Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Чеченский Ганди

Во второй половине XIX в. чеченцам нужна была новая национальная идея, которая оправдала бы отказ от борьбы, примирила с зависимостью и одновременно послужила базисом новой консолидации этноса. В это время и появился самый важный в истории Чечни философ, религиозный деятель, и, как ни удивительно, первый идеолог и практик чеченского национализма — шейх Кунта-Хаджи Кишиев. Кишиев родился примерно в 1830 г. (он был сверстником Лаудаева, возможно, даже одногодком). Детство Кунты прошло в Илсхан-Юрте. По преданию, он, еще будучи ребенком, начал распространять зикр, мистико-религиозный обряд. В возрасте 18 лет Кунта вместе со своим отцом Киши совершил первое паломничество — хадж — в Мекку. После возвращения со Святой земли юноша начал активно проповедовать. Узнав о деятельности Кишиева, имам Шамиль объявил о запрете на распространение зикра.

Так случился первый в Чечне открытый конфликт между двумя тарикатами (направления в суфийском исламе): накшбендия и кадирия. Противостояние это продолжается, как утверждают некоторые наблюдатели, до сегодняшних дней (хотя порой стороны будут обмениваться позициями, как футбольные команды — воротами после первого тайма). Во времена Шамиля накшбендийцы поддерживали воинственный мюридизм: борьбу за независимость, войну с неверными. А кадирийцы распространяли зикризм — учение о непротивлении злу насилием, о первостепенности личного нравственного и духовного прогресса, путь мира и согласия.

Под давлением Шамиля и его кади Кунта покинул Чечню, отправившись во второе паломничество, как раз в 1859 г. Через два-три года после краха имамата Кишиев вернулся на родину и продолжил проповедь. Эта проповедь была настолько успешна, что к 1863 г. у шейха Кишиева были тысячи активных последователей в Чечне и Ингушетии. Только в селе Шали было 800 мюридов! Сочувствующих же было на порядок больше — десятки тысяч.

Поначалу царские власти не препятствовали распространению зикризма, отмечая его мирный характер. Но когда зикристы стали формировать «ночную власть», русские забеспокоились. Выяснилось, что создана стройная религиозно-политическая организация во главе с имамом (устазом — святым), шейхами, наибами. На самом деле Кунта-Хаджи был, как и прежде, далек от политики, но к его ордену присоединились все те, кто сражался с царизмом еще в годы Кавказской войны; они считали свое дело незаконченным и использовали учение и последователей Кунты для организации нового сопротивления. Эти деятели сформировали политическое крыло зикризма. В конечном счете устаз поплатился своей жизнью за их авантюры. В 1864 г. Кунта Кишиев был арестован, отправлен в ссылку на север России, где и умер в 1867 г. в нищете от голода и болезней.

Странно такое отношение российских властей к святому, проповедовавшему смирение, к пацифисту Кишиеву, притом что настоящий враг России, имам Шамиль, был принят со всем почетом и обеспечивался как особа царского рода, а к концу жизни выпущен из места почетной ссылки в Мекку. Но история полна подобных несправедливостей и парадоксов. Высшая справедливость, как известно, не здесь — но и на этой земле века спустя слава Кунта-Хаджи Кишиева, святого и мученика, превзошла славу мирского политика, имама Шамиля.

Главное наследие Кишиева — это его учение, доказанное им подвигом собственной жизни. Вот некоторые изречения шейха:

Хотите любить Всевышнего Аллаха — любите справедливость. Желайте своему брату того же, что желаете себе. Не старайтесь быть богаче, выше, сильнее других. Делитесь с бедными всем, чем одарит вас Всевышний. Остерегайтесь, что кто-то вам будет завидовать в богатстве. Пусть вам завидуют в справедливости и щедрости. Молитесь Аллаху, чтобы к вам не пристало ничего добытое чужим трудом, чужим потом. Такое — непреодолимая преграда на пути ктарикату.

Злого победи добротой и любовью. Жадного победи щедростью. Вероломного победи искренностью. Неверного победи верой. Будь милосердным, скромным, готовым жертвовать собой. Ты в ответе за многих, если дух твой укреплен исламом, а вся твоя жизнь — это путь ко Всевышнему.

Не оставляйте никого из братьев своих в голоде, холоде, нищете и в униженном состоянии. Пророк Мухаммад, да благословит Его Аллах и приветствует, говорил, что самый ценный подарок Всевышнему — это часть немногого, что у вас есть, отданная нуждающемуся. Мюрид не может быть спокойным, видя, что его брата что-то беспокоит. Вы должны твердо знать, что не останетесь один со своей бедой. Только свободные, спокойные, уверенные души способны воспринимать все величие тариката и жить в нем до конца земной жизни.

Мюриды не из тех, кто ищет для себя рая на земле. Но для мюридов было бы счастьем сделать на земле рай для других. Поэтому мюриды, идущие по тарикату, должны беречь, украшать, лелеять эту землю и все, что вокруг них. Мюрид должен оставить после себя добрый, яркий след, как пример для всех людей. Сгорая любовью ко Всевышнему Аллаху и ко всем людям, мюрид тариката должен показать истинное предназначение человека на земле.

Будьте милосердны к сиротам, больным, бедным, немощным. Всевышний Аллах сделал вас более здоровыми, богатыми, сильными. Проявите и вы великодушие. Аллах оценит это выше поста или намаза. Помните сунну пророка Мухаммада, да благословит Его Аллах и приветствует, где сказано, что пости намаз приводят к дверям рая, но открывает эти двери перед вами ваша щедрость и милосердие.

Будьте трудолюбивы. Не бойтесь самой тяжелой работы. Тот, кто не живет своим трудом, живет трудом других. Это грешно, ибо это то же самое, что кража. Умейте ценить, относиться с великим уважением к каждой крошке хлеба. Ведь эта крошка может насытить и птицу, и муравья. Вы спасете душу, созданную Всевышним, и никто кроме Него не в состоянии создать даже самое маленькое живое существо. Любите мир, созданный Великим Творцом, и всемерно берегите, украшайте его.

Воздерживайтесь от излишеств, ибо излишества, в отличие от необходимого, не знают границ. Стыдно и грешно хотеть того, чего нет у других, желать выделяться от других роскошью, яркостью нарядов или размерами жилища. Стыдно и грешно иметь много скота и не делиться с теми, кто голодает. Стыдно и грешно менять каждый день одежды и проходить с высокомерием мимо тех, кто уже давно ходит в рваных одеждах. Стыдно и грешно стоять рядом с босоногим в дорогой и красивой обуви. Стыдно и грешно пытаться выделяться от других высокой дорогой шапкой. Лишняя еда, лишний сон, лишние одежды, лишние жилища не приближают, а отдаляют нас от Всевышнего Аллаха.

Не стремитесь к земным почестям. Земные почести — иллюзии. Радуйтесь и гордитесь тем, что вы равные среди равных. Если обнаружите, что больше знаете или больше имеете — спешите отдать, ибо то, что вы не отдали, — пропало. А то, что вы отдали, станет свидетелем в Судный день.

Помните всегда, всюду, где бы ни были и что бы ни делали, об Аллахе. Все делайте во имя Аллаха и ради Аллаха. В этом главное предназначение человека. Смело и упорно идите дорогой тариката, и она непременно приведет вас к хакигату — осознанному слиянию со Всевышним. Ибо все, что не Всевышний Аллах, — сон, мираж, миг, испытывающий человека.

Не злитесь. Не держите зла в срок от молитвы к молитве. Простите обидчика, и ему станет стыдно. Если даже не станет, то Всевышний оценит ваше терпение и очистит вас от грехов. Всякая незаслуженная обида, нанесенная вам, всякая клевета или иная несправедливость возвеличивает вас, если будете переносить это терпеливо, во имя Всевышнего Аллаха. Ничто, совершенное во имя Аллаха, не исчезает бесследно. Все это — добрые плоды, которые укрепляют силу человека, идущего по тарикату.

Наши обычаи и нравы возникали и совершенствовались тысячелетиями. Поэтому они оказались настолько близкими исламу. Мы должны их свято беречь и не позволять опошлять никому. Отношение к женщине, как к святой, почитание старших, уважение в семье, особое отношение к гостю, коллективная взаимопомощь и общественные работы, единство в горе и в праздники, умение быть милосердными и уступчивыми — все эти качества объединяют нас и берегут нашу честь. С теми, кто попытается посягнуть на это, нужно воевать до последнего чеченца.

Не спорьте с властью, не старайтесь заменять ее собой. Всякая власть от Всевышнего. Аллаху виднее, какую власть, где и с какой целью устанавливать. У власти перед Всевышним отдельный отчет. Не соблазняйтесь кажущейся престижностью власти. Ваш тарикат несравнимо выше, ибо земная власть призвана решать земные дела. А земная жизнь, как соленая вода: чем больше пьешь ее, тем жажда усиливается.

Кусок золота и ком земли имеют одинаковую цену. Нельзя жалеть о земных потерях, глупо радоваться мнимым земным обретениям. Единственное богатство, которым нужно дорожить, — это души людей, избравших верную, угодную Всевышнему Аллаху, дорогу.

Любите животных, которые рядом с нами и вокруг нас, горячей любовью. Заботьтесь о них правильно и своевременно. Ведь у коровы, овцы, лошади, собаки или кошки нет языка, чтобы сказать о своих потребностях. Мы сами должны о них знать и помнить. Не спешите стать на намаз, оставив не напоенную или не накормленную скотину. Наши души должны быть совершенно чистыми и спокойными, когда мы в намазе предстаем перед Всевышним Творцом.

Все растения тоже живые и тоже имеют душу. Надо прятать топор, когда входишь в лес, и рубить только то дерево или жердь, за которым пришел. Надо бережно относиться к каждому дереву, к каждому кустику, к каждой травинке. Надо любить их и относиться к ним как к хорошим друзьям. Страшный грех — рубить плодовое дерево, дерево у реки, дерево у дороги, дающее путнику тень в жаркий день. Мюридам надо сажать повсюду деревья, ухаживать за ними, пока они не вырастут.

В постулатах Кишиева мы слышим и отголоски индийской философии, и основы духовного коммунизма, но не стоит забывать и про национальную основу его учения. Он говорит: с теми, кто посягнет на основы народной жизни, следует воевать до последнего чеченца. И еще, Кишиев первый провозгласил принцип «разумного национального эгоизма» применительно к собственной нации. Он объяснял: не смотрите ни в сторону Турции, ни в сторону арабов. Несмотря на то что они наши братья по вере, у них есть свои национальные интересы. Нам, чеченцам, никто не поможет, кроме нас самих. Мы должны сами о себе позаботиться. Мы должны выжить и устроить свою жизнь согласно собственным представлениям.

Это важнейший момент в истории, пробуждение национального самосознания, сердцем и рупором которого явился святой шейх Кунта. Кишиев действительно был по уровню своей личности махатмой, великой душой, чеченским Ганди и мог бы сыграть ту же роль, что и Ганди в формировании национальной государственности, но в годы его жизни не пришло еще время.

Что касается последователей Кунты-Хаджи Кишиева, сформировавших могущественный вирд, мистико-религиозное братство в Чечне, то их влияние на общественную и политическую жизнь всегда было значительно, но не всегда позитивно и не всегда их собственные деяния соответствовали духу учения устаза. В советской Чечне кунта-хаджинцы стали известны под именем «белошапочников», так как они повязывали белую ткань на папаху как символ чистоты. В первой войне «белошапочники» активно поддерживали Дудаева и сепаратистов. Это они инициировали «боевые зикры» на площадях, картинки которых всякий раз встают перед глазами, они призывали к войне с русскими «до последнего чеченца». Кстати, в это время последователи тариката накшбендия в основном стояли за мирное решение конфликта (поменялись воротами).

В Чечне практически все роды исторически входят либо в тарикат накшбендия, либо в тарикат кадирия. Случайно или нет, но большая часть дудаевцев, сепаратистов, происходили из семей, «приписанных» к пути кадирия, а оппозиция Дудаеву (как и прежнее советское «начальство» Чечни) были накшбендийцами.

Спустя десятилетие кадирийцы сменили ориентацию, поддержали мир и союз с Россией; хочется надеяться, что они вернулись к истоку — к изначальному учению святого Кунты. Но жизнь, увы, дает немного тому подтверждений. С одной стороны, культ Кишиева как святого в современной Чечне практически официально признан; его именем назван исламский университет; чиновники идут на поклонение к могиле его матери. С другой стороны, мало внимания уделяется самой сути проповеди Кишиева, не следуют тому, чему учил устаз в смысле нравственности и высоких требований к себе, а также в смысле нестяжательства и скромности, в том числе относительно выпячивания своих богатств. Сегодняшние чиновники-кадирийцы словно соревнуются в нарушении заповедей своего тариката и щеголяют кортежами из роскошных автомобилей и богатыми дворцами. Вряд ли это понравилось бы устазу. Вряд ли устаз признал бы таких деятелей своими мюридами.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница