Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Разброд и шатание

Последний мой аргумент в пользу того, что чеченцы — не аланы, в том, что народная память не сохранила об этом преданий. То есть предания сохранились — например, общий для Северного Кавказа «нартский эпос», но он явно заимствован и переделан под свои нужды. И нарты в чеченской версии — никак не чеченцы. Чеченцы же и их предки показаны в противостоянии нартам, и если даже в союзе, то противопоставлены им. Осетины называют именами героев нартского эпоса своих детей. Но никогда не придет в голову чеченскому отцу назвать сына «Боткий Ширтка».

В XIX в. в Чечне провели перепись населения. Специалисты по ономастике позже сосчитали: 70% имен были тюркскими, 15% — арабскими, 10% — собственно чеченскими по корневой основе и 5% имели иное происхождение. Почти не было ираноязычных «аланских» имен. Специалисты связывают господство тюркских основ с монголо-татарским игом, но я склонен думать, что популярность тюркоязычных имен сохранилась еще с ранних времен Хазарского каганата — с того момента истории, когда нахские народы впервые ощутили свою национальную идентичность.

«Золотое время» народ всегда сохраняет в памяти. При этом «золотое» — не обязательно время мира и изобилия. Это может быть и время колоссального напряжения сил народа, время войн и борьбы, но высокой энергии и чувства своей значимости в творимой здесь и сейчас истории. И чеченцы хранят память о Хазарии в этом ключе, о «стране наших предков до самого Идала (Волги)». Но не об Алании.

Алания осталась в памяти временем раздора и смуты, временем бесправия и насилия. В конце X — начале XI в. Алания распространила свою власть на большую часть территорий современной Чечни; нахские племена были подчинены и/или оттеснены в горы с «прекрасных долин». Но уже в XII в. сама Алания вступила в период феодальной раздробленности. Князья алан, «алдары» (господин, дворянин), самовольничали каждый в своем уделе и всячески угнетали подвластные общества. Не было единства, не было общего закона, права, суда. Партикуляризм и беспредельный произвол. Власть и право определялись единственно силой. Экономика естественным образом при таком положении дел пришла в полный упадок. И главной статьей дохода князей-разбойников стала, угадайте?..

Да. Работорговля.

Разгром Хазарии сильно ударил по «бизнесу» торговцев живым товаром. Нарушился стабильный и массовый трафик. Но дело не зачахло, потому что Восток по-прежнему алкал рабской силы и крови, а спрос рождает предложение. Тем более — платежеспособный спрос! И Востоку было чем платить.

Пленников принимали и на Каспии, в Дербенте, и на черноморском побережье. И там и там были предприятия по транзиту рабов далее в Хорезм и Багдад или в Константинополь и Африку. По-прежнему важную роль играли еврейские купцы: христианским купцам торговать рабами из христиан было предосудительно; мусульманским купцам торговать рабами из мусульман было тоже не комильфо; язычников становилось все меньше. Контакты между мусульманскими и христианскими работорговцами были затруднены, зато еврейские купцы, иудеи, могли запросто продавать христианских рабов купцам-мусульманам, мусульманских рабов — купцам-христианам, язычников — всем подряд. Не сказать, чтобы это их сделало сильно счастливыми — все равно деньги у евреев периодически отнимали монархи и аристократы. Работорговля была делом правящих кругов всего мира, но совершали ее руками евреев, чтобы потом было кого во всем обвинить. Короли, князья, рыцари остались такими чистыми и благородными, а во всем оказались виноваты работорговцы-евреи, хотя какими бы рабами торговали эти самые евреи, если бы их не вели к ним караванами «благородные» правители, воины и аристократы? В общем, олигархи-купцы и разбойники-аристократы имели (как всегда) общий «бизнес» и стоили одни других.

В Алании рынок рабов стал абсолютно диким, потому что не было власти и закона. Каждый должен был сам себя защищать. Даже на полевые работы простые селяне ходили только большими группами и с оружием; одинокого крестьянина разбойники хватали, вязали и продавали куда-нибудь в рабство. По Алании бродили в поисках рабов не только аланы, но и кочевники-половцы, поскольку не было никаких границ или войска. Банды из Алании наведывались и в соседние земли, воровали там людей для продажи в рабство.

Вот в такой стране оказались слабые и малочисленные разрозненные нахские племена. К тому же предки вайнахов считались язычниками, поэтому были лакомой добычей для «охотников за головами», практически подарком. Аланы и прочие «благородные» воины в то время таскали прачеченцев, как лисы цыплят из курятника.

По этой причине демографические показатели нахского населения в аланский период упали до исторического минимума. Чуть лучше, чем в Алании, дела обстояли в Серире. И без того малочисленные, после краха Хазарии протовайнахи за век-другой почти перестали существовать. Берусь предположить, что к концу XII в. всех предков чеченцев и ингушей было две-три сотни семей, несколько тысяч человек; они скрывались в труднопроходимых горных и лесных местностях, жили обособленно, на осадном положении.

Так что нет особой нужды искать какие-то территории в Алании, Серире, или между Аланией и Сериром, где поместились бы «многочисленные нахские племена», так как никаких многочисленных племен не было, а все наличные нахи поместились бы на одной просторной лужайке. И следов их в истории Алании не стоит искать, следы нахов были размыты почти до полного исчезновения вместе с самими нахами; еще чуть-чуть, и сгинули бы «аки обры».

История рассудила по-другому. И сгинули именно аланы, а численность вайнахов впоследствии увеличилась, и укрепившийся этнос стал ведущим в регионе. Но до этого еще далеко. Пока у нас XII в.

Объективно вынужденная изоляция протовайнахов стала очередным этапом этногенеза. Две-три сотни семей, объединенные в пару десятков кланов, стали ядром будущей народности. После «сидения в горах» мы будем говорить уже не о «нахских племенах» и не о «протовайнахах», а о вайнахских обществах, непосредственных предшественниках обществ чеченских и ингушских. Но и это еще не так скоро.

Пока же отметим, какие «родимые пятна» мог оставить аланский период на «коже» народа, какие стереотипы, представления, поведенческие комплексы могли сформироваться в общественной и политической жизни нахских племен.

1. Нет на самом деле никакого государства и никакого закона, единого для всех. Кто сильнее, тот и прав.

2. Царь далеко, а князь близко.

3. Князь по графику, а разбойник всегда внезапно.

4. Если ты не разбойник, то ты раб. Лучше быть разбойником, чем рабом. Лучше быть лисой, чем курицей.

5. Еще лучше быть волком.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница