Рекомендуем

Продвижение и раскрутка сайтов в новосибирске http://www.fokgroup.ru.

Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Войны в Закавказье

Впервой половине VII века, после того как в 610 году в Византии пришел к власти Ираклий I, политическая ситуация в Восточной Европе изменилась. Ведя непрерывные и не слишком успешные войны с Ираном, Ираклий стал заключать союзы с народами, находившимися под властью Тюркского каганата, в том числе с хазарами. К этому времени хазары укрепили свои позиции среди тюрок и обрели изрядную самостоятельность1. Их предводитель, носивший титул Джебу-хакан, был вторым человеком в каганате — по крайней мере, так характеризует его Мовсес Каланкатуаци2.

Сообщения армянского историка о хазарах (хазирах) VII века анахронизмом уже, во всяком случае, не считаются3. Каланкатуаци рассказывает, что Ираклий, решивший отомстить персам за свои предшествующие поражения, в 625 году направил к тюркам (в тексте они часто именуются гуннами, но это — анахронизм) посла, причем посол этот не обратился к «царю севера» (то есть кагану тюрок), а вел переговоры с Джебу-хаканом, который был предводителем именно хазар. Каланкатуаци пишет про Ираклия:

«Тогда снарядил он в путь одного из своих нахараров (князей. — Авт.) по имени Андрэ, мужа мудрого и одаренного, и отправил его [к гуннам], обещая [в дар] великие и несметные сокровища: "Лишь бы протянули мне руку в этом великом мщении, и я обязуюсь насытить алчность златолюбивого, звериных нравов народа косоносцев"».

Хазарский властитель не обиделся на столь нелестную характеристику своих соотечественников: «И вот, услышав это, преемник царя севера, второй человек в его царстве, по имени Джебу-хакан, понял, какие огромные дары сулят им, да и к тому же позволяют грабить все подвластные персидскому царю страны, и с радостью ответил [посланцу]: "Я отомщу врагу [за него], я сам лично выступлю и поспешно приду ему на помощь со своим храбрым войском и сумею угодить ему ратными делами, мечом своим и луком...»4.

Джебу-хакан отправил ко двору Ираклия посольство и заключил с Византией договор, скрепленный клятвами5 *. Это немаловажный штрих, свидетельствующий о том, что хазары в то время, хотя и входили в состав Тюркского каганата, уже были самостоятельной политической силой6.

Хазарской армией командовал некто Шат, которого Каланкатуаци называет сыном Джебу-хакана7 и племянником «царя севера»8. Это косвенно говорит о том, что Джебу-хакан был женат на сестре кагана9 или же приходился ему братом10. В последнем случае Джебу-хакан мог быть хазарином только по матери или же не быть этническим хазарином вообще, что, впрочем, никак не помешало ему стать их предводителем. В то же время Каланкатуаци называет Шата «царевичем»11, и, значит, к предводителю хазар был применим царский титул. Его безусловно высокое положение в каганате и тот факт, что он самостоятельно вел политические переговоры на самом высоком уровне, говорят о том, что власть тюркского кагана над хазарами уже во второй половине 20-х годов VII века была чисто номинальной12.

Возможно и другое толкование этого эпизода — впрочем, тоже достаточно лестное для хазар. В Тюркском каганате действовала лествичная система престолонаследия: наследником умершего хана становился не старший сын, а старший из оставшихся братьев13. Соответственно Джебу-хакан, брат «царя севера», был наследником трона и вел переговоры с Ираклием в этом качестве; Хазария, таким образом, — удел наследного принца.

Каланкатуаци пишет: «Подстрекательством Ираклия хазиры бесчисленной толпой вторглись в нашу страну и стали опустошать ее» (под «нашей страной» историк имеет в виду северо-западные владения персов, включавшие в себя территории, населенные армянами). Нападающие представляли собой столь мощную военную силу, что персы готовы были пойти на мировую и направили к ним послов. Интересно, что и персы вели переговоры непосредственно с хазарами в лице их предводителя Джебу-хакана, что же касается тюркского кагана, то его согласие ни на начало войны, ни на вывод войск вообще не обсуждалось.

«Царь персидский Хосров (Хосрой II, правил в 591 — 628 годах. — Авт.) направил к ним послов и [говорит]: "Чьим приказанием вторглись вы в мою страну? Не того ли, который скрывался от меня на островах западного моря? (Ираклий. — Авт.) Если уж вам так нужны были его золото и серебро, драгоценные каменья или одеяния, расшитые золотом и жемчугами, и пурпуровые мантии, то я мог бы угодить тебе, [подарив] вдвое больше, нежели он. Потому и я говорю тебе: не возобновляй больше [набегов] на мою страну по глупой просьбе его, иначе пеняй на себя». После этого Хосрой обещает хазарам бросить на них «тысячи и десятки тысяч отлично вооруженных воинов», которых он снарядил для войны с Ираклием, — это само по себе говорит о масштабах хазарских военных операций.

Перед такой угрозой хазары отступили. Но когда «владетель их князь увидел ту огромную добычу, золотые изделия и сосуды, пышные одеяния и множество угнанных [в плен] людей и скота, захваченных во время набегов», он решил повторить набег на следующий год, что и было исполнено. Джебу-хакан вместе со своим сыном двинулся на страну Алуанк. «И никто не мог бы сосчитать его несметное войско»14.

Первым под натиском хазар пал Дербент. «Ибо, когда [сторожившие город воины] увидели страшное множество людей безобразных и широкоскулых, без ресниц, которые с длинными распущенными, как у женщин, волосами, мчались верхом на конях, страх великий объял их, тем более, когда увидели они, какие те искусные стрелки, как из тугих луков они обрушивали на их головы настоящий град стрел, как, подобно кровожадным волкам, свирепо набрасывались на них, безжалостно истребляя всех на улицах и в переулках города. Они не различали ни красивых и цветущих юных девиц и отроков, ни больных, ни немощных. Не щадили они ни калек, ни старцев. И не трогало нисколько их сердца усердие прильнувших к грудям убитых матерей младенцев, которые вместо молока сосали кровь [из ран] грудей. Напротив, как пламя, охватившее тростниковые заросли, они врывались в одну дверь и вылетали в другую, оставляя хищным зверям земным и птицам небесным довершать там злодеяние. Так, постепенно, волна эта накатывалась на нас»15, — пишет Каланкатуаци.

Отметим, что сам историк не был современником описанных событий и в первом лице он пишет, вероятно, потому, что отрывок этот взят им из более ранней рукописи, а также потому, что он как армянин отождествлял себя со своим многострадальным народом (в стране Алуанк, или Кавказской Албании, тогда жили армяне).

Когда страшная весть о вторжении хазар пришла в Алуанк, персидский наместник страны попытался укрыть народ «в великой столице — в крепости Партав. По его приказанию множество жителей окрестных гаваров укрепилось в городе. Он думал с помощью вельмож страны и жителей города оказать сопротивление хазирам». Но когда весть о разгроме Дербента достигла столицы, город решено было сдать без боя. Каланкатуаци описывает это так:

«Когда слух обо всем этом дошел до князя и начальника нашего, владевшего и правившего городом Партавом, ему захотелось поговорить с народом, укрепившимся в крепости перед великой опасностью, и узнать, что следовало бы предпринять? Он хотел было раскрыть рот [и поговорить с народом], но от страха великого, охватившего его с ног до головы, не смог он произнести ни слова, и так сильно трясло его, что колена его бились одно о другое. Когда собравшиеся люди увидели, до чего он струсил, то подняли шум и закричали: "Зачем же ты нас держал здесь до сих пор? [Разве для того], чтобы затем всех нас, вместе с женами и детьми нашими, предать в руки кровожадных зверей? Как можем теперь мы такой огромной и беспорядочной толпой выйти из [окружения] и бежать на глазах лютого врага, когда он вот уже всего в трех милях от нас?" И говорит один другому: "Зачем мы медлим? Чтобы найти в этом городе себе могилу? Давайте бросим имущество и скарб и убежим. Авось, да сумеем спастись". И все устремились к четырем воротам города, спеша [выйти] и укрыться в горах гавара Арцах».

Партав был разгромлен, после чего хазары, воодушевленные своей победой, выступили на Тбилиси и осадили город. «Узнав об этом, великий император Ираклий тоже собрал все свое войско и поспешил на помощь союзнику. Они были очень рады встрече и обменялись царскими подарками и приношениями»16.

В этом месте надо отметить, что авторам настоящей книги, поскольку они пишут о хазарах, хотелось бы польстить своим героям и подчеркнуть, что уже на заре хазарской истории сам император Ираклий, властитель мощнейшей державы того времени, был «рад встрече» со своим хазарским собратом и вручал ему подарки и приношения как равному. Однако не исключено, что в этом вопросе Каланкатуаци ошибся и что подарки хотя и были вручены Ираклием, но получил их не хазарский князь, а правитель всего Тюркского каганата, Тон-ябгу каган, который лично прибыл под стены Тбилиси.

Дело в том, что патриарх Константинопольский Никифор (806—815) в своей «Краткой истории» описывает (правда, не называя точного места) встречу Ираклия с «турецким государем», во время которой император не только почтил союзника подарками, но и сосватал за него свою дочь Евдокию17. У Никифора речь безусловно идет о Тон-ябгу кагане, поэтому некоторые современные историки считают, что под стенами Тбилиси Ираклий встречался с владыкой всего каганата18. Некоторые даже полностью отождествляют Джебу-хакана Каланкатуаци с «турецким государем», о котором пишет Никифор, считая их одним и тем же лицом — главой Западно-Тюркского каганата, а в качестве «владыки севера» рассматривают восточно-тюркского кагана19. Другие, напротив, подчеркивают, что при штурме Тбилиси, равно как в ряде дипломатических переговоров, Ираклий имел дело именно с хазарским правителем20.

Последней версии, кстати, придерживался и Феофан, который писал, как «Хозары, перешедши каспийские врата», вторглись в персидские земли «под предводительством Зиевила достоинством второго по Хагане; и где они ни проходили, везде брали в плен Персов, а города и села огню предавали». Когда захватчики подступили к Тбилиси, к ним присоединился царь Ираклий со своим войском. «Зиевил, увидевши его, подъехал к нему, целовал его в плечи и поклонился ему в виду Персов, смотревших из города Тифилиса. Все войско Турецкое упавши ниц на землю лбами, и как бы пораженные величием царя, почли его честью, необыкновенною для других народов. Равным образом и начальники их, взошедши на скалы, пали с тем же видом почтения. Зиевил представил царю сына своего, у которого пробивался первый пушок на бороде; он восхищался словами его и поражен был величественным видом его и мудростью; отобравши сорок тысяч храбрых воинов, он поручил их царю как вспомогательное войско, а сам возвратился в страну свою; с сим войском царь пошел против Хозроя»21.

Древние авторы очень часто пренебрегали точностью в указании имен, титулов, этнических и географических названий, считая многие вещи очевидными для современников. Для нас они, к сожалению, не столь очевидны. Когда мы встречаем в раннесредневековом тексте сообщение о «хазарах», под ними могут иметься в виду «тюрки вообще», равно как и наоборот. А титулы «каган» и «царь» могли достаточно вольно применяться к властителям самого разного уровня по произволу летописцев.

Но независимо от того, кого именно почтил Ираклий своей дружбой при первом штурме Тбилиси, Тон-ябгу кагана или хазарского князя (хакана, царя), штурм этот не удался. Каланкатуаци пишет:

«И вот, когда жители города узнали о том, что те собираются снять осаду и удалиться, то еще больше возгордились и затеяли игру, которая и стала причиной их гибели: принесли они огромную тыкву... и нарисовали на ней лицо царя гуннов: вместо ресниц провели линии, которые нельзя было заметить, место, где должна быть борода, оставили отвратительно голым, ноздри сделали шириной в пядь, усы — редкие, так что нетрудно было его узнать. Затем принесли [разрисованную] тыкву, поставили на стене лицом к ним и, обращаясь к вражеским воинам, стали кричать: "Вот он здесь, ваш государь-царь, придите поклонитесь ему. Это Джебу хакан!" И, взяв копья в руки, на их же глазах стали колоть тыкву, изображающую хакана. Издевались и насмехались также и над другим царем [Ираклием], поносили его, называя гнусным мужеложником»22.

Грузинские источники добавляют, что жители осажденного города назвали императора Ираклия козлом23. «Увидев и услышав все это, разгневались цари, надулись и, накапливая месть в сердце своем, стали качать головой и клясться великими клятвами, мол, если даже не останется в живых никого из подданных в их царстве, они все равно должны отомстить им за эти оскорбления. И, повернувшись, они удалились с этими угрозами»24.

Жители Тбилиси погорячились совершенно напрасно, потому что в самое ближайшее время город все-таки пал. Ираклий в этом взятии, несмотря на нанесенную ему личную обиду, уже не участвовал. Впрочем, по свидетельству той же книги, он не слишком обиделся на «козла» и в ответ остроумно сослался на библейскую Книгу Даниила, сказав: «Пришел козел Запада и сокрушил рога восточного овна»25. Осаду города он поручил Джебу-хакану, сам же со своей армией направился в центральные области Персии26. А хазары под предводительством Шата в конце концов взяли Тбилиси27.

Каланкатуаци пишет:

«...Руки их проливали потоки крови, ноги их топтали трупы мертвецов, а глаза их видели груды истребленных, [подобных] сплошному слою града. Лишь тогда, когда умолкли вопли и стоны, [когда] никого, ни одного [из осажденных] не осталось в живых, поняли они, что утолились кровью мечи их. Тогда [схватили] и привели двух князей, один из них был правителем, [назначенным] персидским царем, другой же из местных жителей, из княжеского рода Иверии. Когда привели их к царю [хазиров], он повелел выколоть им глаза за то, что они изобразили его слепым, желая оскорбить его. После страшных пыток задушили их и, содрав с них кожу и выделав, набили сеном и повесили на [городской] стене. После они захватили сундуки, полные сокровищ, и, тяжело нагрузившись ими, все множество воинов приносило и сыпало [сокровища], куча на кучу и груда на груду перед своим повелителем. И так много принесли [сокровищ], что он устал смотреть на несметные, неисчислимые таланты золота и серебра. А кто бы мог рассказать, как много было [награблено] церковной утвари и украшений, унизанных жемчугом и драгоценными каменьями.

Так, исполнив волю свою, он приказал погрузить всю добычу и, взяв сокровища, возвратился к себе. Войско же воинственное он оставил под началом сына своего Шата вместе с его храбрыми наставниками, повелев им двинуться на Алуанк. И наказал им следующее: "Если вельможи и правители страны выйдут навстречу сыну моему и добровольно отдадут свою страну мне в повиновение и откроют перед моими войсками ворота своих городов, крепостей и постоялых дворов, тогда и вы позвольте им жить и служить мне, а если нет, то да не сжалится вообще глаз ваш над [жителями] мужского пола свыше пятнадцати лет. Юнцов же и женщин оставьте как слуг и служанок на служение мне и вам"»28.

Тбилиси был взят в 628 году; как можно видеть, в это время хазарский хакан выступает уже как самостоятельный государь. Западно-Тюркский каганат, в состав которого хазары формально все еще входили, уже стоял на пороге смуты, которая приведет его к распаду и гибели.

Примечания

*. В рукописи Каланкатуаци совместные военные операции хазар и византийцев предшествуют заключению между ними союзнического договора, но историки объясняют это путаницей страниц.

1. Новосельцев 1990, с. 87, 88.

2. Мовсес Каланкатуаци 1984, с. 81.

3. Новосельцев 1990, с. 31.

4. Мовсес Каланкатуаци 1984, с. 81.

5. Артамонов 2002, с. 165, сноска 13.

6. Новосельцев 1990, с. 87, 88.

7. Мовсес Каланкатуаци 1984, с. 86.

8. Мовсес Каланкатуаци 1984, с. 81.

9. Новосельцев 1990, с. 87.

10. Артамонов 2002, с. 165.

11. Мовсес Каланкатуаци 1984, с. 88.

12. Новосельцев 1990, с. 88.

13. Гумилев 1993, с. 56—57.

14. Мовсес Каланкатуаци 1984, с. 77—78.

15. Мовсес Каланкатуаци 1984, с. 78—79.

16. Мовсес Каланкатуаци 1984, с. 79.

17. Никифор 1950, с. 355—356.

18. Кляшторный, Савинов 2005, с. 97.

19. Науменко 2004, с. 54.

20. Новосельцев 1990, с. 87—88.

21. Феофан 1884, с. 235.

22. Мовсес Каланкатуаци 1984, с. 80.

23. Обращение 2005, с. 29.

24. Мовсес Каланкатуаци 1984, с. 81.

25. Ср. Дан., 8.5—8.

26. Обращение 2005, с. 29.

27. Обращение 2005, с. 29; Мовсес Каланкатуаци 1984, с. 85—86.

28. Мовсес Каланкатуаци 1984, с. 85—86.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница