Рекомендуем

Этапы топографической съемки земельного участка

• Хорошие билеты на Кремлевскую елку заказать лучше всего заранее, поэтому поспешите!

Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





1. История накопления материала

Целенаправленное археологическое обследование Южного Приазовья, региона, бывшего до 20-х годов XX в. почти исключительно монополией ученых-античников, началось в 1926 г., когда коллектив, возглавляемый А.С. Башкировым, приступил к разведкам на Таманском полуострове. Эти работы были продолжены в 1927 и 1928 гг. А.С. Башкиров впервые обратил внимание на раннесредневековые памятники и зафиксировал раннесредневековые поселения в районе Северных садов и в окрестностях г. Темрюк, около ст. Старо-Титоровской, на берегу Кизилташского лимана, в урочище Кучугуры, к северу от ст. Сенной (городище античных Кеп) и в других пунктах.1

В 1930—1931 гг. Таманская экспедиция А.А. Миллера, развернувшая стационарные раскопки на городище Гермонассы-Тмутороканя, вновь, на более высоком методическом уровне, провела обследование полуострова. Разведочный отряд (начальник А.А. Иессен) осмотрел памятники, зафиксированные А.С. Башкировым, уточнил их местоположение и датировку. В ряде мест была проведена топографическая съемка. Средневековая керамика вновь была отмечена на многих античных городищах. Раннесредневековые селища были обнаружены по берегам лиманов и вдоль морского побережья, степной части полуострова и в долине Кубани.2

Однако все эти исследования получили отражение лишь в кратких суммарных публикациях. Вещевой материал, собранный, как правило, на поверхности осмотренных памятников, в большинстве своем утрачен. Архивные данные не всегда теперь в состоянии дать ясное представление о том или ином объекте, поскольку со времени их открытия существенно изменились и критерии оценки, и датировка основного хронологического показателя — керамики.

В 1936 г. временно прерванные работы на Тамани были возобновлены: экспедиция В.Д. Блаватского (с 1947 г. экспедицией руководила М.М. Кобылина) приступила к планомерным исследованиям на многослойном городище, лежащем к югу от ст. Сенной (античная и средневековая Фанагория).3 Это городище, как и городище у ст. Таманской, подвергалось неоднократным раскопкам в XIX в. и в самом начале XX в., которые не отличались научной методикой и в большинстве своем графически не фиксировались. Над руинами античного города здесь залегает мощный слой средневековых напластований, однако в течение всех лет работы на городище внимание исследователей было направлено, главным образом, на раскрытие античных слоев. Средневековые остатки фиксировались недостаточно четко. Это вызывает особое сожаление, поскольку Фанагория была одним из немногих античных городов Северного Причерноморья, которые пережили гото-гуннское движение середины III — конца IV вв. До IX в. она упоминается в письменных источниках.4

В подобном же положении оказались и средневековые напластования многослойного городища у Запорожского зерносовхоза (античный Патрей) на северном берегу Таманского залива, раскопки которого в 1947—1951 гг. и 1961—1962 гг. проводил А.С. Башкиров. Методика раскопок А.С. Башкирова и система публикации резко выделялись своей архаичностью на фоне исследований отечественных археологов середины XX в. Датировка материала А.С. Башкировым, как правило, не обоснована и проведена без учета современной научной литературы. Поэтому на основании этих работ лишь отдельные данные о средневековом поселке, существовавшем на месте античного Патрея, могут быть вписаны в общую картину истории края.5

После Великой Отечественной войны разведочные работы на Тамани возобновил В.Д. Блаватский (Синдская экспедиция 1950—1954 гг.). Были вновь осмотрены и частично исследованы раскопками поселения, расположенные в юго-западной части полуострова. Экспедиция прошла по следам таманского краеведа В.В. Соколова, который в 1915 г. составил археологическую карту этого района.6 В 1949 г. Д.Б. Шелов предпринял небольшие раскопки на городище у хут. Ильичевка, находящегося у основания Северной Косы (Чушка).7 В 1960-е годы большие работы развернула в районе Фонталовского полуострова экспедиция Н.П. Сокольского, который также раскапывал городище к северу от ст. Сенной (античный город Кепы).8

Целью всех этих исследований являлось изучение материальных остатков античной эпохи. Перекрывающие их раннесредневековые селища не были предметом специального изучения, хотя почти в каждом из отмеченных В.Д. Блаватским, Д.Б. Шеловым и Н.И. Сокольским пунктах встречаются следы интенсивной жизни и хозяйственной деятельности средневековых обитателей края.

Эту задачу ставила Таманская экспедиция 1952—1955 гг. (руководитель Б.А. Рыбаков), которая вновь обратилась к исследованию городища древнего Тмутороканя.9 Широко поставленные работы привели к открытию оборонительных стен, возведенных из сырца в конце X в., и двух храмов — середины и первой четверти XI в. Последний отождествляется автором раскопок с церковью Богородицы, которую, согласно летописному преданию, в 1023 г. заложил Мстислав после победы над касогами. В напластованиях хазарского времени были открыты остатки септагонального сооружения, которое, по мнению исследователей, могло служить основанием донжона. Удалось выявить следы жилых и производственных комплексов.

Однако, как это было установлено еще экспедицией А.А. Миллера, культурные слои, образующие городище, почти на всей его площади нарушены более поздними перекопами и ямами. Выявление строительных остатков здесь чрезвычайно затруднено, поскольку основным строительным материалом является сырцовый кирпич и смешанная с соломой и кизяком глина. Керамика и другие остатки человеческой деятельности, как правило, оказываются в переотложенном состоянии, их детальная классификация на основании стратиграфии очень сложна, хотя местами отложения имеют спокойный характер. Выявление жилищ и хозяйственно-бытовых комплексов, как показали исследования, особенно трудны на горизонте хазарского времени.

Наряду с раскопками городища экспедиция предприняла поиски средневековых сельских памятников, однако разведочный отряд А.Л. Монгайта избрал районы, далеко отстоящие от древнего Тмутороканя. Было проведено обследование побережья от Геленджика до Туапсе и в основном открытых ранее местными археологами средневековых селищ вблизи Краснодара. Сам Таманский полуостров обследован с этой целью не был.10

В середине 1980-х годов в результате новых разведочных работ, а также скрупулезного анализа архивных и литературных материалов была составлена «Археологическая карта Таманского полуострова», основанная на массовом подъемном материале, полученном в ходе сплошного обследования территории, а также данных аэрофотосъемки, современных землеустроительных работ и землепользования, а также крупномасштабного картографирования. Эти работы показали, что в течение VIII—X вв., т.е. в хазарский период, полуостров был освоен практически полностью. Причем именно на этот период падает его особенно плотное заселение. Из 124 поселений, дающих средневековый материал, к периоду V—VII вв. на полуострове относятся только 14, к VIII—X вв. — 64. В X в. интенсивность его освоения значительно слабеет: в X—XII вв. жизнь продолжалась только в 34 поселениях.11

Очень существенно, что, начиная с середины 80-х годов, поиски средневековых памятников стали целью ряда археологических экспедиций, проходивших в соседних с Таманью районах Северного Кавказа, Восточном Приазовье, в Прикубанье, в степных районах Ставропольского края. Уже в 1954 г. В.Б. Деопик (Ковалевская) предприняла разведку по Средней Кубани, давшую первые представления о заселении этой территории в раннесредневековый период.12 В начале 1960-х годов С.А. Плетнева обследовала прибрежные районы Приазовской низменности между Доном и Кубанью, где открыла следы кочевнической культуры VIII—IX вв.13 В 1972—1973 и 1979 гг. в степных районах Ставрополья работала экспедиция Ленинградского (ныне — Санкт-Петербургского) университета, возглавляемая автором, которой было зафиксировано около 50 поселений, относящихся к VIII—X вв.14

На Керченском полуострове широкие археологические работы начались в 1932 г. Они были организованы сначала Камыш-Бурунской (1932—1934 гг.), а затем Боспорской экспедицией (1935—1966 гг., с перерывом в 1941—1945 гг.), возглавлявшейся В.Ф. Гайдукевичем. Боспорская экспедиция открыла остатки раннесредневековых поселений, которые располагались на местах старых античных городищ у поселка завода им. П.Л. Войкова (на месте античного Мирмекия), в Камыш-Буруне (на месте Тиритаки) и у д. Ивановки (на месте Илурата). Материалы, добытые на этих памятниках, долгое время, практически до конца 1960-х годов, были основой для суждения о культуре Восточного Крыма в раннем средневековье.15 Данные этих раскопок были обобщены А.Л. Якобсоном.16

За несколько лет до открытия поселений на месте Тиритаки и Мирмекия остатки раннесредневекового времени были зафиксированы Ю.Ю. Марти в районе г. Опук (античный Киммерик),17 но его сообщение осталось вне поля зрения археологов.

Иная судьба выпала на долю поселения, открытого в 1929 г. Н.С. Барсамовым на плато Тепсень близ д. Коктебель (ныне пос. Планерское). Этот памятник привлек к себе внимание археологов и историков, поскольку раскопанный Н.С. Барсамовым крестово-купольный храм и сопровождавшая его остатки керамика были определены как славяно-русские и датированы X—XII вв.18 В 1949 г. раскопки этого памятника возобновил В.П. Бабенчиков. В дальнейшем (с 1954 г.) их продолжал М.А. Фронджуло.

Только в 1951 г. в связи с намеченным строительством Северо-Крымского канала в глубинных районах Керченского полуострова появились археологи. В 1951—1952 г. по предполагаемой трассе канала прошел отряд В.Д. Блаватского.19 В 1954 г. на трассе работал А.А. Щепинский,20 в 1959—1965 гг. — А.М. Лесков.21 Средневековые поселения были отмечены у деревень Тамбовка, Ерофеево, Кирово, Виноградное, Алексеевка и др. Около д. Алексеевки в 1954 г. Д.Б. Шелов вскрыл остатки жилого дома, датированного им концом VIII — началом IX в.22 С 1953 г. систематическое изучение Керченского полуострова и предгорных районов к западу от него проводила И.Т. Кругликова. Ее целью было восстановление истории сельских поселений античного Боспора.23 В работе экспедиции И.Т. Кругликовой в течение многих лет участвовал известный керченский краевед В.В. Веселов, открывший многие памятники античного и раннесредневекового периодов.24

Задача изучения сельских средневековых поселений в Керченской степи была впервые поставлена Д.Л. Талисом, который в 1960 г. при участии В.В. Веселова предпринял разведку на полуострове и провел небольшие раскопки у д. Азовское в районе мыса Казантип.25 В 1962 г. Приазовская экспедиция Ленинградского университета, возглавляемая автором данной работы, предприняла поиски новых поселений и обследовала ранее обнаруженные средневековые памятники в Керченской степи и предгорьях Центрального Крыма. В 1963—1964 гг. экспедиция вела раскопки поселения и могильника у д. Героевка (Героевское, Эльтиген) на западном берегу пролива и поселения у д. Пташкино в степной части полуострова. Кроме того, в 1964 г. экспедиция вновь осмотрела некоторые районы Тамани.26

В 1963 г. А.Л. Якобсон и И.Б. Зеест начали раскопки в приморской части г. Керчь. Летом 1963 и 1964 гг. Т.И. Макарова продолжила эти исследования, которые впервые дали представления о Боспоре — Корчеве VII—XII вв.

Работы по изучению раннесредневековых слоев города продолжались Т.И. Макаровой в 1970 и 1971 гг. В 1976 и 1980 гг. они возобновлялись в связи с реставрационными работами, проводившимися в древнейшем христианском храме Северного Причерноморья — церкви Иоанна Предтечи, до сих пор возвышающемся в центре Керчи.27 В 1991 и 1992 гг. раскопки Керчи продолжал А.И. Айбабин.28

Значительный вклад в археологическое изучение Южного Приазовья периода VIII—X вв. был внесен в 60—80-е годы XX в. работами И.А. Баранова. В 1969—1970 гг. он практически полностью исследовал поселение в урочище Тау-Кипчак на р. Зуе, в центральной предгорной части Крыма, случайно обнаруженное при строительстве водохранилища. Изучение этого поселения расширило представления о характере степных селищ VIII—X вв., полученные в 1963—1964 гг. при исследовании поселений у д. Героевка и д. Пташкино на Керченском полуострове. Дальнейшие работы И.А. Баранова — раскопки на холме Кордон-Оба (пос. Курортный) на побережье в восточной части Горного Крыма, у с. Щербетовки в том же районе, у Загайтанской скалы в районе Инкермана (1974—1980) и, наконец, раскопки на территории Судакской крепости, где были открыты отложения ранневизантийского города, дали существенный новый материал к пониманию этнической и политической истории Приазовья и Таврики.29

Несмотря на то что перечисленные выше изыскания далеко еще не охватили всей территории интересующего нас края, они привели к открытию около ста поселений, время существования которых совпадает со временем политического преобладания на Юго-Востоке Хазарского каганата — VIII—X вв. Эти памятники в дальнейшем и будут основным предметом нашего рассмотрения.

Примечания

1. В настоящем обзоре археологических исследований в Южном Приазовье в связи с поставленной темой мы касаемся только работ по изучению средневековых слоев. Поэтому здесь и далее мы ссылаемся только на те публикации, где отражены результаты именно этих работ. В основу положена карта, опубликованная автором в 1968 г. (см.: Гадло А.В. Проблема Приазовской Руси и современные археологические данные о Южном Приазовье VIII—X вв. // Вестник Ленингр. ун-та. 1968. Вып. 3. № 14. С. 55—65). Башкиров А.С. 1) Археологическое обследование Таманского полуострова летом 1926 г. // Труды Этнографо-археологического музея I Моск. гос. ун-та. Вып. III. М., 1927. С. 26—40; 2) Археологическое обследование Таманского полуострова летом 1927 г. // Труды секции археологии Российской ассоциации научных институтов общественных наук. Вып. III. М., 1928. С. 71—86.

2. Миллер А.А. 1) Таманская экспедиция ГАИМК // Собрание ГАИМК. 1931. Вып. I. (Краткий предварительный отчет об исследованиях в Таманском городище). С. 26—29; 2) Таманская экспедиция ГАИМК в 1931 г. // Там же. 1932. Вып. 3—4. С. 58—60; 3) Таманская экспедиция ГАИМК в 1931 г. // Там же. 1932. Вып. 7—8. С. 67—69; Иессен А.А., Миллер А.А. Таманская экспедиция ГАИМК в 1931 г. // Там же. Вып. 11—12. С. 58—61; Архив ЛОИА АН СССР. Ф. 2. 1930. Д. 9, 118—121, 202; 1931. Д. 772, 777, 778, 810—862, 865.

3. Блаватский В.Д. Раскопки в Фанагории в 1938—1939 гг. // Вестник древней истории. 1940. № 3—4. С. 294—300; 2) Раскопки в Фанагории в 1940 г. // Там же. 1941. № 1. С. 220—222; 3) Отчет о раскопках в Фанагории в 1936—1937 гг. // Труды ГИМ. 1941. Вып. XVI. С. 5—74; Кобылина М.М. 1) Фанагорийская экспедиция // КСИИМК. 1949. Вып. XXVII. С. 46—51; 2) Раскопки Фанагории // Там же. 1950. Вып. XXXIII. С. 89—95; 3) Раскопки Фанагории // Там же. 1951. Вып. XXXVII. С. 232—237; 4) Фанагория // Материалы и исследования по археологии СССР. Вып. 57. М., 1956. С. 15 и сл.; 5) Раскопки центральной части Фанагории в 1959—1960 гг. // КСИА. 1963. Вып. 95. С. 97—103; Кропоткин В.В. О производстве стекла и стеклянных изделий в средневековых городах Северного Причерноморья и на Руси // КСИИМК. 1957. Вып. 68. С. 35—44; Рыбаков Б.А. Средневековая литейная форма из Фанагории // МИА. 1956. Вып. 57. С. 180—192.

4. Об исследовании средневековых слоев фанагорийского городища см.: Долгоруков В.С. Исследования береговой части Фанагории в 1971—1972 гг. // КСИА. 1975. № 143.; Плетнева С.А. 1) Древние болгары в бассейне Дона и Приазовья // Плиска-Переяслав. Прабългарската култура. Т. 2. София. 1981. С. 15—19; 2) Очерки хазарской археологии. М.; Иерусалим, 1999. С. 145—149; Паромов А.М. Археолого-топографический план Фанагории // Боспорский сб. Вып. 2. М., 1993.

5. Башкиров А.С. 1) Отчет об историко-археологических изысканиях на Таманском полуострове летом 1948 г. // Учен. зал. Моск. гос. пед. ин-та им. В.П. Потемкина. Т. XIII. Вып. 2. М., 1950. С. 135 сл.; 2) Историко-археологические изыскания на Таманском полуострове в 1949—1951 гг. // Учен, зап. Ярослав, гос. пед. ин-та им. К.Д. Ушинского. Вып. XXII (XXXII). Сер. всеобщей истории. Ярославль, 1957. С. 311 сл. — Отчеты А.С. Башкирова об исследованиях Патрея см.: Архив ОПИ ИА АН СССР. Ф. 1. Д. 165 (1947), 249 (1948), 374 (1949), 506 (1950), 661—662 (1951). В 1964 г. работы на городище были продолжены Н.И. Сокольским, однако они затронули тот участок памятника, где средневековые напластования отсутствуют.

6. Блаватский В.Д. 1) Первый год работ Синдской экспедиции // КСИИМК. 1952. Вып. 48. С. 71—80; 2) Второй год работ Синдской экспедиции // Там же. 1953. Вып. 51. С. 149—158; 3) Третий год работ в Синдике // Там же. 1955. Вып. 58. С. 88—94; 4) Четвертый год раскопок в Синдике // Там же. 1957. Вып. 70. С. 119; 5) Пятый год работ в Синдике // Там же. 1959. Вып. 74. С. 41—48; Шелов Д.Б. 1) Раскопки Западно-Цукурского поселения на Тамани // Там же. 1953. Вып. 51. С. 164; 2) Раскопки Западно-Цукурского поселения в 1952 г. // Там же. 1955. Вып. 58. С. 96—99.

7. Шелов Д.Б. Городище у хут. Ильичевка // КСИИМК. 1951. Вып. 37. С. 228—231. —В 1964—1965 гг. исследование этого поселения продолжал Н.И. Сокольский (Архив ОПИ ИА АН СССР. Ф. 1. Д. 2864 (а), 3334 (а, б)). Небольшие разведки на севере Таманского полуострова в 1949 г. также проводил М.М. Кубланов (Кубланов М.М. К истории Азиатского Боспора // Советская археология. 1959. XXII—XXX. С. 203 и сл.).

8. Сокольский П.И. 1) Работы в Кепах в 1958 г. // КСИА. 1961. Вып. 83. С. 66—72; 2) Раскопки городища Кепы в 1960 г. // Там же. 1962. Вып. 91. С. 83—91; 3) Раскопки городища Кепы в 1960 г. // Там же. С. 83—91; 4) Крепость и городище «Батарейка» // Советская археология. 1963. № 1. С. 179—191; 5) Кепы // Античный город. М., 1963. С. 97—114. — Упоминания о находках средневекового времени содержатся главным образом в рукописных отчетах о работах Таманской экспедиции Н.И. Сокольского. Как правило, они не входят в публикации об исследованных Н.И. Сокольским памятниках (см.: Архив ОПИ ИА АН СССР. Ф. 1. (Р—1). Д. 1493 (1957). С. 17; Д. 1755 (1958). С. 2, 21, 34; Д. 1899 (1959). С. 40—41, 50; Д. 2064 (I960). С. 28—29, 58—60; Д. 2064 б (1960). С. 28—29, 59—60, рис. 51, 75; Д. 2290 а (1960). С. 23, 95, рис. 122; Д. 2524 (1962). С. 58, 61, 63, 65, рис. 54—57; Д. 2733 (1963). С. 37, 67; Д. 2864 (1964). С. 101—102; Д. 3134 (1965). С. 48—50, 64).

9. Керамика и стекло древней Тмутаракани // Сб. статей / Отв. ред. Б.А. Рыбаков. М., 1963; Рукописные материалы экспедиции. Архив ОПИ ИА АН СССР. Ф. 1. Д. 918—919 (1952—1953); Д. 1051—1052 (1954); 1417—1418 (1955). — В дальнейшем работы на Таманском городище вели И.Б. Зеест (Там же. Ф. 1. Д. 3083 (1965). Л. 7—13) и А.К. Коровина (см.: Коровина А.К., Зеест И.Б. Раскопки Таманского городища // Археологические открытия 1971 г. М., 1972 г. С. 142—143; Коровина А.К. 1) Раскопки Таманского городища // Археологические открытия 1972 г. М., 1973. С. 294; 2) Раскопки древней Тмутаракани-Гермонассы // Археологические открытия 1976 г. М., 1977. С. 105; 3) История исследования Таманского городища // Из истории русско-северокавказских связей: Тез. докл. Краснодар, 1988. С. 13—14). Информация о раскопках Тмутороканя см. также: Рыбаков Б.А. Мерило новгородского зодчего XIII в. // Памятники культуры: Ежегодник 1974 г. М., 1975. С. 209; Значко-Яворский И.Л. Исследование строительных растворов церкви 1023 г. в Тмутаракани // Советская археология. 1979. № 1. С. 210—217; Богословский О.В. 1) Работы Тмутараканской археологической экспедиции в 1983 г. // Материалы к научно-практическому семинару археологов. Краснодар, 1984. С. 5—6; 2) Стеклянные браслеты Таманского городища // Древности Кубани: Материалы семинара. Краснодар, 1987. С. 52—54.

10. Монгайт А.Л. Некоторые средневековые археологические памятники Северо-Западного Кавказа // Советская археология. 1955. XXIII. С. 221—240.

11. Паромов Я.М. 1) Принципы изучения эволюции системы расселения на Таманском полуострове в античное и средневековое время // Древние памятники Кубани: Материалы семинара. Краснодар, 1990. С. 56—69, рис. 21—27; 2) Очерк истории археолого-топографического исследования Таманского полуострова // Боспорский сб. Вып. 1. М., 1992.; 3) Археолого-топографический план Патрея // Боспорский сб. Вып. 3. М., 1993.

12. Деопик В.Б. Отчет Кубанского отряда Северо-Кавказской экспедиции ИА АН СССР. 1957 г. // Архив ОПИ ИА АН СССР. Ф. Р—1. Д. 1606. — Работы в Прикубанье продолжались местными археологами, которыми при исследовании меотских памятников первых веков н. э. был открыт ряд раннесредневековых поселений и могильников (см.: Тарабанов В.А. 1) Исследование средневекового селища у хут. им. Ленина // Археологические открытия 1980 г. М., 1981. С. 119; 2) Средневековый могильник у аула Казазово // Историческая этнография: традиция и современность. Л., 1983. С. 148—155; 3) Этническая принадлежность ранней группы Казазовского могильника // Проблемы хронологии археологических памятников степной зоны Северного Кавказа. Ростов на Дону, 1983; Атавин А.Г. Погребения VII — начала VIII вв. из Восточного Приазовья // Культура евразийских степей второй половины I тыс. н. э. Самара, 1996.

13. Плетнева С.А. Номадски поселища през VII—IX вв. в Приазовието и басейна на река Дон // Археология. Кн. 4. София, 1964.

14. Гадло А.В. 1) Памятники салтово-маяцкой культуры в Центральном Предкавказье // V Крупновские чтения по археологии Кавказа: Тез. докл. Махачкала, 1975. С. 74—78; 2) Археолого-этнографические исследования 1972 г. в западном районе Ставропольского края // Материалы по изучению Ставропольского края. Вып. 14. Ставрополь, 1976. С. 154—161; 3) Салтово-маяцкие (протоболгарские) памятники в восточных районах Ставрополья // X Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа. М., 1980. С. 63—64; 4) Кавказская археолого-этнографическая экспедиция 1966—1981 гг. (краткие итоги работ) // Вестник Ленингр. ун-та. 1982. № 2. Сер. истории, языкознания, литературы. Вып. 1. С. 18—22; 5) Прабългарски паметници от VIII—X век в Центрального Предкавказие // България 1300. Статии и изследования на ленинградските българисти. София, 1983. С. 336—350.

15. Книпович Т.Н., Славин Л.М. Раскопки юго-западной части Тиритаки // МИА. 1941. Вып. 4. С. 55—56; Марти Ю.Ю. Разведочные раскопки вне городских стен Тиритаки // Там же. С. 30—36; Гайдукевич В.Ф. 1) Памятники раннего средневековья в Тиритаке // Советская археология. 1940. IV. С. 190—204; 2) Раскопки Мирмекия в 1935—1938 гг. // МИА. 1952. Вып. 25. С. 135—219; 3) Раскопки Тиритаки в 1935—1940 гг. // Там же. С. 16—132; 4) Раскопки Илурата, Тиритаки, Мирмекия // КСИИМК. 1952. Вып. XIV. С. 104—110; 5) Боспорский город Илурат // Советская археология. 1950. XIII. С. 173—191; 6) Илурат (итоги археологических исследований 1948—1953 гг.) // МИА. 1958. Вып. 85. С. 9—145.

16. Якобсон А.Л. Раннесредневековые поселения Восточного Крыма // МИА. 1958. Вып. 85. С. 458—504.

17. Марти Ю.Ю. Городища Боспорского царства к югу от Керчи (Киммерик, Китей, Акра) // Известия Таврического общества истории, археологии и этнографии. II. (59). Симферополь. 1928. С. 102—126 (см. также: Зеест И.Б. Разведочные работы в Кимерике // КСИИМК. 1949. XXVII. С. 52—55).

18. Барсамов Н.С. Сообщение об археологических раскопках средневекового городища в Коктебеле в 1929—1931 гг. Феодосия, 1932; Ляпушкин И.И. Славяно-русские поселения X—XII ст.на Дону и Тамани // МИА. 1941. № 6. Т. 1. С. 226—231. О дискуссии по поводу этого памятника см.: Гадло А.В. О культуре городища на плато Тепсень близ с. Планерского // Тр. VIII Всесоюзн. студенческой конф. Л., 1964. С. 96—103.

19. Блаватский В.Д., Шелов Д.Б. Разведки на Керченском полуострове // КСИИМК. 1955. Вып. 58. С. 101—102; Блаватский В.Д. Отчет о работе Керченской Новостроечной экспедиции 1952 г. Рукопись // Архив ИА АН УССР. Д. 1952 / 15. Л. 4.

20. Щепинский А.А. Отчет об археологической разведке в зоне Северо-Крымского канала, проведенной в 1954 г. Рукопись // Архив ИА АН УССР. Д. 1954 / 38. Л. 4—7. — Следует отметить, что в начале 1950-х годов были начаты обследования в центральной части крымской степи. Указания на находки раннесредневековой керамики имеются в работах Н.Н. Погребовой (Архив ОПИ ИА АН СССР. Ф. 1. Д. 495—1950. С. 5—7) и О.Д. Дашевской (Там же. Ф. 1. Д. 606—1951. С. 13). —См. также: Щепинский А.А. 1) Археологическое обследование Курцево-Саблинской долины в 1950 г. // История и археология древнего Крыма. Киев, 1957. С. 322; 2) Археологические разведки в долине Салгира // Известия Крымского отделения Всесоюзн. геогр. об-ва. Вып. 3. Симферополь, 1954. С. 90.

21. Лесков А.М., Збенович В.Т. Археологические разведки на Керченском полуострове в 1964 г. // Археология и история Боспора. Т. 2. Симферополь. 1962. С. 270.

22. Шелов Д.Б. Раскопки средневекового поселения в Восточном Крыму // КСИИМК. 1957. Вып. 68. С. 98—104.

23. Архив ОПИ ИА АН СССР. Ф.Р—1. Д. 793, 952, 1251, 1481; Архив ИА АН УССР. Д. 1954 / 12; 1955 / 36; 1956 / 16; 1957 / 12ж; 1959 / 17; 1961 / 273.

24. Веселое В.В. Археологические разведки в восточной части Керченского полуострова // Советская археология. 1959. XXII—XXX. С. 227—244. — В.В. Веселовым была составлена археологическая карта средневековых поселений Восточной Таврики. Обнаруженные В.В. Веселовым пункты частично вошли в отчеты И.Т. Кругликовой и Д.Л. Талиса. В.В. Веселов отметил около 200 раннесредневековых поселений, однако в ряде случаев проверка этих данных, предпринятая нами в 1962—1963 гг. (в 1962 г. совместно с В.В. Веселовым), их не подтвердила.

25. Архив ИА АН УССР. Д. 1960 / 42.

26. Гадло А.В. 1) Проблема Приазовской Руси и современные археологические данные о Южном Приазовье VIII в. // Вестник Ленингр. ун-та. 1969. Вып. 3. JV2.14. С. 55—65; 2) Раннесредневековое селище на берегу Керченского пролива (по материалам 1963 г.) // КСИА. 1968. Вып. 13. С. 78—84; 3) Раскопки раннесредневекового селища у д. Героевки в 1964 г. // Советская археология. 1969. № 1. С. 160—168.

27. Зеест И.Б., Якобсон А.Л. Раскопки в Керчи в 1963 г. // КСИА. 1965. Вып. 104. С. 62—69; Макарова Т.И. 1) Средневековый Корчев (по раскопкам 1963 г. в Керчи) // Там же. Вып. 104. С. 70—76; 2) Боспор-Корчев по археологическим данным // Византийская Таврика. Киев, 1996; 3) Археологические данные для датировки церкви Иоанна Предтечи в Керчи // Советская археология. Материалы по археологии, истории и этнографии Таврики. Вып. VI. Симферополь, 1998; 5) Археологические раскопки в Керчи около церкви Иоанна Предтечи // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврики. Вып. 6. Симферополь, 1997. С. 344—393.

28. Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. Симферополь, 1999. Гл. 3 и 4.

29. Баранов И.А. 1) Некоторые итоги изучения тюрко-болгарских памятников Крыма // Плиско-Преслав. Прабългарската култура. Т. II. София. 1981. С. 57—71; 2) Таврика в эпоху раннего средневековья (салтово-маяцкая культура). Киев, 1990.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница