Рекомендуем

Подскажите как выбрать слуховой аппарат "starkey слуховые аппараты".

Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Кольцеобразные символы

Обзор сюжетов начнем с отдела кольцевидных солярных амулетов (рис. 2—4)1. Название обусловлено кольцевым ободком подвесок. Как пишет В.Б. Ковалевская, то, что «знаки кольца, кольца с вписанным крестом, свастики — являются символами огня, неба и Солнца, это достаточно обоснованно доказано для материалов всех эпох и территорий» (Ковалевская В.Б., 1995, с. 132). С.А. Плетнева термин «солярные амулеты» употребляет еще более расширительно, включая янтарные дискообразные подвески (тип 3) и фигурки коньков, не заключенные в круг (тип 5). Таким образом, по С.А. Плетневой, под определение «солярные» или «солнечные» подпадают все металлические амулеты, за исключением имитирующих когти подвесок и амулетов-онгонов в виде фигурок животных, включая птиц.

Из солярных металлических амулетов Подонья типы 1—3 имеют в основе кольцо: это амулеты в виде колеса с прямыми и изогнутыми спицами, подвески с соколиными головками и редкий тип амулета в виде всадника на грифоне. По типологии В.Б. Ковалевской, включающей только металлические амулеты, аналогии типу 1 салтово-маяцких амулетов входят в отдел 1 — «кольцевидные амулеты». Кольцо лежит в основе солярно-зооморфных подвесок отдела 2, соответствующего типу 2 салтовских амулетов, самых распространенных в Подонье — с соколиными головками. Среди амулетов отдела 3 — антропоморфные и отдела 4 — амулеты с изображением коня и всадника тоже имеются заключенные в круг фигурки, не выделенные в отдельные типы. Добавим, что в Верхне-Салтовском могильнике известны фигурки птиц, заключенные в КОЛЬЦО.

Кольцо становится стабильным, почти инвариантным элементом северокавказских амулетов к VIII в., а генетически связанные с ними салтовские амулеты наследуют эту черту. В VI—VII вв. северокавказские кольцевидные амулеты типа 1, по В.Б. Ковалевской, изображают кольцо в его чистом виде, а не как окантовку для вписанного креста, свастики, трикветра, многолучевой звезды или фигуры человека, всадника, коня, птицы. Фибулы с двумя или тремя соколиными головками северокавказских памятников VI—VII вв. (отдел 2, тип 1) в VIII—IX вв. преобразуются в типы 2 и 3, превращаясь из фибул в подвески с кольцевидной основой. В VII—VIII вв. происходит трансформация и имевших однозначную функцию амулета антропоморфных привесок, появившихся, по определению В.Б. Ковалевской, во второй половине VI в.: «Небесный характер Божества, — пишет она, — был подчеркнут тем, что фигура заключена в кольцо и приняла форму ярко выраженного солярного амулета» (Ковалевская В.Б., 1995, с. 144). Две ранние формы совместились в одной.

Ко времени заселения частью аланских племен Подонья антропоморфные амулеты сменяются фигурками коня и всадника, составляющими 15% всех собранных на северокавказских памятниках амулетов (Ковалевская В.Б., 1995, с. 144—149). В Подонье амулеты-коньки и всадники единичны и среди них нет заключенных в кольцо, если не считать всадника на грифоне (см. раздел «Всадник на грифоне»).

Интересно то, что солярно-антропоморфные амулеты Северного Кавказа сохраняют присущие более ранним кольцеобразным подвескам выступы, которых обычно 7, позже 9 и 11, что В.Б. Ковалевская связывает с семибожием скифов и алан (там же, с. 143). С.А. Плетнева также отмечает частые находки семилучевых колесообразных амулетов и констатирует популярность числа «семь» У народов Подонья (Плетнева С.А., 1967, с. 175).

Наиболее представителен пласт аналогий кольцеобразным амулетам среди гончарных клейм салтово-маяцкой керамики. Здесь кольцо также является инвариантой ведущих типов. Но при кажущемся на первый взгляд сходстве, различия клейм и амулетов кольцеобразной формы, происходящих с тех же Дмитриевского и Верхне-Салтовского могильников очевидны и, надо полагать, связаны с семантическими различиями самих категорий: амулетов и клейм керамических сосудов.

Примечания

1. По сравнению с типологией салтово-маяцких амулетов, разработанной С.А. Плетневой (1967 г.), типология В.Б. Ковалевской (1995, с. 131—149) более формализована, но некоторые расхождения двух классификационных схем принципиального значения не имеют, что подтверждается общностью выводов обеих исследовательниц, хотя при интерпретации материала С.А. Плетнева исходила из сопоставления с данными о религиозных верованиях тюркских и монгольских народов, а В.Б. Ковалевская — индоиранских племен. Не касаясь существа дела, отмечу, что последнее в отношении катакомбных могильников более верно.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница