Рекомендуем

Смотрите подробности грузоперевозки тут.

Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





§ 4.2. Локализация буртасов арабо-персидских авторов и Северо-Западная Хазария

Несмотря на существование целого ряда научных направлений, представители которых придерживались тех или иных точек зрения на локализацию раннесредневекового народа — буртасов, большинство из них определяло местонахождение этого народа в районе среднего Поволжья, как правило, на правобережье, чаще всего, в лесной зоне.

Следует еще раз подчеркнуть, что востоковеды разных поколений, как в XIX, так и в течение всего XX в. достаточно уверенно отождествляли буртасов с раннесредневековой мордвой и располагали их на правом берегу Волги, примерно в ее среднем течении1 (Д.А. Хвольсон, А.Я. Гаркави, Ф.О. Вестберг, В.В. Бартольд, Б.Н. Заходер, А.П. Новосельцев, Т.М. Калинина, И.Г. Коновалова, Д.Е. Мишин и т. д.). Такую же точку зрения на расположение буртасов разделял автор классической для советской науки работы по истории хазар — М.И. Артамонов [Артамонов 1962, с. 224—230].

В то же время, Г.Е. Афанасьев (развивая идею об идентичности буртасов и населения СМК) утверждает, что география распространения археологических памятников Подонья — Придонечья полностью соответствует рассказам о буртасах, содержащихся в произведениях арабо-персидских авторов. Насколько справедливы эти выводы Г.Е. Афанасьева, и предстоит установить далее.

Прежде всего, Г.Е. Афанасьев дифференцирует географическую информацию восточных источников, разделяя их на «три группы» в зависимости от достоверности и точности тех сведений, которые позволяют определить местонахождение буртасов. К первой группе он относит Ибн Русте, Гардизи, ал Бекри и Марвази, отмечая, что они дают наиболее полную информацию о буртасах. При этом, по мнению Г.Е. Афанасьева, названные авторы ничего не говорят ни о том, что Волга проходит непосредственно через земли буртасов, ни о том, что они живут на берегах этой реки [Афанасьев 19846, с. 32; Афанасьев 1988, с. 87—88].

Вторая, по Г.Е. Афанасьеву, группа источников «утверждает, что Итиль протекает через землю буртасов». К ней относятся, прежде всего, ал Истахри и Ибн Хаукаль. Г.Е. Афанасьев считает, что эта группа имеет «самую незначительную и разбросанную информацию о буртасах» [Афанасьев 19846, с. 33].

И, наконец, к третьей группе исследователь относит те источники, которые, по его мнению, «помещают страну буртасов в стороне от Итиля». Это — анонимное персидское сочинение «Худуд ал Алам», написанное в конце X в., а также некоторые произведения автора середины X в. ал Мас'уди. Именно на основе анализа данных последней группы источников Г.Е. Афанасьев делает вывод о том, что земля буртасов располагалась к западу от Волги, на какой-то другой реке (реке Бургас, по сообщению ал Мас'уди2).

Приведенное выше разделение трудов арабо-персидских авторов, предпринятое Г.Е Афанасьевым, вызывает ряд возражений. Особенно обращает на себя внимание то, что в третью группу (имеющую якобы наиболее реальные сведений о буртасах) попало анонимное произведение «Худуд ал Алам». Востоковеды, исследовавшие этот источник, достаточно убедительно показали, что он является «книжной» компиляцией, в которой механически объединены данные более ранних авторов, прежде всего Ибн Русте [Новосельцев 2000, с. 389—391]. Более того, приводимые в «Худуд ал Алам» сведения о народах Восточной Европы часто оказываются перепутанными и несоответствующими не только реалиям конца X в., но и исходному тексту «Анонимной записки». В результате и Ибн Русте, и писавшие в XI в. ал Бакри и Гардизи передают исходный текст «Анонимной записки» точнее, и именно их работы позволяют реконструировать этногеографию Восточной Европы в хазарское время. В «Худуд ал Алам» же, напротив, перепуганны буртасы и волжские болгары, и только там, где речь идет о народе барадас (собственно буртасы), кратко передаются отдельные этнографические сведения, восходящих к тексту «Анонимной записки» [Мишин 2000, с. 52—63]. Таким образом, в «Худуд ал Алам» информации о буртасах не то что не больше, чем в источниках «первой и второй групп», а, скорее, даже значительно меньше. Такая информация вряд ли может стать основой для самостоятельного исследования и уж конечно не должна использоваться без параллельной проверки тех же данных у других арабо-персидских географов.

Далее, причисление таких авторов, как ал Истахри и Ибн Хаукаль ко «второй группе», менее достоверной, чем предыдущая, по мнению Г.Е. Афанасьева, вызывает определенные сомнения. Данные представители «классической» школы арабской географии демонстрируют, в отличие от автора «Худуд ал Алам», достаточно современное и в определенных вопросах даже более точное, чем «Анонимная записка» знание восточноевропейских реалий X в. В частности, писавший в 30-е гг. X в. ал Истахри и его ученик (последователь) Ибн Хаукаль (60—70-е гг. X в.) неплохо знают среднее и нижнее течение Волги и достаточно подробно описывают населяющие ее берега народы. При этом они хорошо ориентируются в политическом устройстве Хазарского каганата и знакомы с условиями жизни в его столице — Итиле. Именно они сообщают о делении русов на три разряда — «джинс», знают о существовании Киева — «Куябы», «Славии», которую современные исследователи обычно связывают с северной Русью, Новгородом и Ладогой, и «Артании» — вероятно, поволжской Руси.

Наконец, именно благодаря Ибн Хаукалю современная наука получила представление о том, что Хазарский каганат был разрушен в результате двух походов: Святослава 965 г. и поволжской или северной руси 969 г. [Вестберг 1908, с. 3; Калинина 1976, с. 91—93; Новосельцев 1990, с. 225—227; Коновалова 2003, с. 183]. Как известно, во время похода русов 969 г. сам Ибн Хаукаль находился неподалеку, в Джурджане, и был, по сути, свидетелем этого события [Крачковский 1957, с. 202]. Кроме того, хотелось бы подчеркнуть, что очень точное, с указанием пунктов и расстояний, описание северо-западного Прикаспия, выполненное этими авторами, свидетельствует, если не об их личном присутствии в регионе, то, по крайней мере, о наличии у них весьма осведомленных и наблюдательных информаторов. Таковыми, скорее всего, являлись купцы, торговавшие на Северном Кавказе и в Восточной Европе. Все это позволяет с гораздо большим, чем Г.Е. Афанасьев, доверием относиться к сообщениям ал Истахри и Ибн Хаукаля, в том числе и в ходе поиска мест проживания буртасов в X в.

Что касается сведений ал Мас'уди о расположении буртасов (в частности об их участии в разгроме русов на Волге в 913/14 гг.), то, как представляется, они не опровергают, а, напротив, подтверждают локализацию этого народа именно в Поволжье. Очевидно, речь идет о районе среднего течения Волги, а также о правобережье Оки и ее притоках.

Таким образом, решая проблему локализации народа буртас на территории раннесредневековой Восточной Европы, прежде всего, необходимо снова обратиться к данным арабо-персидских авторов. Дополнительные сведения в этом случае предоставляет еврейско-хазарская переписка, особенно «пространная» редакция письма хазарского царя Иосифа Хасдаи ибн Шафруту. В этом документе буртасы упоминаются наряду со своими соседями, другими народами Восточной Европы, якобы подчиненными хазарам. Как представляется, в названных группах источников есть достаточно историко-географических ориентиров, позволяющих определить примерное местонахождение буртасов, соотнося его с основными рекам региона, соседними народами или государственными образованиями.

Как уже отмечалось выше, одним из первых сведения «Анонимной записки» о буртасах передает автор начала X в. Ибн Русте: «Земля Буртасов лежит между Хазарскою и Болгарскою землями, на расстоянии пятнадцатидневного пути от первой. Буртасы подчиняются царю хазар и выставляют в поле 10000 всадников... Земля их просторна и обилует лесистыми местами. На болгар и печенегов, будучи сильны и храбры, производят они набеги... Земля ими обитаемая, ровна, а из деревьев чаше всего встречается в ней Хелендж... Страна их как в ширину, так и в длину простирается на 17 дней пути.

Болгарская земля смежна с землей Буртасов. Живут болгаре на берегу реки, которая впадает в море Хазарское, и прозывается Итиль, протекая между землей Хазарской и Славянской... От земли Буртасов до земли этих Болгар три дня пути. Последние производят набеги на первых, грабят их и в плен уводят» [Известия о хазарах... 1869, с. 19—24].

Как принято считать в современной историографии, сведения о протяженности земли буртасов, впрочем, как и о площадях земель других народов, упомянутых в «Анонимной записке», являются очень неточными и не отражают географических реалий. Действительно полезной информацией в данном случае является определение взаиморасположения того или иного народа, а также указания на такие ориентиры, как Волга, Каспий и т. д.

В данном случае возможность для локализации буртасов дает представление о том, что они расположены между булгарами (волжскими) и хазарами. Причем даже в относительном представлении информаторов автора «Анонимной записки» (в днях пути), буртасы расположены дальше от хазар (пятнадцать дней) и ближе к булгарам (три дня). Арабские купцы путешествовали по Восточной Европе, используя, главным образом, водные пути. Основной водной артерией, по которой развивалась торговля между народами Восточной Европы и мусульманским миром, была именно Волга. Таким образом, логично предположить, что взаимное расположение хазар, буртасов и болгар описано информатором (купцом), совершавшим торговое путешествие по Волге из Итиля в Булгар. Естественно, что он мог описать именно те народы, которые действительно встретились ему на пути. Если буртасы, как настаивает Г.Е. Афанасьев, действительно жили в Подонье-Придонечье (регион удален от фарватера Волги на запад на несколько сотен километров), они вряд ли попали бы в поле зрения плывущего по этой реке путешественника, тогда как и хазары, и булгары действительно жили на Волге.

Непосредственная близость буртасов к болгарам (три дня пути — около 100 км), подтверждаемая регулярными набегами друг на друга, свидетельствует о проживании буртасов в лесной зоне, в крайнем случае, на севере лесостепи. При этом информация, содержащаяся в произведении Ибн Русте, свидетельствует, что указанные события так или иначе происходят неподалеку от Волги. Показательно, что Ибн Фадлан, совершивший в 921 г. сухопутное путешествие в Волжскую Болгарию из Средней Азии в обход Хазарского каганата, ничего не знает о буртасах [Ковалевский 1956, с. 135—146]. Они не встретились ему на пути. В самой же Волжской Булгарии буртасы, если к тому времени они еще существовали в форме особого союза племен [Заходер 1962, с. 243], очевидно воспринимались как часть Хазарии.

Ал Балхи (умер около 940—951 гг., написал «Книгу видов земли») не только подтверждает, но и несколько дополняет Ибн Русте: «...Буртасы — народ, который граничит с хазарами. Между этими двумя народами не живет другой. Буртасы живут рассеянно по берегам Волги. Буртасы — имя страны, также Русь и Хазар...» [Известия о хазарах... 1869, с. 73]. Таким образом, буртасы не только непосредственные соседи хазар в поволжском регионе, но еще и «живут рассеяно по берегам Волги». Вполне возможно, что в период достаточно длительного подчинения хазарам, пользуясь определенным миром, буртасы (вероятно, все-таки — мордва) расселялись южнее лесной зоны, выходили в лесостепь и степь, где и занимались скотоводством, о котором также пишут восточные авторы.

Данные «Анонимной записки», сходные с текстом Ибн Русте и ал Балхи, есть и у авторов XI в. — ал Бекри и Гардизи. Известно, что ал Бекри писал, никуда не выезжая из Испании, основываясь только на книжной традиции, т. е., опять же, на том или ином варианте «Анонимной записки»: «Что же касается до земли Фрдас-ов, то она лежит между хазарами и Блкан. Между нею и землею Хазар — 15 дней пути. Они (Буртасы) воюют с Блкар-ами и Печенегами... Земли Блкар-ов граничат со странами Фрдас-ов. И между странами Блкар-ов и Фрдас-ов — три дня пути. И их (Болгар) жилища находятся на берегу реки Итиля; и они — между Фрдаса-ми и Славянами...» [Известия Ал-Бекри... 1878, с. 1—63].

Помимо уже зафиксированного расположения земли буртасов (между хазарами и болгарами) здесь есть важное указание на то, что болгары, в свою очередь, находятся между буртасами и славянами. Если бы буртасы располагались в ареале лесостепного варианта СМК, в Подонье-Придонечье, то логичнее было бы предположить, что славяне (вятичи) находятся между ними и волжскими болгарами. Но ал Бекри четко указывает, что болгары живут «между Фрдаса-ми и Славянами». Вероятно, речь здесь идет о славянах — новгородских словенах и кривичах, занимавших «верхнюю» северную часть волжского пути из Каспия в Балтийское море. Следовательно, возникает еще один дополнительный аргумент в пользу приволжской локализации «земли буртасов».

Перс Гардизи в труде «Украшение известий», написанном между 1050—1053 гг., отмечает: «...Вся местность между их (буртасов — А.Т.) владениями и страной хазар представляет равнину; на пути есть населенные места, с источниками, деревьями и текущими водами. Некоторые совершают путь из страны буртасов в страну хазар по реке Итилю, на судне; другие едут сухим путем...» [Бартольд 1973, с. 58].

Приведенная выше цитата свидетельствует о том, что к буртасам от хазар можно было приплыть по Волге — Итилю. Значит, если они и не располагались непосредственно на правом берегу этой реки, то, по крайней мере, были в пределах досягаемости для передвигавшихся по воде купцов. Кроме того, через Оку и ее притоки можно было проникнуть в самую глубь земли буртасов.

Данные ал Истахри (930-е гг.) восходят к тексту ал Балхи: «Буртасы племя соседнее с хазарами; между ними и хазарами не живет никакого другого народа; это народ рассеянный по долине реки Итиль. Бургас имя страны точно также, как Рус и Хазар...» [Караулов 1901, I, с. 49]. При описании течения Волги — Итиля ал Истахри также упоминает местоположение буртасов, соотнося его с территориями других соседних народов: «...проходит она через земли Болгар, потом через земли Бургас, пока не впадает в Хазарское море...» [Гаркави 1870, с. 193; Караулов 1901, I, с. 47].

Ал Мас'уди (950-е гг.) разделяет типичное для арабо-персидской географии заблуждение об азиатских истоках Волги. Так, он путает истоки Волги и Каму, однако, после впадения Камы в Волгу дает уже знакомую картину расселения поволжских народов: «...Что же касается реки Итиль, то она вытекает вблизи Хархиза, течет между Кайманией и Гузией, так, что образует границу между Кайманией и Гузией; затем она выходит к западу по верхнему Булгару и обращается вспять к востоку, пока не проходит по Русу, потом проходит по Булгару, затем — по Бургасу, пока не впадает в Хазарское море» [Гаркави 1870, с. 192—193; Караулов 1908, с. 33—34].

Г.Е. Афанасьев полагал, что упоминание русов должно свидетельствовать о западном направлении земли буртасов. В этом контексте он понимал под русами только Киевскую Русь. Тем не менее, как уже отмечалось выше, восточные авторы знали несколько «видов» руси, проживавшей в разных местах Восточной Европы. Следовательно, в IX и даже в первой половине X в. такое, пусть и достаточно условное разделение руси (русов) на региональные группы, имевшие свои направления торговой и военной активности, вполне соответствовало действительности. Для восточных купцов, торговавших на Волге, Киевская Русь была достаточно отдаленным регионом. Гораздо больше их волновали отношения с русами, приходившими из верховий Волги и привозившими оттуда рабов и меха. В данном случае речь может идти о какой-то поволжской руси, которая, если брать в качестве ориентира основное течение Волги, действительно располагалась севернее болгар. В такой системе координат болгары действительно оказывались территориально между русами и буртасами, причем буртасы географически соотносились именно с поволжскими народами. Центром этой системы ориентиров в сообщениях восточных авторов является именно Волга.

Косвенно о расположении буртасов в районе Волги свидетельствует и рассказ ал Мас'уди о разгроме русов после их похода на Каспий в 913/14 г.: «...Спаслось бегством около 5000 человек. Они прошли по другому руслу реки на своих кораблях в тех местах, что граничат с буртасами. Они оставили суда и высадились на сушу, но часть их была убита буртасами, а часть достигла болгар, попала в руки мусульман и была ими избита» [Караулов 1908, с. 49; Минорский 1963, с. 200].

Судя по тому, что русы оказались у булгар, они шли на север, вдоль Волги. Высадившись на берег, вероятно, именно здесь, у Волги, они встретили буртасов. Было бы странно, если бы скрывающиеся от гвардии кагана разгромленные русы отправились за несколько сотен километров в Подонье-Придонечье только для того, чтобы там быть снова разбитыми буртасами, после чего остатки их армии, вместо того, чтобы попытаться спастись привычным водным путем по Дону и Азовскому морю, пошли на северо-восток, в Волжскую Булгарию. Очевидно, что это было не так, и что русы шли именно на север, надеясь, миновав Волжскую Болгарию, оказаться в безопасных и знакомых местах. По дороге после хазар, что совершенно соответствует данным «Анонимной записки», они встретили буртасов, а затем и болгар.

Ибн Хаукаль в «Книге путей и государств» (976—977 гг.) частично повторял ал Истахри и ал Мас'уди, однако у него есть и новые данные, записанные по собственным свежим впечатлениям после похода русов (969 г.) на Итиль и Волжскую Болгарию: «Река Итиль выходит восточною стороною из окрестности Хирхиза, течет между Кайманией и Гузией, затем идет к западу по верхней части Булгара, возвращается вспять к востоку и проходит по Русу, затем по Булгару, потом по Буртасу, пока не впадает в Хазарское море. ...Буртас есть имя страны также, точно так Рус и Хазар... В настоящее же время не осталось и следа ни из Булгара, ни из Буртаса, ни из Хазара, ибо Русы напали (или истребили) всех их, отняли у них все эти области и присвоили их себе...» [Гаркави 1870, с. 218—219; Караулов 1908, с. 114]. Таким образом, Ибн Хаукаль помещает буртасов в общий список поволжских народов, пострадавших от набега русов в 969 г.

Ал Идриси (середина XII в.) составил сводную энциклопедию, основанную на всей предшествующей ему традиции. По широте охвата и эрудированности автора этот труд в арабо-персидской науке приравнивают к сочинению Клавдия Птолемея в позднеантичной географии [Коновалова 1999а, с. 3]. Ал Идриси несколько раз упоминает о местонахождении буртасов: во-первых, описывая расстояния между основными пунктами и соседство между народами в пределах Хазарского каганата; во-вторых, характеризуя течение Волги и проживающие на ее берегах племена. «...От Атила до края границ буртасов 20 дней. А буртас — это земля, от начала до конца которой 15 дней, а от буртасов до баджанаков — 10 дней, а от Атила до баджанаков — один месяц пути. От Атила до Булгара по дороге, степью, около Месяца, а по воде — два месяца, это вверх по воде, а вниз по течению около 20 дней пути» [Бейлис 1984, с. 216].

Волга у ал Идриси в интересующей нас части ее течения «...протекает через земли русов, затем через булгар, далее через буртасов и течет [далее], пока не впадает в море ал-Хазар, проходя через их земли в южном направлении... И еще [говорится], что буртасы соседят с хазарами, и между ними и хазарами нет никакого другого народа» [Бейлис 1984, с. 217]. Сведения ал Идриси находятся в полной гармонии с данными предыдущих авторов. Буртасы живут на Волге или, по крайней мере, рядом с ней. Даже условное расстояние между столицей хазар — Итилем (Атил), буртасами и болгарами, указанное в днях пути, близко (пропорционально) соответствующим данным «Анонимной записки».

Документы еврейско-хазарского происхождения, а именно ответное письмо хазарского царя Иосифа испанскому сановнику Хасдаи ибн Шафруту в его «пространной» редакции (датируется 960-ми гг.) подтверждает точку зрения арабо-персидских авторов на приволжское расположение буртасов. Иосиф декларирует следующее: «...Я тебе сообщаю, что я живу у реки, по имени Итиль, в конце реки Г-р-гана. Начало (этой) реки обращено к востоку на протяжении 4 месяцев пути. У (этой) реки расположены многочисленные народы в селах и городах, некоторые в открытых местностях, а другие в укрепленных (стенами) городах. Вот их имена: Бур-т-с, Бул-г-р, С-вар, Арису, Ц-р-мис, В-н-тит, С-в-р, С-л-виюн. Каждый народ не поддается (точному) расследованию и им нет числа. Все они мне служат и платят дань...» [Коковцов 1932, с. 98—102].

Заслуживает внимания определенное указание Иосифа на тот факт, что он говорит о народах, находящихся в непосредственной близости от Волги или даже населяющих ее берега. Он подчеркивает, что именно у этой реки — Итиля (Волги) — расположены буртасы. И все остальные народы — булгары, савиры, арису (одно из подразделений мордвы), черемисы, вятичи и словене — находятся либо на волжском пути, либо на самой Волге, в ее верховьях или, наконец, на ее важнейших притоках — Каме и Оке. Только С-в-р (вероятно, северяне) выпадают из этого списка.

Таким образом, в результате проведенного выше анализа источников (в основном, арабо-персидской традиции) можно утверждать, что приволжская локализация народа буртас по-прежнему является наиболее приемлемой и наиболее соответствующей содержанию этих произведений. Если и не располагать основной массив буртасов непосредственно на правом берегу Волги, в ее среднем течении, то в любом случае место расселения этого союза племен тяготеет к бассейну Волги и для всех восточных авторов ассоциируется именно с этой рекой.

В период своего расцвета (хазарского мира), т. е., вероятно, с конца VIII по середину X вв., буртасы могли занимать достаточно обширную территорию Поволжья, включающую как лесную, так и лесостепную природные зоны. Показательно, что все восточные авторы свидетельствуют о достаточно большой относительной протяженности земли буртасов (в днях пути), причем как в меридиональном, так и в широтном направлении. Разделяя скептическое отношение современных исследователей к конкретным цифрам и расстояниям, содержащимся в трудах средневековых авторов, возможно, все же, их использование в качестве неких относительных ориентиров. Так, например, известно, что буртасы расположены примерно на половине пути из Итиля (Нижняя Волга) в Булгар (впадение Камы в Волгу). От буртасов до болгар расстояние небольшое — 3 дня пути (около 100 км). Следовательно, практически всю вторую половину пути от хазар к болгарам купцы следовали вдоль земли буртасов. Очевидно, что не все эти пространства были одинаково густо заселены. Как пишут средневековые географы, здесь располагались пустоши, леса, много источников вод (ручьев и притоков), но в то же время были торговые места и открытые поселки.

Известно также, что у буртасов не было государственности и жили они племенным строем. В таких условиях на столь обширных пространствах лесной и лесостепной зоны, в разнообразных ландшафтах могли жить и вести свое хозяйство (как кочевое, так и оседлое; охоту, бортничество и т. д.) племена и племенные группы разной этнической принадлежности [Заходер 1962, с. 240]. Собирательным именем для этого разношерстного населения стало «буртасы», которые, по всей видимости, ближе всех находились к Волге и создали, тем самым, впечатление о глубинных, материковых племенах. Таким образом, не исключено, что в состав союза буртасов могла входить и мордва, постоянный житель указанного региона, а также какие-то другие, несохранившиеся до нашего времени этносы, вполне возможно, что и позднеиранского происхождения3. Работы лингвистов достаточно убедительно показали, что этноним «буртас» имеет именно иранское происхождение [Бушаков 199S/6, с. 94—103; Добродомов 1986, с. 127—128; Добродомов 1990, с. 58].

Еврейско-хазарская переписка свидетельствует о том, что дифференциация отдельных этносов в рамках союза буртасов началась уже в X в. Так, Иосиф наравне с буртасами знает народ Арису, который современные исследователи, как правило, связывают с мордвой эрзей. Можно предположить, что в последующие столетия, после падения Хазарского каганата, уже в новых исторических условиях это разделение завершается. После этого мордва и буртасы выступали на исторической арене в качестве отдельных самостоятельных народов — явление, весьма типичное для племенных союзов, возникающих на последних стадиях существования племенного строя, особенно в условиях войн и завоеваний.

Источники эпохи становления империи Чингисхана фиксируют названия различных подразделений мордвы и буртасов в связи с завоеванием Поволжья Батыем и последующими походами монгольских армий в Европу [Бубенок 2004, с. 47—49]. Так, в «Слове о погибели Русской Земли» автор, прославляя могущество русских князей, пишет о том, что им подчинялись все земли «от моря до болгар; от болгар до буртас; от буртас до черемис; от черемис до мордвы...». На князя Владимира Мономаха якобы «...буртасы, черемисы, вяда и мордва бортничали...» [Худ. проза... 1957, с. 253]. Следует отметить, что в этом источнике буртасы отделены от мордвы, но в то же время локализованы как ее соседи, рассматриваются как один из народов поволжского региона.

В качестве обитателей Поволжья, завоеванных монгольскими войсками в 1237 г., упоминает буртасов Рашид ад-Дин: «...сыновья Джучи — Бату, Орда и Берке, сын Угедей каана — Кадан, внук Чагатая — Бури и сын Чингиз-хана — Кулкан занялись войною с мокшей, буртасами и арджанами и в короткое время завладели ими» [Рашид ад-Дин 1960, с. 38].

Вероятно, в постхазарское время буртасы расселяются в разных регионах Восточной Европы. В этих местах их имя сохраняется как минимум до XII в., а иногда и позже. Например, на Кавказе знают буртасов Низами и Плано Карпини. В «Искандер-наме» Низами в описании одного из сражений, произошедшего между кавказскими народами, есть следующие строки:

«Плечистые аланы позади.

Буртасы слева рвутся напролом» [Черменский 1970, с. 93].

Плано Карпини знает каких-то буртасов, которые живут в Восточной Европе. При этом он определяет их место проживания по-разному: сначала среди поволжских народов, а затем — южнее половцев: 1) «...Команы, Брутахи, которые суть иудеи, Мордвы, Турки, Хазары, Самогеды, Персы...» [Плано Карпини 1997, с. 60]; 2) «...с юга же к Комании прилегают аланы, чиркасы, хазары, Греция и Константинополь, также земля иберов, кахи, брутахии, которые слывут иудеями — они бреют голову, — также земля уннов, георгеанов и арменов...» [Плано Карпини 1997, с. 74].

Рядом с кавказскими черкесами и другими народами южного происхождения помещает буртасов автор рассказа о «Донском побоище» (1380 г.): «Поиде Ординьскии князь Мамай съ единомысленыки своими с всеми князи ординьскими и со всею силою Татарською и Половецкою. Еще же к тому пока именоваль рати, Бесермены и Армены, Фрязы и Черкассы и Буртасы...» [Московский летописный... 1949, с. 201].

Таким образом, если не сами поволжские буртасы, то, по крайней мере, их этноним был широко распространен. Фактически он мог служить для обозначения разных групп населения, имевших, по всей видимости, иранские корни.

Вплоть до XVII в. имя буртасов сохраняется, в той или иной форме, в среде различных поволжских народов, что позднее стало основанием для идентификации их с марийцами, мишарями, татарами и т. д. В документах XVII в. названы «буртасские татары», а последним считается упоминание в источниках «кадомских буртасов», датируемое 1682 г.

Все это свидетельствует о том, что носители имени буртасов в XIII в., скорее всего, не дожили до настоящего времени и растворились среди соседних народов. В то же время в VIII—X вв. союз племен, получивший название «буртасы», мог включать в себя и мордву, и другие этносы. В любом случае этот союз располагался в районе среднего течения Волги, на правобережье, и нет никаких оснований для того, чтобы перемещать его в Подонье-Придонечье, в ареал лесостепного варианта СМК.

Таким образом, если проблема локализации буртасов и получила здесь определенное разрешение, то вопрос об их этнической принадлежности, о точном составе племен, входивших в VIII—X вв. в союз буртасов, еще требует дальнейшего детального, прежде всего, археологического изучения. Вероятно, дальнейшей интерпретации требуют археологические материалы среднего Поволжья. Наиболее перспективными в этом отношении представляются памятники типа Золотаревского городища, обнаруженные и частично исследованные на территории Пензенской области. По мнению Р.М. Полесского их можно рассматривать как памятники буртасов послехазарского, но домонгольского времени, т. е. XI—XII вв. [Полесских 1971, с. 38].

Примечания

1. Характерно, в этом отношении, определение В.В. Бартольда, приведенное в его известных статьях к «Энциклопедии Ислама»: «...Буртасов отождествляют с финским народом, называемым русскими «мордвой». Места их расселения граничили на Оке непосредственно с местами поселения славян и простирались довольно далеко на север...» [Бартольд 1963, с. 869].

2. Проблема идентификации и локализации реки Буртас ал Мас'уди будет рассмотрена ниже, в отдельном параграфе.

3. Характерно, что и антропологические исследования позволяют выделить в среде мордвы несколько отличающихся типов: 1) светлый массивный широколицый европеоидный тип — эрзя; 2) темный грацильный узколицый европеоидный тип — мокша; 3) субуральский тип — мокша. По мнению К.Ю. Марка, грацильный узколицый европеоидный тип имеет южное происхождение. Возможно, фатьяновское или срубно-хвалынское. В любом случае этот тип проник сюда из более южных областей, где жили иранские племена [Марк 1960, с. 145].