Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Совет страны и другие сказки

Жестокая и скудная жизнь в горах сформировала культуру сочетания инициативы с коллективной взаимопомощью, свободы каждого семейства с подчинением интересам общины. Без структурированной социальной жизни было просто не выжить. Еще в горах появились высшие органы объединения и самоуправления общин — Мехк-кхел (совет страны), суд девяти справедливых и пост военного вождя. Эти традиции были принесены чеченцами с собой и в долины. Они объединяли и согласовывали колонизаторское движение, организовывали внутриобщинную жизнь и внешние отношения, способствовали противостоянию феодалам и служили водительством в быту чеченских родов.

Почему же их нельзя считать прообразом или первой формой чеченской государственности? Ведь именно так полагает большинство национальных историков. Но я не историк, а юрист. Для меня государство — не любое проявление организации и самоорганизации общества. Государство — понятие, имеющее весьма конкретное политическое и правовое содержание. И государственная власть отличается от самоуправления в том числе и тем, что государственная власть — всегда власть внешняя по отношению к обществу, отдельно структурированная, постоянная, воплощающая суверенитет общества вовне, но и подавляющая стихию общества внутри, власть специализированная, власть принудительная, в общем — власть государства есть политическая власть. Общинное самоуправление, какой бы степени развития оно ни достигало, не отвечает параметрам политической власти.

И мы не будем говорить о том, хорошо это или плохо. Как коммунист, я считаю, что государственная власть на высшей ступени развития человеческого общества должна отмереть. Но это не значит, что не будет вообще никакого управления — не будет власти внешней и принудительной, но самоуправление должно оставаться. Конечно, на другом уровне, нежели самоуправление догосударственных обществ.

В смысле истории государства и права мы, вполне справедливо, связываем время возникновения государства на Руси с появлением Рюрика. Значит ли это, что до Рюрика славянские общины жили в полном хаосе и никак не управлялись? Вовсе нет. Напротив — само призвание варягов (если оно было) осуществлялось уполномоченным высшим органом. Сохранились достоверные исторические данные о вождях славян до Рюрика, об их собственных князьях. И после вокняжения Рюриковичей на протяжении довольно долгого времени их функции были весьма ограниченными — защита от внешних врагов, решение некоторых внутренних конфликтов, обеспечение безопасности торговых путей, сбор дани. Большую же часть работы по социальному регулированию жизни продолжали осуществлять собственные племенные и городские институции. Власть Рюриковичей в государственном смысле находилась в зачаточном состоянии — но она уже была, с самого начала, властью политической. Поэтому государство русское возникло именно с той поры.

А феномена чеченской государственности Мехк-кхел и прочие органы не создали и создать не могли. При всей их нужности и полезности. Это было развитое, исторически очень интересное — но самоуправление. Все органы были временными. Подчинение им осуществлялось большей частью на добровольной основе. Регулярных служб они не формировали. Монету не чеканили. Законов (общеобязательных нормативных актов, поддержанных реальной возможностью принуждения к исполнению и санкциями за неисполнение) не издавали. И международная правосубъектность их была весьма ограничена.

К тому же после «высадки» на равнину традиции племенной демократии не развивались, как полагают некоторые национально ориентированные мыслители, а напротив, стали приходить в упадок. Причины? Все атрибуты племенного коммунизма, племенной демократии существуют только в условиях крайней нужды, жестокости и скудости. В горах иначе было нельзя — на равнине иначе стало можно.

И еще. Государственная власть отличается от родового и общинного самоуправления тем, что государственная власть устроена по территориальному признаку, а родовая — по личному. Иными словами, государственная власть распространяется, с установленными ограничениями и особенностями, но на всех лиц, находящихся на данной территории. А родовая власть распространяется на всех лиц данной фамилии (клана, рода, тейпа, этноса), где бы они ни находились.

Власть Мехк-кхела, старейшин тейпов и проч. была подчеркнуто родовой. А с выселением на равнину чеченские общества довольно быстро вступили в стадию, которая характеризовалась в классическом историческом материализме как разложение родового строя и переход от родовой общины к соседской. Общество стало переформатироваться по новому, территориальному признаку. И старый принцип родовой власти стал пробуксовывать. Приходила пора новой организации власти — территориальной — государственной. Но на самостоятельное построение таковой чеченский народ был еще не готов.

Если говорить о международной правосубъектности, то нужно понять, что в те времена у окружающих Чечню соседей, не исключая и России, представления о государственной власти были связаны с феодальными понятиями сюзеренов, династии, права крови и т.д. Зачастую именно для внешних сношений чеченские общества «призывали варяга» — условно принимали протекторат какого-нибудь князя из черкесов или грузин. Для того времени было характерно представление, что всякая земля должна быть «чья-то» (принадлежать какому-то феодалу), иначе она «ничья» и ее можно занять, а жителей — поработить, восстановив таким образом «порядок». С черкесским князем чеченская земля становилась «чья-то» и получала суверенитет в глазах окрестных феодалов. Вот и весь смысл операции «призвания». (Не для того ли и Русь звала к себе шведских конунгов?)

Но отношения с «варягами» в Чечне не складывались — видимо, они серьезно считали себя властителями и лезли во внутренние дела. Оттого «операции прикрытия» впоследствии сошли на нет. И главное действующее лицо на Кавказе последних веков — Россия — сначала вела переговоры с чеченскими обществами через таких князей. Это было понятно и привычно для российских властей. Но довольно скоро Россия убедилась, что толку от таких князей мало, что реальной власти у них нет, что договоры, ими подписанные, чеченские общества и не думают соблюдать.

В дальнейшем переговоры велись уже непосредственно с «чеченскими обществами» — в лице их представителей. Толку было чуть больше, но не намного. Сейчас подпишут — потом нарушат. Или одни подпишут — другие нарушат. Потому что никакой единой общепризнанной государственной власти на территории Чечни в действительности не было.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница