Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Государственный строй

У хазар имелось два малика, т. е. царя, с местными названиями — шад (варианты разных источников: инса, абшад, иша, из которых правильным является титул шад), по другим же источникам — бек, и «великий царь» — хакан. Упоминались и правители более низких рангов: эльтебер, джавшигар, тархан, тудун.

Согласно современной точке зрения, у части тюрок с VI в. н. э. государственная власть принадлежала династии рода Ашина (Голден, 1993. С. 223; Кляшторный, Султанов, 2004. С. 87, 88). К ней возводится и династия верховного правителя хазар, который именовался хакан (Артамонов, 2001. С. 240, 241, 558, 559; Golden, 1980. P. 219, 220; Голден, 1993. С. 217). В современной литературе принято считать, что титул хакан попал в тюркскую среду от народности жужаней или жуань-жуаней, этническая принадлежность которых до сих пор окончательно не выяснена (De Guignes, 1756. P. 233, passim; Doerfer, 1967. S. 141—179; Гумилев, 1967. С. 11—21; Кычанов, 1997. С. 74, passim; Бартольд, 1968. С. 602). Затем этот титул носили верховные правители Тюркского каганата, а после его распада в 603 г. — Западнотюркского каганата в Средней Азии, включая Джунгарию и часть Восточного Туркестана, и Восточнотюркского каганата в Монголии (Кляшторный, 2003. С. 439), а также государств уйгур, киргизов, авар и, наконец, хазар, прибывших в Восточную Европу.

Разноязыкие источники дают разные формы этого титула, близкие по звучанию: хакан, каган, хаган, гаган и др. (Lewicki, 1956. S. 85. Kom. 22; Новосельцев, 2000а. С. 368, 369; Коновалова, 2001. С. 126. Примеч. 2; список источников см.: Golden, 1980. P. 192—196). Арабо-персидские сочинения передают его в форме хакан. Ибн Хордадбех писал, что «все владыки тюрок, тибетцев и хазар — хаканы...» (Ибн Хордадбех, 1889. С. 16; 1986. С. 60). Ал-Масуди отмечал, что некогда «верховный хакан» (хакан ал-хавакин) был главой всех тюрок и считался самым главным среди тюркских владык, однако это продолжалось лишь до тех пор, пока не распалась тюркская общность; никаких временных или иных признаков автор не приводит (ал-Мас'уди, 1863. С. 313). Ал-Бируни называл хакана верховным владыкой тюрок, хазар и токузогузов (ал-Бируни, 1878. С. 101; 1957. С. 112). Абу Абдаллах Мухаммад ибн Йусуф ал-Хорезми в «Книге раскрытия наук» объяснял титул хан как ра'ис, т. е. «глава, вождь», а титул хакан — как ра'ис ар-ру'аса, т. е. «вождь вождей, главный вождь». Дополнительно он объяснял титул хакана как «великий царь тюрок» или «хан ханов» (ал-Хорезми, 1895. С. 120).

В Орхонских памятниках каган выступал избранником неба и гарантом благополучия тюркского государства (эля), которому должны были подчиняться как простой народ, так и знать — беги. Надписи фиксируют управленческие функции кагана: переселение побежденных племен на подвластные территории, расселение тюрков на вновь завоеванных землях и распределение земли между племенами, собирание и расселение их на коренной территории империи, передача, на определенных условиях, части земель в империи иммигрантам, т. е. создание системы подчинения народа (Кляшторный, 2003. С. 243). Прямых сведений о такой деятельности хакана Хазарии у нас нет. Однако под его властью в разные времена были савиры, буртасы, волжские булгары, некоторые славянские племена, население части Крыма и т. д., поэтому, вероятнее всего, существовали такого же рода функции, какие были у каганов тюркских государств.

В VII—VIII вв. хакан выступал как верховный глава и военный предводитель во время арабо-хазарских войн, как о том свидетельствуют историки IX—X вв. (ал-Йа'куби, 1883, II. С. 194, 375ff.; ал-Балазури, 1866. С. 207, 208ff.; ат-Табари, 1881. С. 895, 896, 992, 1560, 1562; Ибн А'сам ал-Куфи, 1974. С. 63—74, 114ff.; Халифа ибн Хаййат, 1967. С. 364ff.).

Однако на каком-то этапе политического развития власть перешла от хакана к шаду. По данным «Анонимной записки», со временем бо́льшую роль, чем хакан, стал играть шад. Ибн Русте и другие авторы писали, что властитель Хазарии, великий царь (ал-малик ал-а'зам), — это хазар-хакан. Он не имел реальной власти, а носил лишь титул верховного владыки, тогда как власть и военная сила находились у его заместителя (халифа) (Ибн Русте, 1892. С. 139, 140; Гардизи, 1973. С. 36, 57). Большинство ученых полагают, что различные написания этого титула в арабо-персидских памятниках: иша (возможен вариант айша) у Ибн Русте, анса (или инса) в «Худуд ал-'Алам», абшад (или ишад) у Гардизи — восходят к тюркскому титулу шад (Zajączkowski, 1947. S. 29. Примеч. 3, 4; Dunlop, 1954. P. 106; Минорский, 1958. С. 133; Заходер, 1962. С. 209; Lewicki, 1977. S. 57, 58. Примеч. 66; Ludwig, 1982. P. 170—176; Новосельцев, 2000а. С. 371). По сведения ал-Мас'уди и автора книги «Худуд ал-'Алам», хаканом мог стать лишь представитель одного и того же иудейского рода, пусть бы даже в момент назначения он имел низкий социальный статус, как об этом отдельно сообщили ал-Истахри и Ибн Хаукал, рассказав о юноше — всего лишь базарном торговце, который тем не менее должен был заменить хакана по его смерти.

В Орхонских надписях шадом назывался верховный владыка. В Западнотюркском каганате шад из правящего рода, не связанный с местной племенной знатью, назначался верховным правителем того или иного племени (Thomsen, 1896. P. 146). В Тюркском каганате, существовавшем с 551 по 744 г., затем в Уйгурском каганате, воспринявшем традиции последнего и бытовавшем в 745—840 гг. шадом именовался верховный главнокомандующий (Кляшторный, 2003. С. 99, 106, 307, passim). Шада как главнокомандующего у хазар упоминал арабский историк IX в. ат-Табари (ат-Табари, 1881. С. 1206, 1224). По данным «Анонимной записки» (Ибн Русте, Гардизи, ал-Марвази, а также ал-Мас'уди и ал-Бакри, информация которого взята из книги ал-Мас'уди), в государстве хазар иша (на самом деле шад) возложил обязанность на богатых людей поставлять всадников, если это позволяло их имущественное положение и возможность пропитания (Ибн Русте, 1892. С. 140; Гардизи, 1973. С. 36, 57; ал-Марвази, 1942. C. *21, 33).

В X в., по данным ал-Истахри и Ибн Хаукала, вместо шада, т. е. главнокомандующего и основного властителя, выступает лицо с титулом бек (ал-Истахри, 1870. С. 224; Ибн Хаукал, 1939. С. 389, 390, 395). По поводу причины такого переименования существует обширнейшая литература (Григорьев, 1876. С. 66—78; Marquart, 1903. S. 27 passim; Ибн Фадлан, 1939а. С. 257; Артамонов, 1962. С. 410 passim; Zajączkowski, 1947. S. 20—42; Заходер, 1962. С. 204, 212—226; Dunlop, 1954. P. 104—116; Golden, 1980. P. 98—104, 162—165; 470; Ludwig, 1982. S. 110—200; Новосельцев, 1990. С. 134—144; Новосельцев, 2000а. С. 370—377; Голден, 1993. С. 223—227; Петрухин, 2001. С. 76; Zuckerman, 2002. P. 521—534, а также другие исследователи). Одна из наиболее рациональных точек зрения была высказана М.И. Артамоновым: шад для усиления своей власти принял титул бек (Артамонов, 2001. С. 382, 383). П. Голден, впрочем, отмечал, что, в сущности, причины явления остаются неясными, тем более что в тюркской иерархии шад занимал более высокое положение, чем бек (Golden, 1980. P. 99).

В древнетюркских письменных памятниках бег — это вождь, правитель, князь (Древнетюркский словарь, 1969. С. 91). По данным Орхонских надписей VIII в., бег должен был быть верным кагану, как и весь простой народ, что было непременным условием процветания империи (эля) (Кляшторный, 2003. С. 243). Византийский император Константин Багрянородный в книге «Об управлении империей» упоминал, что хаган и пех Хазарии отправляли к императору Феофилу послов с просьбой о помощи в постройке крепости Саркел (Константин Багрянородный, 1991. С. 170/171, 172/173). Сведения относятся к первой трети IX в. Упоминание сначала ха-кана, а уж затем бека (пеха), по-видимому, означает, что в это время хакан еще играл главную роль в государстве (Новосельцев 1990. С. 140, 141). Ал-Балазури, арабский историк IX в., называл хазарского хакана — 'азим ал-хазар, т. е. «великий [владыка] хазар» (ал-Балазури, 1866. С. 207). По сведениям Ибн Фадлана, побывавшего в Волжской Булгарии в 922 г., у хазар имелось два властителя: хакан ал-кабир, т. е. «великий хакан», и хакан-бех. Ибн Фадлан описывал образ жизни великого хакана: он показывается людям один раз в четыре месяца; его заместитель хакан-бех командует войском, управляет, руководит делами государства, и «ему подчиняются цари, находящиеся с ним по соседству». Хакан-бех оказывает большому хакану всякого рода почести, но заканчиваются они тем, что хакан-бех садится вместе с царем, т. е. становится как бы равным ему. Реальная власть находится у хакан-беха, а хакан находится в резиденции, куда к нему имеет доступ лишь его заместитель (Ибн Фадлан, 1956. С. 146, 147). Также и по данным ал-Истахри, который работал в 30-х гг. Х в., хакан-бек был заместителем хакана и не имел права что-либо приказывать или запрещать Ибн Хаукал, основывающийся на книге ал-Истахри, повторил эти сведения (ал-Истахри, 1870. С. 220—224; Ибн Хаукал, 1939. С. 390, 395). Ал-Масуди отмечал, что хакан ничего не приказывает, не выходит из своей резиденции, проживая в западной, придворной части города Итиль, и не показывается народу (ал-Мас'уди, 1863. С. 13, 14).

В государственном устройстве Хазарии хакан-бека, в свою очередь, замещал к.нд.р-хакан (Ибн Фадлан, 1956. С. 146). Титул кундур (кюндюр) не имеет аналога в тюркских языках (Klyashtorny, 1997. P. 22; Golden, 1980. P. 200—202), однако имеет родство с названием царя-заместителя мадьяр к.нда (Ибн Русте, 1869. С. 142; Гардизи, 1973. С. 37, 58; ал-Марвази, 1942. С. *22, 35; Худуд-ал'Алам, 1937. С. 101; ал-Бакри, 1878. С. 45; 1992. С. 449), принадлежавшего главе общества или судье (Zajączkowski, 1947. S. 33 passim; Dunlop, 1954. P. 38, 111 passim; Lewicki, 1977. S. 98, 99. Kom. 149; Golden, 1980. P. 200, 201 со ссылками на венгерских и других ученых; Новосельцев, 1990. С. 168. Примеч. 565). Отмечали исследователи и сходство титула к.нд.а с частью имени Исхака ибн Кундаджика ал-Хазари, т. е. хазарина по происхождению, крупного военачальника в Халифате второй половины IX в. Это имя встречается в трудах историков ат-Табари (ат-Табари, 1901. С. 1877—1880; в форме Исхак ибн Кундадж: там же. С. 1930, 1931) и, вслед за ат-Табари, у Ибн ал-Асира (XIII в.) (Ибн ал-Асир, 1851. С. 178). Исхаку ибн Кундаджику поэт ал-Бухтури (Х в.) посвятил панегирик, где упоминались хазарские города Хамлидж и Баланджар. Посвящение с именем сохранил арабский писатель XIII в. Йакут; стихотворение же без посвящения имеется в труде Ибн Хордадбеха (Ибн Хордадбех, 1889. С. 124; 1968. С. 109; Йакут, 1866. С. 730; 1867. С. 471). Исследователи связывали это имя с хазарским или тюркским титулом к.н.д.р (Marquart, 1903. S. 18. Anm. 1; Ибн Фадлан, 1939а. С. 260; Zajączkowski, 1947. S. 34; Dunlop, 1954. P. 60, 61; Заходер, 1962. С. 227). П. Голден, подытоживая результаты исследований, присоединился к мнению В.Ф. Минорского о возможном аланском происхождении воина (Минорский, 1963. С. 206. Примеч. 1; Golden, 1980. P. 202—204) на основании данных ал-Мас'уди о главе алан с титулом кекандадж или кркндадж (ал-Мас'уди, 1863. С. 42).

К.нд.р-хакана иной раз заменял джавшигар (Ибн Фадлан, 1956. С. 146). Было несколько попыток объяснить значение слова (Ибн Фадлан, 1939а. С. 167, 184; 1939б. С. 261; 1956. С. 269; Zajączkowski, 1947. S. 35; Golden, 1980. P. 191, 192). Последний вариант: термин состоит из двух слов. Первое — джав, восходящее к слову чавли или джавли — «сокол», «охотничья птица» в Орхонских надписях VIII—IX вв., у Махмуда Кашгарского в XI в., в «Кутадгу Билик» в XI в. Второе должно читаться как шунгар~шонгар, встречающееся у ал-Хорезми в Х в., как шонгар — у Махмуда Кашгарского в XI в., как шунгур — в «Мухаббат-намэ» XIII в. и означает «сокол», «кречет». Этот титул некогда мог переводиться как «глава царской соколиной охоты». Сочетание чавли бег засвитетельствовано в «Кутадгу билик» и относится к высшим должностным лицам в государстве Илек-ханов. У Ибн Фадлана слово трансформировалось в обозначение высших лиц государства, наделенных административными функциями (Klyashtorny, 1997. P. 22).

Термин тархан также встречается в арабо-персидских источниках. Ученый IX в Ибн Хордадбех называл титулом тархан владетеля Самарканда, и тот же титул, по его мнению, относился к «мелким тюркским владыкам». Этот же автор поименовал тарханом хазарского царя в рассказе о посылке экспедиции к стене, за которой замурованы народы Йаджудж и Маджудж (впрочем, не исключено, что тархан здесь — не титул, а имя) (Ибн Хордадбех, 1889. С. 40, 41, 163; 1986. С. 69, 130). Было отмечено, что «титул таркан был одним из высших в военно-административной иерархии тюркских каганатов». Тарханов-военных и их сыновей, тоже принадлежавших когорте военнослужащих, упоминал среди хазарской знати в процессе арабо-хазарских войн Ибн А'сам ал-Куфи (Ибн А'сам ал-Куфи, 1974. С. 64, 66, 72). Он же упоминал некоего командующего хазар-тархана, о гибели которого стало известно хакану (Там же. С. 73). Возможно, здесь тоже речь идет об имени, а не титуле, но переход титула в имя или часть имени — явление вполне возможное. В «Худуд ал-'Алам» упомянут царь хазар тархан-хакан (Худуд-ал-'Алам, 1970. С. 161). Ал-Йа'куби называл некоего Растархана, малика хазар, стоявшего во главе войска, наступавшего на арабов в 764/65 г. (ал-Йа'куби, 1883, II. С. 446). Ат-Табари, а вслед за ним Ибн ал-Асир упоминали поход тюрок (хазар) на Арминию во главе с Ас-тарханом ал-Хорезми, т. е. хорезмийцем (ат-Табари, 1901. С. 338). Армянский историк Левонд именовал хазарского военачальника Раж-тарханом (Новосельцев, 1990. С. 119). Интересно отметить хорезмийское происхождение этого хазарского военачальника, отмеченное ат-Табари. Влияние хорезмийцев при хазарском дворе также отмечалось ал-Мас'уди (ал-Мас'уди, 1863. С. 10). П. Голден присоединился к точке зрения В.Ф. Минорского, предположившего, что этот воин был по происхождению асом (аланом), выходцем из народа, кочевавшего между Хорезмом и Джурджаном, язык которого содержал хорезмийские и печенежские элементы, по сведениям ал-Бируни (Минорский, 1963. С. 193, 194; Golden, 1980. P. 151—154). Однако А.П. Новосельцев справедливо усомнился в правомерности такой точки зрения, отметив, что два разноязыких источника — ал-Йа'куби и Левонд — называют воина Рас/Раж-тархан, а не Ас-тархан. Однако, как бы то ни было, этот человек носил титул (или имя, произошедшее из титула) тархана и был военачальником.

Анонимный персидский автор сочинения «Худуд ал-'Алам» упоминал, что хакан или тархан-хакан происходит от потомков анса или иша (Худуд ал-'Алам, 1970. С. 161), т. е. из числа правящей династии. Как в том, так и в другом случае подчеркнуто знатное происхождение тархана. Автор «Худуд ал-'Алам», как правило, опирался на некие первоисточники, поэтому эта информация едва ли оригинальна.

Титул таркан был одним из высших в военно-административной иерархии тюркских каганатов (Кляшторный, 2003. С. 336). Проанализировав данные нескольких источников о тарханах, А.П. Новосельцев пришел к выводу, что в Хазарии так именовались знатные люди, свободные от податей; привилегированная часть хазарского войска, в ряде случаев — местные правители, поставленные хаканом (Новосельцев, 1990. С. 118, 119).

В арабо-персидских источниках, кажется, не встречается титул тудун в отношении хазарской знати. Однако у византийских авторов Феофана (ок. 760—818) и Никифора (ок. 758—829) архонт Херсона, тудун, фигурирует при рассказах о событиях в Крыму конца VIII — начала IX в. (Феофан, 1883. С. 378, 379; Никифор, 1880. С. 50—52; Чичуров, 1980. С. 40, 41, 64, 65, 156, 157). Ряд исследователей полагают, что речь идет о высшем хазарском чиновнике в Крыму, который повиновался хазарам (Артамонов, 2001. С. 271—273; Doerfer, 1967. S. 397. Примеч. 218; Гадло, 1991. С. 99; Плетнева, 2002. С. 115; Айбабин, 1999. С. 196, 226; Могаричев, 2000. С. 103, 119; Виноградов, Комар, 1966. С. 40). Возможно, что хазарские власти приняли византийского наместника-тудуна в Херсоне, который был подвластен то Хазарии, то Византии, в зависимости от политической ситуации в регионе (Цукерман, 2001. С. 332, 333). Есть мнение, что тудун был хазарским чиновником, подчинявшимся двойной власти — хазарской и византийской, в силу двойного кондоминантного подчинения Херсона (Сорочан, 2007. С. 201—222).

Титул тудун в Средней Азии носили некоторые местные верховные властители, в Хазарии же тудунами назывались местные правители и чиновники высокого ранга (Zajączkowski, 1947. S. 33 passim; Dunlop, 1954. P. 174. Note 16; Чичуров, 1980. С. 129, 130. Примеч. 344; Golden, 1980. P. 215, 216).

Ибн Фадлан называл царя булгар эльтебером, по варианту А.П. Ковалевского йылтываром (Ибн Фадлан, 1956. С. 121). Форма эльтебер отмечена в Орхонских надписях; исследователи считали, что этим термином обозначались тюркские вассальные князья (Marquart, 1903. S. 114, 115; Ибн Фадлан, 1939б. С. 105, 106). Тот же вариант скрыт в имени Алп-Илитвер, о котором рассказывал армянский писатель Мовсес Каланкатуаци как о вожде гуннов (Мовсес Каланкатуаци, 1984. С. 78). Возможно, что титул эльтебер стоял ниже титула каган и давался предводителям небольших народов, не имеющих самостоятельной политической жизни (Бартольд, 1963в. С. 481, 482). Титул этот не был царским, «каганским», «он обычен в Центральной Азии тюркского времени для вождей крупных племен и племенных союзов, зачастую сохранявших полную независимость» (Кляшторный, 2003. С. 315). В книге П. Голдена имеется раздел, посвященный этому и другим тюркским титулам, близким по звучанию (Golden, 1980. P. 147—150). По отношению к гуннскому князю алп-илитверу, или эльтеберу, звание указывало не только на место в иерархии гунно-болгарских вождей Восточной Европы, но и на признание им своего более низкого положения, чем, например, хазарский хакан. Исследователи полагают, что, Алп-Илитвер и был предводителем гунно-болгарской знати, близкой хазарам, или части самих хазар (Артамонов, 2001. С. 257—267; Новосельцев, 1990. С. 147, 170. Примеч. 620, 175; Семенов, 2009. С. 62—64). Возможно, название эльтебер и в применении к булгарскому царю должно было означать зависимость Алмуша от хакана хазар, которую Алмуш стремился разорвать при помощи строительства крепости и принятия ортодоксального ислама, как об этом пишет Ибн Фадлан.

Титулы хазарских властителей, их происхождение и сферы деятельности говорят не только о таком давно известном явлении, как заимствование форм и методов управления, существовавших в тюркских государствах. Сохранение традиционных способов руководства, возможно, свидетельствует о непрочности государственного образования под названием Хазария. Попытки изменения и упрочения властных структур можно усматривать в переименовании царя-заместителя; в стремлении его к единовластию, но при сохранении старых традиций; в процессе перехода к другой религии. Однако усилия эти заметных результатов не дали, поскольку в 60-х гг. Х в. Хазария пала под ударами войск русского князя Святослава.

Военная организация

В ранний период существования Хазарского государства его войско состояло из ополчений собственно хазар и подчиненных народов и племен. Мовсес Каланкатуаци так описывает сбор хазарского войска: «И вот он (правитель хазар) распорядился, чтобы все, кто находился под его властью, все племена и роды, проживающие в горах или степях, живущие в крепостях или под открытым воздухом, на море и на суше, бреющие головы и носящие косы, чтобы все они были готовы (явиться) по его первому зову» (Мовсес Каланкатуаци, 1984. С. 78.). Иша выходил на войну со своими воинами, у которых был красивый внешний вид, в полном вооружении, со знаменами, копьями, в крепкой броне (Ибн Русте, 1892. С. 140).

По словам ал-Истахри и Ибн Хаукала, войско царя состояло из двенадцати тысяч мужей; когда умирал один из воинов, на его место приходил другой. У войска не было определенного постоянного содержания, воины получали очень мало — только в случае войны или приказа собраться к царю (ал-Истахри, 1870. С. 220; Ибн Хаукал, 1939. С. 390). Ибн Хаукал говорил о получении воинами жалованья в определенный месяц (Ибн Хаукал, 1939. С. 390). Ал-Масуди писал, что войско царя хазар было набрано в давние времена из числа мусульман Хорезма, носящих название ал-арсийа (или ал-ларисийа) (ал-Мас'уди, 1863. С. 10). Речь идет о пребывании этих наемников в городе Итиль. Слово «балад» имеет значение как «город», так и «страна», но весь отрывок рассказывает именно о городе Итиль — о местонахождении резиденции царя, пребывании там кади, т. е. судей для представителей всех религий в городе, о мечетях в нем и т. д. Можно отметить также, что при рассказе о нападении русов на Каспий в 912/13 г. именно воины ал-арсийа напали из города Итил на возвращающихся русов (Там же. С. 9—12, 24). Если царь хазар, по словам ал-Мас'уди, вел войну с приверженцами ислама, то эти войска не привлекались для битв, в войнах же с другими, немусульманскими народами ал-арсийа принимали участие. Они получали от царя жалованье и являли собой конную гвардию числом 7000 воинов с копьями и прочим вооружением, схожим с мусульманским (Там же. С. 10, 11). Есть предположение, что ал-арсийа — не просто большой вооруженный отряд, а часть народа из Хорезма, переселившегося в Хазарию под давлением внешних обстоятельств (мор, чума, наводнение) или приглашенных в Хазарию для помощи против внешних врагов (Dunlop, 1954. P. 206. Note 197; Заходер, 1962. С. 155—157; Минорский, 1963. С. 194; Бубенок, Радивилов, 2004. С. 11).

По словам Ибн Русте и Гардизи, зажиточная часть населения была обязана поставлять всадников, в зависимости от степени достатка, но было и регулярное войско. Организацией походов занимался сам шад, привлекая обе части армии. При выходе в поход впереди рати в 10 000 человек, со знаменами, копьями, панцирями и кольчугами, ехал сам шад, перед которым всадник вез диск от солнца в виде бубна (Ибн Русте, 1892. С. 140). Гардизи, писавший в XI в., прибавил, что перед войском везли восковые свечи и светильники (Гардизи, 1973. С. 36, 57). Не исключено, что в первом случае отражены тюркские или персидские традиции (Golden, 1980. P. 99—100; Голден, 1993. С. 225), во втором же — иудейские мотивы, появившиеся после принятия иудаизма (Петрухин, 2001. С. 78. Примеч. 20). Когда хазарские воины захватывали добычу, то собирали ее в лагерь. Первым выбирал то, что ему нравилось, шад, остальную добычу прочие делили между собой. Когда хазары уходили в поход, они оставляли отдельное войско дома для охраны семей и обозов. Командующий приказывал солдатам, чтобы каждый взял кол с заостренным концом и три веревки. Когда войску необходимо было остановиться, колья втыкали в землю, на кол вешали щиты, так что лагерь как бы окружался стеной и превращался в крепость: менее чем за час устраивалась вокруг лагеря стена, за которую никто не мог проникнуть (Гардизи, 1973. С. 36, 57). Ал-Марвази уточнял, что всадники брали с собой двадцать шестов из тамариска, длина каждого из них должна была равняться двум зарам (ал-Марвази, 1942. С. 21).

По сведениям Ибн Фадлана, всякий, кто во время похода обращался в бегство, подвергался смертной казни, если же бежал предводитель и его заместитель, то все его домочадцы продавались в рабство, а он сам подвергался мучительной казни (Ибн Фадлан, 1956. С. 147). Я благодарю моих коллег Е.А. Мельникову, Ю.М. Могаричева, В.Е. Флёрову, В.С. Флёрова за помощь и поддержку.