Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Великая пустыня и юг

Все населявшие степи племена в III в. были слабы. Политическое значение они обрели лишь во второй половине IV в., когда атмосферная влага вновь излилась на континентальные пустыни.

Чтобы не возвращаться больше к истории Средней Азии, долгое время развивавшейся отдельно от истории Азии Центральной, отметим, что все силы народов Приаралья и Припамирья были скованы войнами с Ираном1.

Внешнеполитическое положение Ирана в середине III в. было весьма напряженным. Борьба с Римской империей была делом нелегким. После первых удач, закончившихся пленением императора Валериана в 260 г., персам пришлось перейти к обороне. Римляне проводили контрнаступление планомерно и последовательно: в 283 г. они отняли у персов контроль над Арменией, а в 298 г. навязали Ирану невыгодный Нисибинский мир.

Талантливый шах Шапур II (309—379) был вынужден в первую половину своего царствования тратить средства и силы на отражение наступления хионитов, но к 356 г. хиониты стали союзниками Ирана, и под их натиском пала Амида, форпост римлян в Месопотамии.

Успокоение на восточной границе дало персам возможность отразить наступление Юлиана в 361 г. После 371 г. нажим персов на запад ослабел. Почему?

Оказывается, в 368—374 гг. восстал наместник восточной границы, Аршакид, сидевший в Балхе. В 375—378 гг.

персы потерпели поражение настолько сильное, что Шапур даже снял войска с западной границы и прекратил войну с Римом; хонны, т.е. хиониты, выступили на поддержку восстания, разорвав союз с Ираном; восстание погасло при совершенно не описанных обстоятельствах, но сразу же вслед за подавлением Аршакида в персидских войсках появляются эфталиты, как союзники шахиншаха, в 384 г. Это не может быть случайным совпадением. В самом деле: Балх лежит на границе иранского плоскогорья и горной области около Памира. Задачей персидского наместника было наблюдение за соседними горцами, и, можно думать, до восстания ему удавалось препятствовать их объединению. Но как только это воздействие прекратилось, горные племена объединились и покончили со своим врагом, чем и объясняется их союз с персидским царем. Степные хиониты, поддерживавшие повстанца, видимо, были разбиты, так как их нажим на Иран с этого времени прекратился. С середины IV в. эфталитское царство стало преградой между оседлым Ираном и кочевническими племенами Евразийской степи, в том числе — среднеазиатскими хуннами. Этим объясняется, почему Иран больше беспокоился об укреплении кавказских проходов, нежели о своей восточной границе, лишенной естественных преград.

Эфталиты были народ воинственный, но немногочисленный. Успехи их объясняются глубоким разложением захваченных ими областей. Судьба их могущества напоминает историю средневековой Швейцарии, устрашавшей Европу до тех пор, пока Франция и Австрия были в упадке. Эфталиты совершали свои губительные набеги, главным образом, на Индию, а для стран восточнее Памира и Тянь-Шаня их вмешательство было только эпизодом2.

В III в. китайцы утеряли влияние на владения к северу от Стены. Крайним пунктом распространения Китая на запад стал Дуньхуан. Династия Цзинь вернула часть застенных владений, а именно низовья реки Эдзин-Гол и Турфанскую котловину, которая в 345 г. была переименована в «область Гаочан Гюнь»3. Управление этой отдаленной областью было для китайского правительства чрезмерно затруднительно, и она, естественно, вошла в сферу влияния правителей Хэси.

Прочие владения в III в. имели тенденцию к укрупнению: на юго-западе создалось государство Сулэ (Кашгар), на юге оно включило Яркенд4, на северо-западе — Тянь-Шань. Хотан усилился и остался единственным владением, продолжавшим тяготеть к Китаю. Это была не политическая зависимость, а культурная близость, выражавшаяся в регулярных посольствах из Хотана в Китай.

На северо-западе распространилось по северным склонам Тянь-Шаня княжество Чеши, от оз. Баркуль на востоке до верховьев р. Или на западе; на юге Шаньшань объединила все владения от стен Дуньхуана до берегов Лобнора. В центре страны захватил гегемонию Карашар (Яньки), около 280 г. подчинивший себе Кучу и ее вассалов Аксу и Уш5. Однако можно думать, что Карашар стал столицей не монолитной державы, а конфедераций, так как на карте «Западного Края» эпохи Цзинь помечена граница между Кучей и Карашаром, и в дальнейшем эти оба государства имеют разных правителей, хотя и выступают в тесном союзе. Народ охарактеризован как «тихий и мирный», избегающий общения с чужеземцами, даже торговля будто бы производится без произнесения единого слова6.

Обитателей «Западного Края» обогащала только посредническая торговля, так как культура шелка была введена в Хотане лишь во второй половине IV в., откуда перешла в Согдиану в V в.7 Все сведения о «Западном Крае» или «Серике» получены античными авторами не из первых рук, потому что парфяне не допускали прямых сношений между Римом и Китаем8. Не исключена возможность того, что парфяне нарочно дезинформировали римлян, чтобы затруднить им сношения с Восточной Азией. Итак, грандиозная засуха III в. так ослабила степные этносы Турана, что они проиграли войну с Ираном9 и стали жертвой своих восточных соседей: сначала гуннов, а потом тюркютов10.

Примечания

1. См.: Altheim F., Stiel R. Die Araber in der Alten Welt. Bd. V. Teil 2. Berlin, 1969. S. 507—525.

2. См.: Гумилев Л.Н. Древние тюрки. С. 18—19.

3. Бичурин Н.Я. Собрание сведений... Т. II. С. 249; Т. III. С. 19.

4. См.: Бичурин Н.Я. Собрание сведений по исторической географии Восточной и Серединной Азии. Чебоксары, 1960. С. 365.

5. Там же. С. 557—562.

6. См.: Марцеллин Аммиан. Вып. II. С. 198—191.

7. См.: Hannestad К. Les relation de Byzance avec la Transcaucausic et L'Asie Centrale au V et VI siècles. Byzantion. T. XXV—XXVII. Bruxelles, 1957. P. 450.

8. Ibid. P. 120.

9. Подробнее См.: Гумилев Л.Н. Колебания степени увлажнения и миграции народов в Юго-Восточной Европе с II по IV в. // Autes du VII е Congrès International' des Sciences Préhistoriques et Protohistoriques. Prague, UNESCO. 1971. P. 951—955.

10. См.: Гумилев Л.Н. Древние тюрки. С. 35—37.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница