Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Глава девятая. Дон

Круг полевых исследований замкнулся, но путь по лабиринту размышлений и мнений уткнулся в тупик. Стало очевидно, что нельзя считать хазар ни степными хищниками, ни высоко цивилизованным народом, создавшим культуру типа Византии или Халифата.

По характеру хозяйства, а значит, и по быту хазары стояли на том же уровне, что современные им славянские племена: поляне и северяне. Они так же страдали от набегов кочевников и так же подчинялись вооруженной силе правителей, сидевших в Итиле и Киеве.

Разница была именно в столицах: киевская военно-демократическая верхушка сумела слиться со своим народом, состоявшим из племен, подчиненных силой оружия; итильское правительство сделало ставку на союз с иранскими купеческими кругами, и пропасть между царем и народом не заполнялась, а углублялась. Это определило победу русов, происшедшую ровно тысячу лет назад.

Но что же стало с хазарами? Ведь большой народ не мог исчезнуть без следа. Надо искать снова и на этот раз в книгах, летописях, хрониках, которые были уже не раз прочтены, но не дали ответа на вопрос. В том-то и дело, что наше восприятие прочитанного во многом зависит от нас самих: от нашей общей и специальной подготовки, от системы ассоциаций, от целей, поставленных при начале чтения и даже от состояния здоровья. Я взялся снова за прочитанные книги, потому что теперь знал, что я хочу найти.

Теперь я обратил внимание на тот раздел этнографии, который родился в советской науке и носит специальное название — этногенез. Задача этногенеза в том, чтобы ответить на вопрос, как возник и как исчез народ и куда девалось его потомство? Для двух составных частей хазарского народа это было просто [34, с. 84]. Евреи, избегшие мечей дружинников Святослава, покинули страну, мусульмане подружились сначала с Хорезмом, а потом с ханами Золотой Орды и растворились среди волжских татар. Язычники либо приняли ислам, либо крестились в греческую веру. А вот куда девались многочисленные христиане, которых на родине хазарского народа — в долине Терека — было больше всего? В летописях они упоминаются неоднократно. В 1016 г. они принимали участие в подавлении восстания византийского вельможи Георгия Цуло [7, с. 436—437]. В 1023 г. они помогли тмутараканскому князю Мстиславу выиграть битву при Листвене, 1079 г. они схватили в Тмутаракани князя-изгоя Олега Святославича и выдали его грекам.

По всему видно, что хазар было много, и их общение с русами было оживленным и тесным. Следовательно, мы должны искать их потомков даже в том случае, если бы они сменили имя, как часто бывает не только с отдельными людьми, но и с целыми народами. Но для начала вернемся на минуту в славный город Семендер.

Первоначально Семендер был столицей Хазарии, но нападения арабов вынудили хазарского хана в 723 г. перенести свое местопребывание на берег Волги. Однако Семендер не потерял своего значения. В X в. он по-прежнему был процветающим земледельческим и торговым городом, отличаясь от Итиля только тем, что большая часть хазарского населения Семендера исповедовала христианскую веру. Конечно, там были евреи и мусульмане, но они составляли господствующий класс, а народ тянулся к византийской культуре, так же как соседние с хазарами болгары и славяне. Первые были разбиты хазарами и рассеяны вплоть до Италии, а последние в IX—X вв. находились на подъеме. Начиная с VIII в. славянское племя северян распространяется к востоку от Днепра до самого Дона [71, с. 68]. Славянский язык в IX—XI вв. становится международным для всей причерноморской степи. Ал-Бекри (арабский географ XI в.) утверждает, что главнейшие из племен севера говорят по-славянски, потому что смешались со славянами, и в числе таковых называет печенегов, русов и хазар [55, с. 54].

Да и в самом деле, чего было ссориться между собою славянским пахарям и охотникам на пушного зверя и хазарским виноградарям и рыболовам. Жестокая война 965 г. вспыхнула между правительством Хазарии и воинственной дружиной киевского князя Святослава. Копья и сабли мусульманских наемников не спасли Итиль от длинных русских мечей. Семендер был в числе городов, взятых и оставленных Святославом [7, с. 426—427], но городу из палаток не страшен пожар, и после войны хазары продолжали жить по-прежнему. Вот все, что нам может дать прямой путь — изучение источников. Следы хазарского народа потеряны, и, чтобы снова найти их, надо встать на окольный путь исторической дедукции, т. е. идти от общего (знание эпохи) к частному (судьба хазар).

В средние века людей разделяла не национальная принадлежность, а исповедание веры. До тех пор, пока в Киеве приносили юношей в жертву Перуну, хазарские христиане чуждались русов и славян. Но в 988 г. страшный идол поплыл вниз по Днепру, а вместо него вознеслась Десятинная церковь. Тогда исчезли последние поводы для споров между хазарами и русами, соприкоснувшимися друг с другом в долине Дона, где на месте Саркела была построена Белая Вежа, и в низовьях Кубани, где воздвигалась гордая Тмутаракань. По православному канону воспрещается брак с иноверцами. После крещения Руси хазары и русы могли образовывать семьи без ограничений. Даже враги у них были общие — степные кочевники; сначала венгры, потом печенеги и, наконец, половцы, ставшие с 1068 г. полновластными хозяевами Великой степи от Алтая до Карпат. Однако справиться с хазарами им оказалось не под силу.

Мы уже описали дельту Волги как естественную крепость, а лес вдоль Терека как хорошее укрытие. В этом отношении долина Среднего Дона имеет аналогичные особенности и даже преимущества. Широкие надпойменные супесчаные и песчаные террасы покрыты здесь лиственными лесами (береза, осина, ольха, дуб). Здесь много луговых и пастбищных угодий, неглубоких озер. В лесах за бугристыми песками также можно было отсидеться от врага, приходящего с широких сухих суглинистых степей, окружающих речные долины. Отсюда можно было и наносить противнику контрудары. Для того чтобы принудить местное население к покорности, нужно было единовременно бросить на огромную площадь превосходящие силы, а половцы такими возможностями не располагали.

И все-таки война была жестокой. В 1117 г. русское население покинуло Белую Вежу, крепость, расположенную на том месте, где ныне плещутся волны Цимлянского моря. Здесь природные условия облегчили половцам победу Белая Вежа стояла в займище, на широком лугу, большая часть которого заливалась половодьями Дона. Здесь половецкая конница могла действовать беспрепятственно. Но в лесах долины Дона уцелело и сохранилось местное население, получившее в XII в. прозвище — «бродники»1.

Бродники говорили на русском языке и исповедовали православную веру, но современные им летописцы никогда не смешивали бродников и русских2. Они считали, что это два разных народа. К сожалению, о происхождении бродников в источниках прямых сведений нет.

Но посмотрим на косвенные данные: в XII в. на развалинах Белой Вежи был построен поселок из саманного кирпича [7, с. 453], такого же, как на Тереке. Донской виноград ведет свое происхождение от терского. Овцы постепенно заменяют на Дону коров, а овца — жертвенное (т. е. самое распространенное) животное у хазар.

Рассмотрим климатические изменения в интересующее нас время. X в. — эпоха временного усыхания степей. Значит, долина Терека пострадала от засухи больше, чем от войн, а долина Дона не пострадала вовсе, потому что Дон берет начало в лесной зоне, где степень увлажнения была повышена. Не ясно ли, что только в долину Дона и могли уходить хазары из терской долины, хотя часть их осталась на месте, использовав для своего оседлого хозяйства подножие Гребня, отрога Кавказского хребта3.

Но не могло ли произойти слияния хазар с половцами, окружавшими их поселки со всех сторон? Нет, и по следующим причинам.

Во-первых, кочевое хозяйство половцев было неприемлемо для хазар. Чтобы перейти к кочевому быту, нужна была коренная ломка всех представлений и психики, а взамен хазары получили бы только второстепенное, подчиненное положение, унизительное для этого гордого народа. Пока в колчанах были стрелы, можно было оставаться самим собой.

Во-вторых, метисация половцев с хазарами была затруднена обычаями тех и других. Хазары были христиане, и отдавать дочерей иноверцам им запрещал закон. Половцы жили родовым строем, и принять чужака в род значило сделать его совладельцем всех пастбищных угодий и участником в дележе добычи, а кому это может быть приятно? Зато смешению хазар с русскими не препятствовало ничто.

А теперь имеем ли мы право не делать вывода, который напрашивается сам? Бродники — народ русско-хазарского происхождения, наследники древних хазар. Пока киевские князья воевали с половцами, бродники были их союзниками, когда же киевляне столковались с половецкими ханами, бродники нашли союзников в лице монголов и помогли Субутай-багатуру выиграть битву при Калке в 1223 г. Золотоордынские ханы умели ценить оказанную им помощь и оставили бродников спокойно жить в долинах Дона и Терека. С XVI в. потомки бродников называются тюркским словом — казаки.

Принято думать, что казаки — это русские крестьяне, бежавшие на Дон от ужасов опричины. И, верно, значительная часть казаков образовалась именно таким способом. Но беглецы, приходя на Дон, попадали не в пустыню. Потому-то и родилась знаменитая пословица: «С Дону выдачи нет». В самом деле, можно поверить, что Робинзон Крузо (или его прототип) выжил на необитаемом острове и даже сумел отбиться от кучки индейцев, впрочем, с помощью огнестрельного оружия. Но как мог не погибнуть русский крестьянин, попавший в непривычную ему природную обстановку, когда во всех водораздельных степях Причерноморья господствовали ногаи, промышлявшие ловлей людей и продажей их в рабство? Невозможно ответить на вопрос: почему московское правительство, очень нуждавшееся в налогоплательщиках, допускало уход своих подданных за границу, если один конный отряд мог выловить сколько угодно безоружных беглецов? И наконец, для того чтобы из земледельца-пахаря превратиться в воина и охотника, нужно время и выучка. Очевидно, на Дону имелись места, где пришелец мог спокойно привыкнуть к новым условиям и новому образу жизни. Это значит, что с XIII по XVI в. там жили потомки бродников, воевавшие со степью й нуждавшиеся в пополнении. Поэтому они и принимали в свою среду единоверцев, обеспечивая им на первое время приют, выучку и безопасность от ногайских мурз и русских бояр.

Одно из поселений этого времени мне посчастливилось найти в цимлянских песках в 1965 г. Об этом стоит рассказать подробнее.

После того как Хазарская экспедиция прекратила свое существование, меня пригласил поработать вместе профессор МГУ Александр Гаврилович Гаель, известный исследователь песков. Его, как и А.А. Алексина, интересовала возможность датировать погребенные гумусированные почвенные слои. Несколько археологических находок, сделанных нами совместно и по отдельности, дали повод для очень интересных выводов [19]. Но одна из находок непосредственно относится к нашей теме. На берегу Цимлянского моря, затопившего первую надпойменную террасу Дона, лежит полоса песков. От окружающих степей она отделена широкой третьей надпойменной террасой и представляет остаток старого (до наполнения Цимлянского моря) ландшафта долины Дона.

Трудно представить себе более благодатное место. Мои общераспространенные представления о песках, как бесплодной пустыне, были сломаны раз и навсегда. Даже в засушливые годы грунтовые воды здесь находятся на глубине около метра, и растения без труда втягивают корнями животворную влагу. Здесь растут не только береза, осина, ива, но и великолепные дубы, пощаженные человеком. Большая часть песков связана степными травами, и это грустно только для археолога, потому что фрагменты керамики, как тяжелые предметы, большей частью проседают сквозь песок и не видны при рекогносцировочных маршрутах. Но на помощь приходит ветер, раздувающий то те, то другие участки террасы, особенно в тех местах, где почва потревожена человеком. В одном из таких выдувов4 мы нашли россыпь фрагментов керамики на очень небольшом пространстве — 17×14 м, даже один обломок пористого камня, видимо, из очага. Это был след поселения, возможно, просто одного дома, отнюдь не относящегося к глубокой древности. Большая часть сосудов была слеплена руками, без помощи гончарного круга. Обжиг был крепкий, хотя не все сосуды были прожжены насквозь, а у некоторых в изломе была темно-серая глина. На некоторых черепках были заметны следы красной краски, другие были украшены параллельными бороздками. Короче говоря, керамика носила следы влияния и гузской и татарской культур, что определяет время жизни в этом доме с X по XV в.

Находка половины пряслица, надеваемого на веретено, показывает, что это не был военный стан, где женщинам некогда прясть шерсть. Это было оседлое поселение бродников неподалеку от понижения, где растут березы и осины и вода находится на полметра от поверхности. И пусть никого не смущает, что сосуды лепные. В условиях постоянной войны гончаров было меньше, чем требовалось посуды, и бродники восполняли это, как умели. Находка была сделана с помощью местного лесника Осипа Ефремовича Терентьева, которому приношу искреннюю благодарность.

Но не противоречит ли нашим соображениям то, что великая держава — Золотая Орда — терпела на своей территории такое инородное тело, как бродники-казаки? Нет! Бродники были врагами не татарских, а ногайских ханов, постоянно восстававших против слабевших потомков Батыя. Самое название «ногайцы» значит сторонники темника Ногая, выступившего в конце XIII в. на борьбу с монголами, пришедшими из Азии. Войско Ногая составляли по большей части потомки половцев и других кочевых племен, покоренных монголами и ненавидевших их. Ногай был разбит при помощи русских войск, пришедших на помощь хану Тохте, и убит русским воином. Мы не имеем прямых свидетельств о роли бродников в междоусобных войнах татар, но логика событий подсказывает, что золотоордынские ханы были их естественными союзниками, а ногайцы — врагами. Эта коллизия продолжалась и после падения Золотой Орды, когда в степях воцарилась анархия, которая оказалась на руку бродникам — казакам, обретшим полную самостоятельность. Например, в 1538 г., отвечая на жалобы ногайского мурзы, из Москвы писали: «На поле ходят казаки многие: казанцы, азовцы, крымцы и другие баловни-казаки. А и наших украин казаки с ними смешавшись ходят и те люди как вам тати, так и нам тати» [34, с. 84].

Впоследствии московское правительство сумело найти с донскими казаками общий язык и сделало из них заслон против татарских набегов на Русь. Вспомним, что казаков на Тереке встретили воеводы Ивана Грозного после завоевания Астраханского ханства и заключили с ними союз против кочевников и кавказских горцев.

Что же мы видим? Меняются народы, но соотношения между ними постоянны. Эту константу можно выразить алгебраической формулой, где числитель — население речных долин, а знаменатель — население степей.

Так определилось место хазар в истории народов нашей Родины.

Примечания

1. Впервые упомянуты в Ипатьевской летописи под 1147 г.

2. В 1227 г. папа Григорий IX послал миссионеров проповедовать «in Cumanis et Brodnic terra vicina». В письме венгерского короля Белы перечислены враги Венгрии в 1254 г.: «Rutheni, Comani, Brodnici» и дальше «Rutheni, Comani, Brodnici, Bulgaria» [цит. по: 59, с. 51].

3. Предание о переговорах Ивана Грозного с гребенскими казаками записал Л.Н. Толстой [81, с. 176].

4. На два километра западнее хутора Семенов-Уткин.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница