Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Победа ислама

Мы уже писали, что в начале тридцатых годов VIII века хазары потерпели от арабов несколько достаточно серьезных поражений, в том числе потеряли Дербент, теперь уже навсегда. Но арабский полководец Марван вынашивал планы полного разгрома Хазарии. По сообщению Ибн ал-Асира, Марван отправился к халифу и изложил ему свою точку зрения на ошибки, допущенные его предшественником Масламой. Новый полководец возмущался, что Маслама, объявив хазарам войну, после этого бездействовал в течение трех месяцев и дал врагу время собраться с силами.

Марван не только испросил у халифа огромную армию (120 тысяч воинов), но и убедил его держать все приготовления в тайне. Армия была мобилизована для якобы запланированного похода против алан, а к хазарам были отправлены послы с предложением о мире. Каган поверил недавним врагам и, в свою очередь, направил к ним своего представителя для заключения мирного договора. Но Марван торопиться с договором не стал и тянул время, пока приготовления к войне не были закончены. Тогда он «оскорбил хазар словами» и отправил их посла обратно, но не с мирным договором, а с объявлением войны. При этом он поручил своим людям «вести его по дальнему пути, а сам двинулся по ближайшему». И когда посол прибыл к кагану с печальным известием, Марван уже пересекал границу Хазарии1. Это произошло в 737 году.

Армия Марвана, усиленная войсками союзников, насчитывала к этому времени 150 тысяч человек. Ал-Куфи пишет: «Все его военачальники, подчиненные и слуги были одеты в белое, каждому было выдано копье, кончик которого был заострен подобно горящему факелу... Войска излучали такой блеск, что птицы облетали их стороной, иначе, завидя его блеск и сияние, они падали в растерянности»2. Возможно, насчет птиц арабский историк и преувеличил, но хазары действительно испугались, и каган, по словам Ибн ал-Асира, бежал из города ал-Байда, «в котором живет (обычно) хакан», «до последних пределов своего государства». «Мерван же вторгся в страну и углубился в нее и разорил ее и захватил много добычи и пленных и дошел до конца»3.

Арабские историки оставили достаточно неопределенные сведения о географии этой кампании, поэтому историки современные по сей день спорят о том, куда же бежал каган и до какого «конца» дошел Марван. Разные мнения существуют и о том, где находился город ал-Байда. М.И. Артамонов (и ряд других авторов) считает, что город этот стоял в низовьях Волги, и гонимый арабами каган, бросив столицу, двинулся вверх по реке, вдоль ее левого берега4. Арабы преследовали его по правому берегу, заодно совершив набег на неких сакалибов «и на другие соседние племена безбожников и захватили из них 20 тысяч семей»5. Сакалибами арабы обычно называли славян, но не только их. Артамонов полагает, что в данном случае имелись в виду буртасы (впрочем, о том, кто такие буртасы, ученые тоже спорят до сих пор). Так или иначе войска Марвана в своей погоне за каганом вышли к некой «реке сакалибов»; Артамонов считал, что имеется в виду Волга в районе современного Саратова6.

Здесь арабам предстояло прежде всего сразиться с ударным 40-тысячным отрядом хазарской армии, под началом некоего Хазар-Тархана. Для этого они сформировали свой отряд той же численности, составленный из лучших воинов, который переправился через реку впереди хазарской армии, чтобы напасть на нее из засады. Но арабам неожиданно повезло: совершенно случайно они наткнулись «на одного хазарского военачальника с 20 хазарскими всадниками, которые охотились с собаками и соколами». Охотники были перебиты, после чего выяснилось, что среди них находился сам Хазар-Тархан.

Лишенные предводителя, воины не смогли дать отпора противнику. Арабы «напали на хазар, перебили из них 10 тысяч и взяли в плен 7 тысяч. Остальные бросились бежать от арабов и укрылись в чащах, долинах и горах»7.

А.П. Новосельцев полагает, что нет оснований привязывать все эти события к Волге и что ал-Байда — это другое название Семендера. Кроме того, на Волге в те времена никаких славян (с которыми он отождествляет сакалибов) не наблюдалось, что же касается Дона (а точнее, его притока, Северского Донца) — Новосельцев допускает, что славяне на его берегах в описанное время жить могли. Поэтому историк считает, что арабы преследовали беглого кагана до реки Дон8.

Наиболее обоснованную (по мнению авторов настоящей книги) точку зрения высказал на этот счет А.А. Тортика, который предполагает, что разгром хазарской армии произошел в Северном Предкавказье. Исследователь считает, что ни на Волге, ни на Дону в те годы массового и компактного проживания славян, во всяком случае, не было — только на рубеже VIII и IX веков в районе современного Воронежа появилось население, которое можно, и то условно, причислить к славянам9. Соответственно под сакалибами арабские авторы в данном случае имели в виду кого-то другого (А.А. Тортика предполагает, что это были адыгские племена).

Ал-Куфи, вскользь сообщающий о том, что арабы перед сражением перешли реку, ничего не пишет о наведении мостов или строительстве плотов. Более того, когда Марван приказал командиру своего отборного отряда форсировать реку, тот испросил отсрочки до наступления темноты и обещал напасть на хазар уже завтра, но полководец рассвирепел и под угрозой отсечения головы отсрочки не дал. Возможно, Марван и был самодуром, однако же 40-тысячный отряд арабов действительно без задержки переправился на другую сторону. Причем предполагалось, что переправа эта пройдет в тайне от хазар (что и случилось). Допустить, что 40 тысяч человек в течение одного дня незаметно для окружающих форсировали Волгу, невозможно, и А.А. Тортика считает, что подобное скорее могло случиться на Кавказе, где и реки поуже, и горы загораживают обзор.

Но главное, трудно представить, зачем бы арабы носились по бескрайним волжским или калмыцким степям, преследуя своего противника, земли которого и так уже были захвачены. Тем более что такого рода походы для столь многочисленной армии были сопряжены с огромными издержками и трудностями. Да и каган, если уж допустить, что он, спасаясь от Марвана, преодолел такие огромные расстояния, без труда мог уйти, например, в Крым, который находился под его влиянием, или затеряться на просторах Восточной Европы — однако не сделал этого. Что же касается арабов, они были заинтересованы в покорении Закавказья и Кавказа и в ограждении этих земель от хазарских набегов, но им было совершенно нечего делать в северных степях10.

Но где бы ни происходили эти события, гибель Хазар-Тархана и разгром его армии означали временное прекращение многолетнего хазаро-арабского противостояния. Ал-Куфи пишет:

«Об этом узнал хакан, царь хазар, впал в безысходную скорбь и воздел руки к небесам. После этого он послал к Марвану ибн Мухаммаду человека, чтобы спросить у него: "О эмир! Ты пленил хазар и саклабов, перебил их и достиг желаемого! Чего же еще тебе надо?" Марван ответил посланцу: "Я желаю, чтобы он принял ислам, иначе я убью его, захвачу его царство и передам его другому!"».

Каган принял предложенное условие и лишь попросил прислать ему учителя, который наставил бы его в новой вере. Марван послал двух. Сначала каган пытался спорить с ними и упорствовал в своем праве пить вино и есть «мертвечину». Но ему было категорически заявлено: «...Нет в религии ислама дозволения запретному и запрета на дозволенное, и если ты примешь ислам, то тебе не дозволена мертвечина, кровь и мясо свиньи и все, что не славит имя Аллаха, если это предано закланию».

«Затем хакан, царь хазар, принял ислам и вместе с ним приняли ислам множество людей из числа его родных и соплеменников... Марван оставил его править своим царством, а затем побратался с ним как с братом по вере, попрощался с ним и принял от него подарки»11.

На этом в отношениях между Хазарией и халифатом примерно на четверть века (до 763 года) установилось некоторое мирное равновесие. Войны прекратились, границы не пересматривались. Хазары примирились с окончательной утратой Закавказья, а арабы оставили надежды на полное подчинение Хазарии и удовлетворились тем, что ослабленный каганат более не вмешивался в их закавказские дела.

Что касается религиозной победы арабов над язычниками, то она представляется весьма сомнительной хотя бы потому, что, когда через несколько лет хазарская царевна Хатун была просватана за арабского наместника страны Арран (равнинная часть современного Азербайджана), ее пришлось перед свадьбой обучать основам ислама. Да и само ее путешествие к жениху у ал-Куфи описано как переезд «из страны хазар в страну ислама»12. Надо думать, что каган и его приближенные не считали себя слишком связанными обетами, которые приняли под давлением силы. Впрочем, добровольному почитанию ислама в каганате тоже никто не препятствовал, и со временем эта религия получила там некоторое распространение. Во всяком случае, известно, что в Итиле (столице Хазарии в IX—X веках) рядом с синагогами и христианскими церквями стояли мечети.

Примечания

1. Ибн ал-Асир 1940, с. 30—31.

2. Ал-Куфи 1981, с. 49—50.

3. Ибн ал-Асир 1940, с. 31—32.

4. Артамонов 2002, с. 234.

5. Ал-Куфи 1981, с. 50.

6. Артамонов 2002, с. 234, 237.

7. Ал-Куфи 1981, с. 50—51.

8. Новосельцев 1990, с. 185—187.

9. Тортика 2006, с. 273—288.

10. Тортика 2006, с. 290—292.

11. Ал-Куфи 1981, с. 51—52.

12. Ал-Куфи 1981, с. 62.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница