и нанес им поражение с помощью Всевышнего»17. Это единственное упоминание о самостоятельной военной операции хазар в Приморском Дагестане в X веке.

Другой раз хазары упоминаются вместе с серирцами, которые пришли на помощь Шандану («одна из земель хазар») для отражения ширвано-дербентской агрессии: «Неверные поделили мусульман между людьми Шандана, Сарира и хазарами».18 Это событие произошло в 912 году.

Третий раз хазары упоминаются вместе с Салифаном в 916 г., когда помогли эмиру Дербента в его борьбе за восстановление престола: «тогда подошел к нему ('Абд-ал-Малику) Салифан с хазарским войском».19 Хазары помогли правителю Дербента (эмиру Абд ал-Малику б. Хашими б. Сурака) в его борьбе за восстановление престола. Подобное сообщение вызывает недоумение, так как хазары никогда не были союзниками Дербента ни при Сасанидах, ни при арабах, ни в период правления в Дербенте местной правящей династии.

Таким образом, обобщив данные дагестанской хроники «История Ширвана и ал-Баба», в которой сохранились реальные сведения о дагестанских хазарах, можно заключить, что политическое образование под названием «страна хазар» в начале X в. на территории Приморского Дагестана упоминается всё реже и реже. В то же время в источниках появляются сведения о Джидане.

Ал-Масуди (944 г.) писал: «Народ Баб-аль-Абваба терпит много ущерба от царства Джидан, народ которого входит в состав земель хазарских царей. Столицей последних был Семендер, город, лежащий на расстоянии восьми дней пути от ал-Баба. Он и сейчас населен народом из хазар»20. Далее Масуди пишет: «Мы сказали, что вреднейшим (Шарр) из соседних народов является княжество Джидан. Его царь — мусульманин, который заявляет, что он араб из племени Кахтан. В настояще время он известен как Салифан...»21.

Сведения о кавказских землях, приводимые в сочинении Ибн-Русте, значительно более ранние, чем описание Масуди (не позже 902 г.), хотя сам Ибн-Русте не путешествовал, а использовал данные другого лица, действительно побывавшего в Серире. Ибн-Русте пишет: «Направо (т. е. на восток или на юг) от крепости проходит дорога, по которой можно выехать [из Серира] по высоким горам и лесам и на расстоянии 12 перегонов достичь города, называемого Хайдан, царь которого зовется Адзар-Насра. Он придерживается трех религий: по пятницам он молится с мусульманами, по субботам с евреями, а по воскресеньям — с христианами»22.

Гардизи пишет: «Направо от Серира есть область, называемая Дж.н.дан, и ее население исповедует три религии»23.

Эти сообщения Гардизи и Ибн-Русте о городе Хайдан и области «Дж.н.дан» с их веротерпимостью и мирным сосуществованием трех религий удивительно перекликаются с сообщениями Ибн-Хаукаля. Он сообщает, что Семендер до разрушения его русами (905 г.) «населяли мусульмане и другие, и в городе у них есть мечети, у христиан храмы, а у иудеев синагоги»24. Об этом же пишет и ал-Истахри: «В Семендере множество мусульман, у них в городе мечети... Царь Семендера иудейского вероисповедания и находится в родстве с царем хазар...»25, хотя большинство населения составляют мусульмане и христиане. Возможно, что «город Хайдан» и «область Дж.н.дан» и есть княжество Джидан, территория которого совпадает с территорией бывших хазарских земель в Прикаспии со столицей городом Семендер, который заселяли христиане, мусульмане и иудеи.

Наиболее ранние сведения о «царстве Хайдак» относятся к 938 г. в хронике «История Ширвана и ал-Баба», где упоминается совместный поход конных отрядов кайтагцев и дербентцев на владение Шандана: «В том же 1326 / 938 году он (Абд ал-Малик) послал своего помощника... с конным отрядом из дербентцев и хайдакцев в селение Аран. Они внезапно напали на врага ночью, убили много знатных людей Шандана».26 Причем Шандан, как указывает Йакут (III, С. 328) — «одна из областей хазар», является ближайшим северным соседом Дербента, как и Хайдак.

Существуют две точки зрения по поводу локализации Джидана. Согласно первой «Джидан» — это ошибочное название «Хайдака», которое можно объяснить особенностью арабской графики. Подобное объяснение было предложено еще Д'Оссоном, которого затем поддержали В.Ф. Минорский27, Б.Н. Заходер28, А.Р. Шихсаидов29, Л.Б. Гмыря30.

Согласно другой точке зрения, которой придерживаются М.Г. Магомедов и Г.С. Федоров-Гусейнов, Джидан и Хайдак — это разные политические образования на территории Дагестана. В отличие от Хайдака царство Джидан не могло выступать в роли союзника Дербента, считает М.Г. Магомедов, поскольку являлось наследником и соответственно союзником каганата. Поэтому уже одно это обстоятельство исключает всякую возможность для отождествления этих совершенно различных государственных образований»31. Следует также добавить, что,

— во-первых: столицей Хайдага выступает крепость Кала-Корейш, расположенная ныне на землях Дахадаевского района. Исследования крепости проводились с 1996 по 1999 годы дагестанскими археологами;

— во-вторых: город Семендер не мог быть столицей Хайдага, поскольку располагался в районе Махачкалы, куда не простирались границы Хайдага.

— в-третьих: правители Джидана были иудейского вероисповедания, в отличие от правителей Хайдага, которые были изначально мусульманами к тому же столица Хайдага Кала-Корейш являлась оплотом мусульманской религии в Южном Дагестане.

В нескольких словах Ибн-хаукаль охарактеризовал политическое положение Джидана, распространившего свою власть на весь Северный Дагестан, его военное значение в борьбе Хазарского каганата с арабскими завоевателями как плацдарма Хазарии. «Я не знаю, — пишет Ибн-Хаукаль, — чтобы было во власти хазар другое сборное место, кроме Семендера»32. Известно, что в IX—X вв. один из караванных путей проходил вдоль западного берега Каспия, через Семендер.

Таким образом, государство Джидан играло роль, с одной стороны, промежуточного звена на торговом пути из Восточной Европы в страны Передней Азии, с другой военного заслона Хазарии с юга33.

Последний раз «дагестанские хазары» упоминаются в хронике «История Ширвана и ал-Баба» в 1064 году. Она гласит: «В том же году остатки хазар численностью в 3 тыс. семей прибыли в город Кахтан хазарской страны (или: в Кахтан на прежней хазарской территории). Они отстроились и поселились в нем»34.

Исследователи локализуют город Кахтан по-разному. Так, например В.Ф. Минорский считает, что хазары возвратились в Баршалийю (Башлы), отождествляемую им с ранней столицей «страны гуннов» г. Варачаном35.

А.П. Новосельцев дает иной перевод отрывка дербентской хроники: «В том же году и остатки хазар численностью в 3000 семей (домов) прибыли в город Кахтан из страны хазар, отстроили его и поселились в нем».36 По А.П. Новосельцеву получается, что в 1064 г. хазары прибыли в Кахтан из хазарской страны, многие области которой были захвачены аланами.37

По мнению Л.Б. Гмыри «Кахтан — это, возможно, иначе переданное автором хроники название г. Семендера, столицы «владений Семендер».38

Скорее всего, правильнее второй вариант перевода: «Кахтан на (прежней) хазарской территории». Отсюда можно предположить, что хазары вернулись в древнюю Берсилию, поскольку «хазары великий народ, вышедший из Берсилии», и поселились на прежней хазарской территории, т. е. на территории Беленджера, который являлся древним центром Хазарии.

Остается неясным одно обстоятельство: откуда прибыли «остатки хазар», где они жили до 1064 г.? Здесь мы согласны с Л.Б. Гмырей, которая считает, что, «возможно, они пережили походы русов где-то в горных районах — в Серире, например, чьим союзником они часто выступают в первые десятилетия X в»,39 а в 1064 г. спустились из Серира в предгорье, на границу предгорий и равнины, где находилось пересечение Прикаспийского пути и дороги, ведущей в горный Дагестан.

Это было вызвано, вероятно, рядом факторов: во-первых, «Кахтанские» хазары поселились в предгорьях, поскольку именно в заселенных и защищенных предгорьях существовала реальная гарантия безопасности, во-вторых, колебания уровня Каспия приводили к тому, что «приморская долина в средней части Дагестана не обживалась постоянно40, а в тот период, в начале XI века, имел место очередной подъем уровня моря, приведший к затоплению большей части Прикаспийской низменности. По сведениям А.А. Молчанова, с конца X до начала XII века имело место уменьшение солнечной радиации, что свидетельствует об увеличении увлажненности в этот период41. Это подтверждается также минимумом солнечной активности, что свидетельствует об увеличении увлажненности в этот период, и минимумом солнечных пятен в 1010—1050 гг., известных в науке как минимум Орта42. Об усилении увлажненности на Русской равнине в конце X века, о дождях и летних наводнениях в начале XI века сообщает также М.А. Боголепов43.

Вероятно, гибель Джидана, объединявшего в своем составе различные народы Прикаспийского Дагестана, обусловлена несколькими причинами: упадком экономики, который был вызван проникновением из Заволжья новой волны кочевников-гузов, являвшихся восточными соседями Хазарии. Ухудшение социально-экономического развития привело к ослаблению военного могущества Джидана, который уже не мог противостоять военному натиску новой волны кочевых племен. Византийский император Константин Багрянородный упоминает, что «гузы могут воевать с печенегами» и способны воевать с хазарами. Из сведений византийского императора можно заключить также, что начиная с 30—40 гг. X в. могли иметь место хазаро-огузские столкновения, которые были довольно частыми. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в то время, когда киевский князь Святослав в 965 году «иде на Козары» и громил западные владения Хазарии, огузы напали на хазар с востока.

А.П. Новосельцев высказал достаточно аргументированное мнение о том, что «Повесть временных лет» не содержит указаний на уничтожение Хазарского государства в 965 году, а лишь говорит о поражении хазар, потере ими Саркела и земли вятичей, а также о каких-то военных действиях Святослава в Подонье и Прикубанье44. В результате второго похода русов в 358 г.х. (968—969 гг.), реальность которого достаточно хорошо обосновала Т.М. Калинина45, был ла разорена и первая столица Хазарии — Семендер46.

Ибн Хаукаль пишет об этом: «...русы пошли на Хазаран, Самандар и Атиль (и случилось это) в 358 г.»47 Далее он пишет: «И ал-Хазар — сторона и есть в ней город, называемый Самандар, и он в пространстве между ней и Баб ал-Абвабом, и были в нем многочисленные сады.., но вот пришли туда русы, и не осталось в городе том ни винограда, ни изюма»48.

Семендер, являвшийся прежней столицей Хазарии, а в IX—X вв. — столицей Джидана, был разорен. Тем более, что Джидан не мог надеяться на военную помощь и поддержку со стороны Хазарского каганата, который находился на закате своей истории и не в силах был помочь Джидану.

На этом закончился хазарский этап долговременного, начавшегося еще в первые века нашей эры процесса тюркизации населения Прикаспийского Дагестана.

Однако в исторической памяти народов хазары оставили глубокие следы. Так, например, ряд персидских источников еще в XIII—XIV вв. Прикаспийскую плоскость вплоть до Дербента относят к Дешт-и-Хазару, никогда не смешивая его с Дешт-и-Кипчаком49. Хамдаллах Казвини, например, пишет: «По приказанию отца ему (Туши-хану) были вверены область Хорезм, Дешт-и-Хазар, Булгар...»50. Далее: «В один из месяцев 718 г. (1319) со стороны Дешт-и-Кипчака дошла молва, что царь Узбек с бесчисленным войском по Дербентской дороге направился в этот край (Иран). В это время со стороны Дербента сообщили, что царь Узбек, пройдя через Дешт-и-Хазар, прибыл в Дербент»51.

Шереф-ад-Дин Иезди в «Книге побед» также выделяет отдельно область хазар: «Когда все области Дешт-и-хазара, правое и левое крыло улуса Джучиева... были покорены, Тимур Завоеватель направился в сторону Дербента»52.

Влияние хазарской культуры и языка находит отражение в обширной топонимике, этнонимике и гидронимике, сохранившихся в предгорьях Дагестана. Здесь есть такие топонимы, как «Хазар» — сел. в Дербентском районе, «Хазар-кала» — городище в Новолакском районе, «Хазар-юрт» — урочище в Левашинском районе, «Хазар майдан» — поляна в Советском районе, которые могли быть следствием проникновения хазарского элемента в глубь Дагестана53.

Таким образом, Иезди, вслед за Казвини, иногда заменяет термин Дешт-Кипчак, уже произведенный из этнонима «кипчаки», на Дешт-и-Хазар, так как память о том, что Предкавказские степи входили в состав могущественного Хазарского каганата, надолго закрепилась у последующих поколений, что, естественно, нашло отражение в письменных источниках.

А.М. Аджиев, занимающийся изучением древнетюркских элементов в кумыкском фольклоре, считает, что «хазарских элементов особенно много сохранилось у южных кумыков, что обусловлено не только характерной вообще для микрорегиона консервацией фольклорно-этнографической архаики, но, по-видимому, и более значительной ролью древних тюркских племен в этногенетической истории южных кумыков. Так, в плаче героини из предания «Окаменевшая Аймеседу» упоминается Цемендер, где покупали парчу, — это, несомненно, Семендер, столица Хазарии, располагавшаяся в районе нынешней Махачкалы, и которая, кстати, была известна, в частности, как центр производства различных изысканных тканей, торговли ими»54.

Бытуют также паремии, где, в частности, встречается «хазарская казна» («хазар хазнам бармы»): «Что у меня хазарская казна есть, что ли?».

Сохранилась и аналогичная по содержанию строка кумыкской песни: «Хазар гетди — хазна гетди Къумукъдан» — «Ушли хазары (потерпели поражение) — ушла (иссякла) казна Кумыкии».

Отдельные архаичные казацкие песни кумыков, по мнению А.М. Аджиева, тоже «могут восходить к древнетюркскому, в частности, к хазарскому периоду, о чем свидетельствуют:

а) черты архаики (в частности, домусульманские), характерные некоторым казак-йырам (казацким песням);

б) необычайно сильный пафос казак-йыров, отражение в них перипетий, которые в той или иной мере могут быть увязаны с историческими событиями периода расцвета крупных тюркоязычных государств и объединений на Северном Кавказе;

в) общетюркские черты, сохранившиеся в них; г) мы полагаем, что сами слова «хазар» (казар) и «казак» (хазак) — однокоренные слова»55.

Интересно, что в кумыкских песнях о Карткожаке и Джаватбие прослеживаются черты общности с византийскими памятниками. Эта общность тоже могла возникнуть скорее всего в хазарский период истории кумыков56.

Примечания

1. Магомедов М.Г. Хазары на Кавказе. С. 141.

2. Ковалевский А П Книга Ахмеда Ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921—922 гг. Харьков, 1956. С. 138.

3. Ибн-Хордадбек. Книга путей и стран / Пер. Н. Велихановой. Баку, 1986. С. 109.

4. Масуди. Луга золота и рудники драгоценных камней / Пер. Н.А. Караулова // Сведения арабских географов IX—X веков о Кавказе, Армении и Азербайджане. СМОМПК. Тифлис, 1908. Вып. XXXVIII. С. 43.

5. Коковцев Н. К Еврейско-хазарская переписка X в. Л., 1932. С. 82.

6. Худуд ал Алем. Рукопись А. Туманского с введением и указателем В. Бартольда. Л., 1930. С. 32.

7. Гмыря Л.Б. Политические образования Прикаспийского Дагестана в постарабский период (II—X вв.) / Дагестан в эпоху Великого переселения народов (этногенетические исследования). Махачкала, 1998. С. 172.

8. Ибн-Хордадбек. Книга путей и стран. С. 109.

9. Федоров-Гусейнов Г.С. История происхождения кумыков. С. 116 — 117.

10. Гадло А.В. Этническая история Северног Кавказа, IV—X вв. С. 151.

11. Ибн-Хордадбек. Указ. соч. С. 109.

12. Ал-Куфи. Книга завоеваний (Извлечение по истории Азербайджана VII—IX вв.) / Перевод 3. Буниятова. Баку, 1981. С. 11, 19.

13. Смирнов К.Ф. Агачкалинский могильник — памятник хазарской культуры Дагестана // КСИИМК, 1951. Вып. 38. С. 113; Магомедов М.Г. Исследования Агачкалинского могильника // АО 1980 г., М., 1981. С. 100.

14. Магомедов М.Г. Хазары на Кавказе. С. 155.

15. Магомедов М.Г. Хазары на Кавказе. С. 154.

16. Магомедов М.Г. Там же. С. 155.

17. История Ширвана и ал-Баба / Пер. В.Ф. Минорского // В.Ф. Минорский История Ширвана и Дербенда X—XI веков. М., 1963. С. 65.

18. История Ширвана и ал-Баба. С. 48.

19. История Ширвана и ал-Баба. С. 66.

20. Масуди. Мурудж ад-дзахаб (Россыпи золота), (глава XVII) / Пер.В. Ф. Минорского // Минорский В.Ф. История Ширвана и Дербенда X—XI вв. Приложение III. Масуди о Кавказе. М., 1963. С. 192.

21. Масуди Там же. С. 202 — 203.

22. Ибн-Русте. Ал-Алак ан-нафиса/ Пер. В.Ф. Минорского // Минорский В.Ф. История Ширвана и Дербенда. XXI вв. Приложение IV. Ибн Русте о Дагестане. М., 1963. С. 220.

23. Цит. по: Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 220.

24. Ибн-Хаукаль. Книга путей и царств / Пер. Н.А. Караулова // Сведения арабских географов IX—X вв. о Кавказе, Армении и Азербайджане. СМОМПК. Тифлис, 1908. Вып. XXXVIII. С. 114.

25. Ал-Истахри. Книга путей и царств / Пер. Н.А. Караулова // Сведения арабских географов IX—X вв. о Кавказе, Армении и Азербайджане. СМОМПК. Тифлис, 1901. Вып. XXIX С. 47.

26. История Ширвана и ал-Баба. С. 66.

27. Минорский В.Ф. История Ширвана и Дербенда X—XI вв. С. 126.

28. Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе.

29. Шихсаидов А.Р. Ислам в средневековом Дагестане (VII—XV вв.). Махачкала, 1969. С. 36.

30. Гмыря Л.Б. Политические образования Прикаспийского Дагестана. С. 175.

31. Магомедов М.Г. Хазары на Кавказе. С. 160.

32. Ибн-Хаукаль. Книга путей и стран. С. 115.

33. Федоров-Гусейнов Г.С. Государственное образование Сувар-Джидан и его роль в истории Юго-Восточной Европы / Кавказ и степной мир в древности и средние века. Махачкала, 1999. С. 35.

34. История Ширвана и ал-Баба. С. 78.

35. Минорский В.Ф. История Ширвана и Дербенда X—XI вв. С. 128—129.

36. Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. С. 231.

37. Новосельцев А.П. Указ. соч. С. 193 — 194.

38. Гмыря Л.Б. Политические образования Прикаспийского Дагестана в постарабский период (IX—X вв.). С. 185.

39. Гмыря Л.Б. Политические образования Прикаспийского Дагестана в постарабский период. С. 185.

40. Котович В.Г. О процессе урбанизации в древнем Дагестане. С. 78.

41. Молчанов А.А. Дендроклиматические основы прогнозов погоды. М.: Наука, 1976.

42. Борисенков Е.П. Климат и деятельность человека. М.: Наука, 1982; Витинский Ю.И. Цикличность и прогнозы солнечной активности. Ленинград.: Наука, 1973.

43. Боголепов МАО колебаниях климата Европейской России в историческую эпоху. Землеведение, 1907. Т. III—IV.

44. Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. С. 220.

45. Калинина Т.М. Сведения ранних ученых Арабского халифата. М., 1988.

46. Новосельцев А.П. Указ. соч. С. 227.

47. Цит. по: Новосельцев А.П. Указ. соч. С. 221.

48. Цит. по: Новосельцеву А.П. Указ. соч. С. 221.

49. Криштопа А.Е. Дагестан XIII—XIV вв. по сообщениям восточных авторов / Вопросы истории и этнографии Дагестана. Вып. IV. Махачкала, 1974. С. 96.

50. Казвини. Тарих-и-Гузиде // Сборник материалов к истории Золотой Орды. // Извлечение из персидских сочинений, собранных В.Г. Тизенгаузеном и обраб. А.А. Ромаскевичем и С.А. Волиным. М.—Л., 1941. С. 91.

51. Казвини. Там же. С. 142.

52. Шереф-ад-Дин. Книга побед // Сборник материалов к истории Золотой Орды. // Извлечение из персидских сочинений, собранных В.Г. Тизенгаузеном и обраб. А.А. Ромаскевичем и С.А. Волиным. М.—Л., 1941. С. 185.

53. Магомедов М.Г. Образование Хазарского каганата. С. 195.

54. Аджиев А.М. Древнетюркские элементы в кумыкском фольклоре. // Дагестан в эпоху Великого переселения народов (этногенетические исследования). С. 155.

55. Там же. С. 158.

56. Там же. С. 158.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница