Рекомендуем

ДИАНТЕК. Гастроскопия без боли: боли в пояснице. Низкие цены ! Боль.

Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Четвертая республика

27 января 1997 г. в де-факто независимой «Чеченской Республике Ичкерия» прошли выборы президента. Главными претендентами на эту должность были начальник штаба ВС ЧРИ полковник Масхадов, полевой командир Басаев, и. о. президента Яндарбиев, министр пропаганды Удугов. С большим отрывом в первом же туре победил Масхадов. За него проголосовало около 60% избирателей! В Масхадове народ видел миротворца — была известна его склонность к компромиссам, в том числе в отношениях с Россией. Главной задачей момента было установить нормальные отношения с Россией; все понимали, что Хасавюрт — временное решение, что «расстались нехорошо». Поэтому выбрали Масхадова.

Теперь уже проигравшие радикалы во главе с Басаевым встали в «оппозицию» к президенту и стали формировать свои параллельные органы «власти».

Режим Масхадова был попыткой № 4 установления чеченской государственности; после № 1 — постсоветского правления Завгаева; № 2 — национал-социалистической диктатуры Дудаева; № 3 — коллаборационистского правительства Хаджиева. Время Масхадова характеризовалось поиском компромиссов, попытками предотвратить внутренний раскол в обществе и новую гражданскую войну. Внешне же все это выглядело как метание из стороны в сторону. Масхадов то жестко выступал против радикалов, то вступал с ними в союз, пытался сформировать коалиционное правительство (Басаев был приглашен на пост премьер-министра), потом опять шел на конфликт.

В это время экономика республики практически перестала существовать. Нормальной государственной власти не было. Масхадов не контролировал ни всей территории, ни всех вооруженных формирований. Наступили хаос и дезинтеграция. А главная цель его избрания — установление мира и дружбы с Россией — так и не была выполнена. Отчасти потому, что это не входило в планы России. Отчасти потому, что сам Масхадов не мог быть достаточно последовательным в борьбе с террористическими устремлениями неподконтрольных ему радикалов.

Масхадов пытался играть роль общенационального лидера и сглаживать противоречия, а на деле оказался ничьим и никому не нужным, после чего стал и сам сползать в лагерь Басаева, видя в религиозном радикализме единственный путь «сплочения нации».

Между тем консервативные националисты периодически и сами переходили к активным действиям, изгоняя ваххабитов и беря под свой контроль целые районы и населенные пункты. Так в Гудермесе укрепились Кадыров и клан Ямадаевых.

Вот такой была Ичкерия перед катастрофой: здесь Масхадов, там Басаев, в лесу Хаттаб, в Гудермесе Ямадаевы, и никто никого не слушает.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница