Рекомендуем

Картинки новогодние картинки зимние домики.

Стоматология Люберцы импланты

балкон с выносом подоконника под ключ цена типовые

• На сайте www.hicold.ru зонт вытяжной для лабораторий.

Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





3. Классификация вещей

В могильнике, несмотря на значительное число изученных погребений, относительно немного предметов, связанных с погребальным инвентарем. Это объясняется, с одной стороны, немногочисленностью его вообще, а с другой — массовым ограблением могил. Коллекция, собранная на могильнике, содержит глиняную посуду, металлическое оружие и орудия труда, различные украшения и некоторые бытовые вещи. Анализ всего этого инвентаря достаточно четко определяет хронологический диапазон могильника и его этническую принадлежность.

Сосуды

Коллекция керамики Больше-Тарханского могильника содержит 120 сосудов из 101 погребения (рис. 11). Но, по всей вероятности, это число далеко не исчерпывает общего количества сосудов, бывших в раскопанных погребениях. Как уже неоднократно упоминалось, очень многие погребения разграблены.

Из 120 сосудов удалось почти полностью реставрировать 86, кроме того для 14 установлена форма, что позволило включить в статистическую обработку 100 сосудов. Остальные из-за их сильной фрагментарности описаны суммарно.

Весь комплекс керамики по форме и технике изготовления может быть разделен на три группы. Наиболее многочисленна группа гончарной посуды. В меньшем числе представлены лепные сосуды, которые по форме разделяются на горшковидные и чашевидные.

Гончарная керамика (61 сосуд, кроме того семь сосудов в обломках) представлена сосудами кувшинообразной формы. Лишь один из них имеет форму невысокого горшка. Он изготовлен из теста с обильной примесью песка. По плечику и тулову сосуд украшен двумя парами поясков волнистого и прямого рифления, сверху нанесен ряд ногтевых оттисков. Венчик сосуда отогнут наружу и покрыт слабо углубленными вдавлениями (табл. VII, 4).

Кувшинообразные сосуды изготовлены из хорошо отмученной глины с примесью мелкого песка. Но более половины сосудов имели в тесте также какие-то незначительные органические примеси, которые при обжиге, или в дальнейшем от времени, исчезли, и на поверхности сосудов сохранились лишь мелкие, обычно продолговатые, выщербины. У четырех сосудов отмечены примеси мелко дробленой цветной — серой или красной — крошки.

Значительный интерес представляет техника формовки большинства кувшинообразных сосудов. Н.Я. Мерперт, изучавший керамику Салтовского могильника, считает, что большинство ее изготовлено вручную, хотя в отдельных случаях и имеются следы гончарного круга1, И.И. Ляпушкин, на основании анализа керамики поселений салтово-маяцкой культуры, пришел к заключению, что «подавляющая масса глиняной посуды изготовлялась на гончарном круге»2. Мы не случайно обратились к памятникам салтово-маяцкой культуры. Как увидим ниже, именно с памятниками этого района больше-тарханская керамика имеет наибольшее сходство.

Крупная коллекция кувшинообразных сосудов была получена при раскопках Саркельского городища. Среди этих сосудов, по мнению С.А. Плетневой, некоторые «сделаны явно не на гончарном круге. При самом тщательном изучении их поверхности на ней не заметно следов вращения, т. е. следов выработки на круге»3. Далее автор делает следующее заключение: «Правильность формы кувшинов без следов гончарного круга говорит о том, что сосуды эти делались, вероятно, по каким-то формам, выточенным из дерева или камня. Глина наслаивалась на эти формы тонкими слоями, в результате чего получался сосуд... На форме делалась верхняя часть сосуда. Затем она подсушивалась и снималась с формы. Нижняя, приземистая, подправленная на ручном круге часть подклеивалась после снятия верхней части с формы. Отсюда на некоторых кувшинах на месте спайки имеется вдавленная полосочка...»4 Подобное представление о технике изготовления кувшинообразных сосудов маловероятно. Если бы кувшины изготовлялись на шаблонах, то как могло оказаться, что среди большого количества обломков посуды, собранных при раскопках, «на городище не было найдено ни одной совершенно тождественной пары кувшинов»5. Кроме того, у всех кувшинообразных сосудов горловина имеет расширенные части, как у венчика, так и у места соединения с туловом. Если допустить изготовление горловины сосудов по формам, выточенным из дерева или камня», то неневозможно представить, как снималась эта часть с такого шаблона.

Большое количество кувшинообразных сосудов, собранных при раскопках Больше-Тарханского могильника, позволило детально проследить технику их изготовления. Многие сосуды разбиты, что дало возможность до реставрации изучить внутренние их поверхности.

Кувшинообразные сосуды изготовлены на медленно вращавшемся, очевидно ручном, гончарном круге. Днища их плоские, довольно часто с клеймами. Следы подсыпки песка под дно сосуда наблюдались лишь в единичных случаях. Обычно оно гладкое, со следами неровностей деревянной подставки. Мастер формовал первоначально на круге Тулово сосуда, причем нередко дно получалось значительно более тонкое, чем тулово. Внутри сосуда переход от дна к тулову имеет плавное закругление, в то время как с наружной стороны у многих сосудов имеется резко выступающая грань (табл. III, 7, 8 и др.). Если сосуд имел невысокую шейку, меньшую по высоте, чем большой палец мастера, то одновременно с туловом на гончарном круге отформовывалась и шейка сосуда, т. е. сосуд целиком изготовлялся на гончарном круге (табл. II, 2, 5; IV, 1, 6; VI и др.).

Точно так же поступал мастер и при изготовлении сосуда с горлом, достаточно широким, чтобы внутрь могла пройти рука (табл. I, 7; III, 4; VI). Но таких сосудов очень немного.

Большинство кувшинообразных сосудов изготовлено по частям, что обусловлено узкими высокими горловинами, которые, вероятно, не могли отформовать на ручном круге. Отдельно от тулова сосуда вылеплялась, и очевидно вручную, горловина сосуда. Высота ее, как правило, соответствует длине большого пальца. Горловину, придерживая большим пальцем, прилепляли изнутри к тулову, а по наружной поверхности место спайки тщательно заглаживали. И уже на вращающемся круге заглаживалась горловина и ей придавалась более правильная форма. Изнутри на месте спайки у некоторых сосудов сохранились явные следы соединения, причем следы формовки тулова на круге уходят под налепленную горловину, на которой в свою очередь имеются следы вращения (рис. 12). По всей вероятности, не только для украшения, но и для прочности по месту спайки снаружи проводились две-три каннелюры, довольно сильно углубленные. Конечно, каннелюры являлись и элементом украшения сосуда, но характерно, что у большинства сосудов количество их в верхней части обычно больше, чем у дна (см. рис. 13). После нанесения каннелюр к горловине сосуда прилеплялась ручка на довольно широком основании. Место соединения ручки с сосудом тщательно заглаживалось.

Нередко поверхность сосудов покрывалась ангобом (19 сосудов) из тщательно отмученной чистой глины. Ангобирование производилось после некоторой просушки. В настоящее время у многих сосудов ангоб отслаивается небольшими частичками. Встречается ангоб темного, а нередко серого и палевого цвета.

После просушки ангоба поверхность большинства сосудов покрывалась лощением. Здесь имеется в виду не орнаментальное лощение (о нем будет сказано особо), а лощение как способ обработки поверхности. В лощении можно наметить два вида — гладкое, когда вся поверхность натиралась до блеска, и штриховое, когда хорошо видны следы штриховки, между которыми сохранена часть незалощенной поверхности.

Штриховое лощение употреблялось сравнительно редко (10 сосудов). Обычно отмечаются вертикальные полосы, нанесенные по шейке сосуда от венчика до верхнего пояска каннелюр (табл. I, 2, 7, 8, 9; II, 11; III, 1, 4, 7, 8). У одного кувшина вертикальным лощением покрыта ручка (табл. III, 4). Реже встречается лощение тулова сосуда горизонтальными или вертикальными штрихами у дна ниже каннелюр (табл. IV, 9; VI, 4, 5). Массовое распространение имеет гладкое лощение (46 сосудов). Чаще всего гладким лощением покрыты шейки сосудов (34), реже — нижняя часть у дна (18) и плечики (12) сосудов. Иногда встречается также лощение средней части тулова (5) и ручек (4).

Орнаментация гончарных сосудов весьма однообразна. Лишь описанный выше горшок (табл. VII, 4) и одна маленькая криночка (табл. IV, 6) покрыты по тулову рифлением в виде нарезных параллельных линий. Остальные кувшинообразные сосуды в большинстве случаев орнаментированы исключительно горизонтальными каннелюрами, расположенными обычно по плечикам сосуда и нижней четверти тулова. Поясок между ними у большинства сосудов покрыт довольно густой косой крестообразной штриховкой (рис. 13). Реже поле между каннелюрами разделено на вертикальные полоски, покрытые косой штриховкой или заштрихованными треугольниками (табл. I, 2; II, 13; IV, 12). Часто встречается лощение в виде вертикальных полос, покрывающих нижнюю часть сосуда у дна (табл. I, 7; II, 10 и др.). Есть также сосуды с лощением в виде вертикальных полос по всему тулову (табл. I, 9; II, 1), иногда широких в виде лент (табл. I, 8) и широкой зигзагообразной полосы (табл. IV, 13). Небольшое количество сосудов орнаментировано только каннелюрами (табл. II, 3; IV, 5; V, 1; VI, 6). Различные варианты сочетаний этих двух основных приемов орнаментации-каннелюр и лощения — приведены в схеме (рис. 13), где видна также и степень распространенности того или иного узора.

Большинство кувшинообразных сосудов имеет черный или темно-серый цвет (21 и 20 сосудов), реже встречаются сосуды серо-палевого (14) и ярко-оранжевого цвета (5).

Кувшинообразные сосуды по форме разделяются на четыре основных типа, имеющих несколько разновидностей.

I тип — кувшины, имеющие широкое Тулово, суженную высокую горловину и ручку, прикрепленную к горловине (немного ниже венчика) и к верхней половине тулова.

По форме тулова в первом типе выделяются следующие разновидности:

1. Кувшины с высокой горловиной и шаровидным или вытянутым туловом (табл. I, 7—9). Диаметр по плечикам или равен диаметру по дну или немного меньше. Ручки небольшие в сравнении с крупными размерами всего сосуда. У одного кувшина носик-слив, сильно выступающий, слегка приподнят (табл. I, 7). Этот кувшин отличается от остальных двух также шаровидностью тулова и ярко-оранжевым цветом. У второго кувшина носика нет, а вдоль внутреннего края венчика проходит небольшой желобок, может быть для крышки (табл. I, 8). Третий сосуд — со сломанной шейкой, поэтому невозможно определить наличие слива. Цвет его темно-палевый, лощение хорошее (табл. I, 9).

2. Кувшины с узким горлом, чаще средней высоты, и округлым, слегка приземистым туловом. Наибольший диаметр по тулову находится на одной трети от днища или несколько выше (табл. III). Большинство, если не все кувшины, имеют носик-слив, хотя часть сосудов и сломана у места слива (табл. III, 5, 6, 8). Ручки сравнительно с туловом крупные, плоско-выпуклого сечения (табл. III, 1, 5) или с вертикальным желобком (табл. III, 6—8). Несколько отличаются от общей формы кувшин с сильно расширенной в верхней части горловиной (табл. III, 4) и кувшин с более высоким горлом (табл. III, 7).

3. Кувшины с узким горлом и низким приплюснутым туловом. Наибольший диаметр тулова находится в нижней четверти сосуда и лишь немногим больше диаметра днища (табл. V).

4. Кувшин из темной глины слабого обжига с цилиндрическим несколько расширенным кверху туловом и горловиной обычного типа без носика-слива (табл. I, 4).

II тип — кувшины с небольшой ручкой в виде полукольца, прикрепленного к верхней части тулова. Разновидностей этого типа две, аналогичные второй и третьей разновидностям первого типа (табл. II, 11, 13; V, 5).

III тип — так называемые «кружки» название не совсем точное6. Сосуды этого типа отличаются низкой, широко открытой горловиной и полукруглой ручкой, прикрепленной к верхней части тулова (табл. VI). По форме тулова выделяется четыре разновидности, аналогичные первому типу:

1. Кружки с округлым туловом, наибольший диаметр которого находится в средней части (табл. VI, 8).

2. Кружки со слегка приплюснутым туловом, наибольший диаметр которого находится в нижней трети сосуда (табл. VI, 2, 4, 6).

3. Кружки с низким приплюснутым туловом, наибольший диаметр которого находится в нижней четверти и лишь немного больше диаметра днища (табл. VI, 3, 5, 7).

4. Кружки с туловом в форме усеченного конуса, немного сужающегося у дна и расширенного у шейки. Ручка этой кружки имела вверху и внизу выступающие шишечки, которые обычно считаются имитацией изображений зверей (табл. VI, 9).

IV тип — кувшинообразные сосуды без ручек. Малые сосудики этого типа, встречавшиеся ранее, называли обычно «туалетными», но некоторые наши экземпляры имеют столь внушительные размеры при тех же самых формах, что об употреблении их в качестве только «туалетных» сосудов не может быть и речи. По общей форме тулова и горловины сосуды этого типа повторяют все три разновидности описанных выше типов, но у них отсутствуют ручки и носики-сливы. В литературе пока нет привившегося названия этой форме и мы предлагаем называть их «криночками», поскольку основное отличие кринки от кувшина, в нашем представлении, — это отсутствие ручки и слива-носика, а здесь как раз такое различие наблюдается. Группа криночек довольно многочисленна в материалах могильника и составляет до 7з общего количества сосудов. Выделяются следующие разновидности:

1. Криночки с округлым туловом и наибольшим диаметром его в средней части. Диаметр по плечикам и днищу сосуда одинаков (табл. II, 1, 2, 3, 7; IV, 2).

2. Криночки со слегка приплюснутым туловом, наибольший диаметр которого находится в нижней трети сосуда. Диаметр по дну на ⅓ больше диаметра по плечикам (табл. II, 4, 5, 8, 10, IV, 5).

3. Криночки с низким приплюснутым туловом, наибольший диаметр которого находится в нижней четверти. Диаметр по плечикам равен обычно половине диаметра дна (табл. II, 6; IV, 1, 6, 11; VI, 1).

По высоте горловины в каждой из разновидностей есть вариации от форм, близких к высоким кувшинам (табл. II, 6—10) до низких, типа кружек (табл. II, 1, 2; VI, 1).

В заключение следует еще остановиться на некоторых характерных особенностях всей группы кувшинообразных сосудов. Носики-сливы встречаются только у первого типа кувшинов. В большинстве своем они представляют собой лишь слегка оттянутую и суженную часть шейки. Сужение проводилось путем придавливания сбоку пальцами. У некоторых сосудов носики слегка приподняты и удлинены (табл. V, 4), а иногда и специально отформованы в виде желобочка (табл. III, 3). На могильнике был найден обломок от кувшина с закрытым сливом в виде трубочки (табл. I, 6).

У некоторых сосудов горловина у венчика изнутри имеет небольшой желобок. В одних случаях можно полагать, что желобки-уступчики служили для упора крышек (табл. I, 8; II, 11), но наличие их у кувшинов со сливами-носиками (табл. III, 1) несколько странно.

Большинство ручек у кувшинов и кружек имеет плоскоовальное сечение, нередко встречаются ручки с вертикальным желобком по наружной стороне (табл. III, 6—8; VI, 5). Венчики всех гончарных сосудов обычно хорошо закруглены и имеют очень небольшое утолщение.

В целом среди кувшинообразных сосудов Больше-Тарханского могильника преобладают низкие приплюснутые формы, составляющие почти половину общего количества сосудов. Кувшинообразных сосудов с округлым туловом меньше всего.

На дне 17 кувшинообразных сосудов всех типов обнаружены клейма мастеров-ремесленников. Это чаще всего выпуклые рельефные изображения: отпечатки фигур, вырезанных на деревянной подставке, на которой изготовлялся сосуд. Лишь в единичных случаях клеймо вдавлено глубже плоскости дна, когда фигура его была выпуклой на подставке (табл. IV, 13). У кувшина с цилиндрическим туловом на дне была прочерченная решетка, возможно, и не являвшаяся клеймом (табл. I, 4).

Клейма сосудов можно разделить на несколько групп. Интересна группа клейм в виде буквы «н» с отходящими в стороны линиями (табл. V, 6; VI, 9). Клеймо на сосуде из погребения 243 (табл. I, 8) лишь в общих контурах сходно с двумя другими (табл. V, 6; VI, 9). Последние же два бесспорно представляют собой клейма одного типа, но клеймо на кружке из погребения 294 (табл. VI, 5) представляет собой более ранний вариант, а клеймо на кувшине из погребения 101 (табл. V, 6) — более поздний, уже усложненный дополнительной линией в середине знака и кругом по всему дну сосуда. По всей вероятности, здесь интересный пример изменения клейм у наследственных мастеров, происходящих из одной семьи.

Такую же, но более многочисленную группу составляют клейма в виде небольших прямоугольников. Наиболее простая форма этого типа — выпуклый прямоугольник (табл. V, 2). Следующая ступень в развитии этого типа клейм — тот же выпуклый прямоугольник в середине большой рельефной окружности (табл. VI, 4). Другую линию развития этого типа дают два сосуда с клеймами в виде двух вдавленных прямоугольников, один из которых обычно оттиснут лишь частично (табл. II, 5, 9). Третья разновидность — рельефный прямоугольник с парой линий, отходящих от каждой длинной его стороны (табл. II, 12). В данной группе первый тип следует рассматривать как исходный, а три последующих — как унаследованные тремя мастерами, возможно сыновьями одного отца.

Известную близость имеют также два клейма в виде квадратов, одно из них вдавленное, другое — рельефное, довольно небрежное (табл. I, 9; IV, 5).

Остальные клейма — единичные, то в виде овала, в середине которого два ромбика, соединенных линией с перекладиной (табл. VI, 8), то в виде двух концентрических кругов с точкой в центре (табл. III, 2) или двух концентрических кругов, соединенных линией. Интересно клеймо в виде окружности, разделенной на три сектора, и с квадратиком в центре (табл. VI, 3). Следует отметить, что наиболее широко распространенной формой клейм Больше-Тарханского могильника является окружность.

Особо следует описать кувшин из погребения 75, без сомнения привозной, вероятно из городов Причерноморья. Ручка его плоская, носик сломан. Глиняное тесто с большим количеством примесей песка и красной крошки, обжиг хороший, цвет ярко-красный (табл. I, 5). Близкий по форме и цвету сосуд был обнаружен в Верхне-Салтовском могильнике, где также отмечены необычные для этого могильника форма сосуда и его цвет7.

Также предметами импорта являются два сосуда типа пифоса или амфор, от которых сохранились обломки горловин (табл. I, 1). В каждом случае сохранился только кусочек горловины и часть ручки, поэтому о полной форме сосуда судить невозможно. Цвет их палевый, обжиг очень хороший, ровный, глина тщательно отмучена. Аналогичные сосуды встречаются довольно часто на юге8.

Лепные сосуды горшковидной формы (28 целых и 10 в обломках) изготовлены в большинстве своем весьма грубо. В глиняном тесте всегда содержится примесь песка, а в ряде случаев шамот (8 сосудов) и некрупная крошка из мягкого камня — мергеля, извести и т. д. (4 сосуда). У нескольких сосудов в тесте, кроме песка, были также органические примеси (4 сосуда). Поверхность большинства сосудов заглажена, но это не уничтожило многочисленные неровности от грубых примесей и плохо перемешенной глины. Лишь у двух сосудов наружная поверхность заглажена щепкой или пучком травы (табл. VII, 6, 9). У двух сосудов отмечена слабо ангобированная поверхность серовато-оранжевого цвета (табл. VII, 8, 9). Обжиг горшковидных сосудов довольно плохой. Наружная поверхность большинства сосудов грязного, неровного серовато-желтого (18 сосудов) и черного (10 сосудов) цветов. Размеры горшковидных сосудов невелики — емкостью от 0,2—0,25 до 1—1,5 л.

Горшковидные сосуды имеют всегда плоское дно и различаются по форме тулова и шейки.

I тип. Горшки со слабо раздутым туловом и короткой отогнутой наружу шейкой. Диаметр горловины сосуда обычно лишь немного меньше диаметра тулова в средней части и немного больше диаметра днища (табл. VII, 1—10). Большинство сосудов этого типа имеет высоту чуть меньше диаметра по средней части тулова. Встречаются отдельные высокие (табл. VII, 4, 10) или низкие (табл. VII, 5, 7) сосуды.

II тип представлен низкими горшками с короткой отогнутой наружу шейкой, крутыми плечиками и сильно раздутым туловом, имеющим почти шаровидную форму. Диаметры этих сосудов по венчику и днищу обычно равны (табл. VII, 11—16).

III тип — горшки с широко открытой горловиной, резкой профилировкой тулова и сильно суженным дном. Диаметр сосуда по венчику равен диаметру по средней части тулова или несколько больше него (табл. VIII, 2, 3).

IV тип — горшки с высокой прямой шейкой и сильно раздутым туловом. У двух сосудов этого типа — острые ребра поплечикам или в средней части тулова (табл. IV, 3, 4); у третьего — шаровидное Тулово (табл. VIII, 1).

V тип — баночные сосуды, изготовленные очень грубо, наспех, чаще из чистой глины, без примесей. Большинство сосудов этого типа асимметричны, с неровными стенками (табл. VIII, 4—6, 8). Два сосуда близки по формам к горшкам и изготовлены несколько аккуратнее из глины с примесью крошки и шамота.

Венчики горшковидных сосудов оформлены в большинстве случаев очень нечетко. Преобладает округлая форма и с небольшим утолщением. Реже встречаются слегка заостренные и оттянутые наружу или прямые плоские венчики.

Орнамент у горшковидных сосудов по шейке, как правило, отсутствует. Лишь по венчику почти половина сосудов имеет косые грубые насечки (табл. VII, 6, 12, 13, 15, 16; VIII, 2, 3, 8) или пальцевые защипы (табл. VII, 7—10).

Два сосуда четвертого типа орнаментированы в одном случае по шейке косой резкой решеткой (табл. VIII, 1), в другом резными зигзагообразными поясками по шейке и плечикам (табл. IV, 3).

Лепные чашевидные сосуды (11 целых и 2 в обломках) все имеют округлое или слегка приплюснутое дно, без резкого перехода от днища к тулову. В глиняном тесте, из которого изготовлены чашевидные сосуды, имеется примесь песка и изредка мелкого шамота (3 сосуда), каменистой крошки (1 сосуд) или растительности (5 сосудов). Поверхность обычно гладко обработана. Цвет в большинстве случаев серовато-желтый (7 сосудов), черный и изредка серый. У одного сосуда имеются следы ангоба на поверхности (табл. VIII, 13).

По форме выделяются три типа:

I тип — сосуды с высокой узкой прямой горловиной и широко раздутым туловом (табл. VIII, 10—12).

II тип — сосуды с высокой шейкой, отогнутой наружу, широким горлом и почти шаровидным туловом (табл. VIII, 13—15).

III тип — низкие чаши с короткой отогнутой наружу шейкой (табл. VIII, 16—19).

Венчики большинства чашевидных сосудов оттянуты наружу и украшены насечкой. По шейке и плечикам нанесен орнамент из резных, гребенчатых или шнуровых оттисков. Узоры состоят из ромбиков (табл. VIII, 11, 13, 15), зигзагов (табл. VIII, 10, 14), елочки (табл. VIII, 12, 17) и крестиков (табл. VIII, 19). Интересен орнамент в виде редких оттисков шнура по шейке сосуда и плечикам (табл. VIII, 11), а также резные узоры в виде столбиков по шейке (табл. VIII, 14). Из 11 сосудов чашевидной формы только два без орнамента (табл. VIII, 16, 18).

Среди лепных сосудов встречен также кувшин с высоким прямым горлом, сильно раздутым в верхней части туловом и плавным переходом к днищу. Сбоку на верхней части тулова прилеплена небольшая кольцевидная ручка. По плечикам и нижней части горловины идет поясок орнамента из косой резной решетки, ограниченной двумя рядами ямочных вдавлений (табл. I, 3). По технике изготовления, тесту и орнаментации этот сосуд ближе всего к четвертому типу горшковидных и первому типу чашевидных сосудов.

Кроме глиняной посуды, в некоторых погребениях могильника встречены металлические части от деревянных сосудов и костяные горлышки кожаных бурдюков. Найдены железная дужка с расплющенными концами от деревянного сосуда (погребение 3) и серебряные оковки краев деревянных чаш в виде прямоугольных накладок с загнутыми краями (табл. XVIII, 8, 14, 15); в двух случаях это обкладки горизонтальных ручек (табл. XVIII, 9). Иногда подобные оковки изготовлялись из медных пластин. Судя по наиболее хорошо сохранившимся остаткам чаши из погребения 322 (табл. XVIII, 14), последние, вероятно, были круглодонными и имели горизонтальную ручку, прикрепленную к краю.

Костяные трубки от горлышка кожаных бурдюков обнаружены две. Одна из них из полой слегка изогнутой кости, длиной 7,8 см и диаметром 1,3—1,6 см (табл. XVIII, 17), другая — длиной 8,2 см — имеет коническую форму, овальное сечение и расширение по краю узкой части. Поверхность ее покрыта орнаментом из резных линий и точек (табл. XVIII, 18). По краю узкого конца — сквозное отверстие. Аналогичные трубки известны в находках из Саркела9.

Орудия труда и оружие

Орудия труда представлены относительно немногими предметами, преимущественно бытового назначения (ножи, кресала, серп, пешня, гвозди, напильник (?), шилья), а также предметами женского рукоделия — (пряслица и иглы).

Ножи (38 экз.) все железные, кованые, однолезвийные с прямой утолщенной спинкой, скошенным лезвием и плоским черенком, суженным в конце. По характеру перехода лезвия к черенку выделяются два типа.

Ножи с гладким переходом от лезвия к черенку (табл. X, 20 экз.). Лезвие отделено от черенка уступом со стороны спинки и бородкой со стороны лезвия. Длина клинка обычно не превышает 10 см. хотя есть и экземпляр, например из погребения 308, с длиной клинка до 13,5 см. Лезвие некоторых ножей этого типа настолько сработано, что исчезла бородка и лезвие с черенком составляет одну прямую (погребение 3).

Ножи с кованым ободком у перехода от клинка к лезвию (табл. X, 6, 8; 18 экз.). По некоторым деталям выделяются три вида ножей — с приостренным брусчатым, обычно коротким, но четко выраженным черенком (табл. X, 6; 8 экз.); подобные же, но с продольным желобком параллельно краю спинки (1 экз.); с приостренным черенком, основание которого по ширине примерно равно ширине клинка (табл. X, 8).

Огнива, состоящие из кресала, кремня и иногда трубочки для трута, обнаружены во многих мужских захоронениях.

Кресала (18 целых и 4 обломка). Все они железные с ударной пластиной в виде широкой прямоугольной полосы. По характеру оформления железной рукоятки выделяется несколько разновидностей.

Наиболее простыми являются кресала, спинка которых завершается по краям завитками (табл. X, 2, 4; 7 экз.). В этой серии выделяется кресало, спинка которого отделена от ударной пластины продольным выступом и неглубокой каннелюрой (табл. X, 4).

Вторая разновидность имеет более выраженную рукоятку в виде широкой дуговидной петли, верх которой обычно четырехгранный или, реже, перекрученный (табл. X, 10, 11).

Наиболее сложны кресала, ручка которых оформлена в виде кузнечных клещей (табл. X, 3, 5; 4 экз.). Ручка клещей перекручена и в конце зажата в обоймицу, иногда с кольцом (табл. X, 3).

Трубочки для трута свернуты из железной пластины длиной в 9—10 см и имеют диаметр 0,7—0,8 см (табл. X, 1; 3 экз.). У двух экземпляров конец почти под прямым углом оттянут в сторону и завершен свернутой петлей для подвешивания.

Кремни обычно представлены простыми осколками или от-щепами, иногда имеющими обитый край. Кремень темно-желтых или коричневатых тонов.

Серп (табл. X, 9) железный со слабо изогнутым лезвием без насечек и округлым завершением рукоятки с двумя отверстиями для прикрепления, очевидно, деревянной ручки.

Пешня (рис. 15, 5) железная, длиной в 24 см с округлой разомкнутой втулкой, составляющей треть общей длины, и массивной шестигранной рабочей частью, завершенной коротким слегка округлым лезвием.

Напильник (?). Железный стержень плоско-овального сечения, к концам сужающийся. Один конец тупой, другой закругленно-четырехгранный с заточенным острием. В средней части с широкой стороны сохранились слабые следы крестообразно пересекающихся насечек. Такого типа орудия, обнаруженные при новгородских раскопах, определяются Б.А. Колчиным, как напильники-рашпили для обработки кости и кожи10.

Гвозди (табл. XIII, 12; 7 экз.), все четырехгранные, разной длины. Назначение их не совсем определенное. В неограбленных могилах они найдены лишь в двух случаях (погребения 75 и 299), где лежали у бедренных костей. Преимущественно распространены гвозди с округло-выпуклой шляпкой, хотя у одного шляпка плоская. По мнению Б.А. Колчина, этот тип гвоздей в Новгородской Руси являлся основным видом строительных гвоздей11.

Шилья (табл. XI, 6; 3 экз.) железные с округлым в сечении острием, плоским прямоугольным черенком, служившим для насадки на деревянную или костяную рукоятку.

Иглы швейные (табл. XI, 10; 8 экз.) из железной проволоки с острым концом, округленным в сечении, и овальным ушком. Длина их не превышает 45—47 мм, а толщина до 1,5 мм. В двух случаях (погребения 173 и 205) найдены попарно. В погребении 41 подобная игла лежала в деревянном футлярчике-игольнике.

Пряслица (36 экз.), все они изготовлены специально из темной или темно-серой хорошо отмученной глины с редкой примесью песка. Хотя пряслица и отличаются по форме, размеры их довольно стандартные — общий диаметр колеблется от 3 до 3,5 см, диаметр отверстия — от 0,8 до 1 см, а толщина или высота — от 1 до 1,5 см. По форме выделяется несколько разновидностей.

Плоско-цилиндрические (табл. XI, 2; 30 экз.), представляют собой наиболее распространенный тип пряслиц. Два пряслица такого же типа, но более крупных размеров (диаметр 3,6—3,8 см), имеют по краю одной плоскости невысокий бортик (табл. XI, 1).

Изредка встречаются блоковидные пряслица (табл. XI, 3; 3 экз.), в общем плоскоцилиндрической формы с неглубоким желобком по боковой стороне.

Из числа единичных находок следует отметить одно пряслице уплощенно-шаровидной формы (табл. XI, 4) и одно усеченно-биконической.

Оригинальным предметом является железный грузик (табл. XI, 5) усеченно-биконической формы с узким отверстием и углублениями на плоскостях. Считать этот предмет непряслом трудно, так как слишком узко отверстие для насадки на веретено. Да и обнаружено оно в небольшой яме без костяка (погребение 2) вместе с комплексом предметов, характерных для мужских погребений (нож, кресало, кремень), тогда как почти все вышеописанные пряслица найдены в женских захоронениях.

Из других бытовых предметов следует также отметить железные щипчики с пружинным зажимом, широкой подтреугольной пластиной с загнутыми краями и кольцом, вдетым в верхнюю часть (табл. XI, 7); кружок из обломка сосуда хорошего обжига желто-оранжевого цвета, с зашлифованными краями (диаметр 3,3 см), на поверхности которого имеются продольные углубления от трения белемнитом, который был найден совместно с кружком в погребении 125; деревянный диск диаметром 4 см и толщиной 0,5—0,7 см, в середине которого подквадратной формы вставка из другого дерева, закрепленная с одной стороны двумя параллельными накладками, а с другой — накладкой с тремя отверстиями (табл. XVIII, 2).

Оружие представлено богатым набором железных наконечников стрел, остатками обкладок, накладок и крючков от колчана, наконечниками копий, саблями; защитные средства — з частности, кольцами от кольчуги.

Наконечники стрел (табл. XII; 48 экз.) все железные черешковые. Древки, как правило, не сохранились. В одном случае (погребение 143) наконечник стрелы (типа табл. XII, 5) обнаружен между первым и вторым поясничными позвонками. По сечению пера выделяются три типа наконечников стрел, которые внутри варьируют в зависимости от формы, характера упора и т. д.

1. Плоские наконечники (38 экз.) по форме пера подразделяются на несколько разновидностей:

Ромбовидные, простые, без упора для насадки при переходе от пера к черешку, за исключением небольшого уступа в основании пера. Сечение пера у чих или уплощенно-треугольное (табл. XII, 4; 7 экз.), или уплощенно-ромбическое (табл. XII, 12; 1 экз.).

Ромбовидные с плавной выемкой по бокам нижней половины пера, имеющего уплощенно-ромбическое сечение. Черешок четырехгранный. В коллекции имеется два экземпляра — один с небольшим плоским узелком при соединении черешка с пером (табл. XII, 8), другой с простым упором (табл. XII, 9).

Ромбовидный наконечник с расширением в верхней части и коротким прямым основанием, завершенным при переходе к черешку плоским четырехугольным узелком (табл. XII, 7).

К ромбовидным близки наконечники, имеющие перо с параллельными краями и треугольным граненым острием. Среди них одни, ромбические в сечении, имеют узелковый упор при переходе от черешка к перу (табл. XII, 7, 2; 8 экз.), а другие, более простой формы, — уплощенно-треугольные в сечении, с ровным переходом к черешку (табл. XII, 6; 6 экз.).

К этой же разновидности близки два наконечника (табл. XII, 3), острие пера которых имеет треугольную форму, а боковые грани слабое выемчатое очертание, так же, как и основание пера, что придает им облик двухшипных наконечников. Узелковый упор расположен на черешке несколько отступя от пера.

Треугольные наконечники, плоские в сечении, имеют перо в виде равнобедренного треугольника и плоское основание, переходящее в черешок без узелкового упора (табл. XII, 5; 10 экз.). Один наконечник, в отличие от остальных, имеет слабо выраженный подпрямоугольный уступчик в основании пера (табл. XII, 11).

2. Трехперые наконечники (табл. XII, 14, 16, 19; 7 экз.) имеют трехлопастное перо и узелковый упор при переходе к черешку, округлому в сечении. Среди наконечников выделяется один наиболее крупный во всей серии, лопасти у которого скошены к острию, а бока слегка вогнуты (табл. XII, 19). Остальные разнятся друг от друга только размерами.

3. Граненые наконечники (5 экз.) четырехгранные, но в сечении или квадратные (табл. XII, 17, 18; 2 экз.), или ромбические (табл. XII, 10, 13). Первые имеют вид коротких или длинных пирамидок. Вторые более оригинальны. Так, у двух наконечников (табл. XII, 10) перо листовидное с шестигранным основанием, переходящим в длинный уступчатый упор, а у одного узкая иволистая форма с узелком при переходе к черешку (табл. XII, 13).

Колчаны и их части в разной степени сохранности зафиксированы в 17 погребениях. Форму колчанов восстановить трудно, так как в большинстве случаев обнаружены лишь железные и медные крючки, петли и костяные обкладки, редко медные бляхи, украшавшие плоскость и ремни колчана (табл. XIII). Колчаны, очевидно, в основном изготовлялись из дерева и кожи; изредка, как это удалось проследить в погребении 143, они покрывались берестой. Реконструкцию внешнего облика колчанов с определенной долей вероятности можно провести по материалам нескольких погребений, особенно № 75, 143 и 212.

В погребении 75 сохранились обломки костяных накладок нескольких типов (табл. XIII, 18, 20), железная скобчатая петля (табл. XIII, 8) и железный крючок (табл. XIII, 3), расположенные в могильной яме у изголовья погребенного, мелкие и гонкие пластины (табл. XIII, 18) у юго-западного края ямы, отступя от них севернее на 20—30 см — крупная трапециевидная пластина (табл. XIII, 20), а еще дальше, в 15 см от последней пластины, — железный крючок. Общая длина всего пятна от истлевшей кожи колчана около 40 см. Исходя из этих данных и используя некоторые аналогии, представляется возможным реконструировать колчан (рис. 14, 2). Он, вероятно, был сшит из кожи и имел общую длину около 40 см. Верх его представлял собой широкий сердцевидный вырез, края которого были обложены тонкими пластинами. Плоская поверхность выреза примерно на расстоянии 13,5 см упиралась в поперечную костяную пластину. Далее, несколько расширяясь книзу, шел приемник или кармашек колчана длиной в 25 см, низ которого был обложен по наружной стороне широкой трапециевидной костяной пластиной. Сбоку, примерно на ⅓ общей длины, была приклепана скобовидная петля для подвешивания колчана к портупее. К низу колчана на кожаном ремешке длиной в 15—20 см пришивался крючок с шишковидной головкой, служивший для прикрепления колчана во время верховой езды к ноге лучника. Некоторые аналогии подобному типу колчанов представляют аварские колчаны, в частности из Боски12 (рис. 14, 1) и Перещепина13, где особенно характерно оформление сердцевидного выреза верха колчана металлическими накладками, форма которых близка костяным накладкам из больше-тарханного погребения 75.

Колчан из погребения 212, вероятно, имел форму, близкую вышеописанной. Остатки его обнаружены на правом заплечное могильной ямы у изголовья погребенного (рис. 6). Общая длина остатков колчана, состоявшего из обломков костяных пластин, медной петли (табл. XIII, 6), железного крючка (табл. XIII, 2) и трех медных ажурных бляшек (табл. XIII, 13), также около 40 см. Бляшки располагались по длине колчана и, вероятно, являлись украшениями его наружной стороны.

Приведенная реконструкция позволяет полагать, что колчан у тарханских воинов был легкого типа и рассчитан в основном на всадника.

Детали от колчанов описанного типа обнаружены в различных погребениях. Крючки от нижних ремней колчана в большинстве случаев железные (11 экз.) и лишь один бронзовый. Для них характерны изгиб одного конца с завершением в виде шляпки и расширенный второй конец у железных, имеющий вид петли с широким отверстием, а у бронзового — плоской прямоугольной площадки, внешняя сторона которой украшена резным рисунком, а задняя имеет широкое углубление с тремя штифтиками для прикрепления к кожаному ремню (табл. XVII, 6). У железных крючков оформление задней петли различное: у одного, наиболее крупного (табл. XIII, 1), она имеет прямоугольную форму с подтреугольным вырезом; у средних по размеру петля подтреугольной формы (табл. XIII, 2; 6 экз.) и у небольших крючков отверстие петли имеет сердцевидный вырез (табл. XIII, 3; 4 экз.).

Боковые петли колчанов, железные (З экз.) и медные (4 экз.), обнаружены как вместе с остатками колчанов, так и без них. Возможно, в некоторых случаях они имели и иное назначение, хотя во всех прослеженных комплексах подобные петли располагаются около остатков колчанов. Медные петли имеют чаще всего выпуклую дужку, круглую в сечении, с листовидным, глубоко рассеченным завершением (табл. XIII, 5), на внешних сторонах которого сохранились следы железных заклепок. Вырезами петля, очевидно, охватывала край колчана. Одна петля (табл. XIII, 6) в отличие от описанных имеет дужку с прямой перекладиной и ромбическими рассеченными концами. Концы железных петель плоско-ромбические с заклепками. Возможно, что некоторые из них употреблялись в качестве ручек или дужек у деревянных и металлических сосудов.

Оригинальны железные кольца с петлей в виде сложенного пополам четырехугольного дрота с расплющенными концами (табл. XIII, 4; 3 экз.). Обычно их остатки располагались у колен погребенных. Назначение их неясно.

Также не определено назначение железных скобок-дужек с петлей коромысловидной формы и горизонтальными расплющенными концами листовидной и округлой формы с заклепками (табл. XIII, 8, 9; 9 экз.). В двух случаях они найдены в могилах попарно (погребения 55 и 277), в остальных по одной. Иногда (погребения 33, 184, 277) они помещались вместе с боковыми петлями от колчана, но почти всегда в стороне от остатков колчана, преимущественно на ногах или около них. Связывать эти предметы с колчанами трудно. Возможно, что они употреблялись в виде дужек у других предметов, может быть, в качестве седельных подпружных петель.

Наконечников копий обнаружено два. Оба втульчатые, но разные по форме и технике изготовления. Один из них клиновидный с узким длинным пером, ромбическим в сечении, и расширяющейся книзу втулкой, завершенной у устья ободком (рис. 15, 7), а другой — короткий, с плоским листовидным пером и кованой втулкой, свернутой в трубку, и несомкнутым устьем (рис. 15, 3).

Булава костяная грушевидной формы со сквозным отверстием, диаметром в 2,5 см (рис. 15, 2).

Сабли (рис. 16) обнаружены в богатых мужских погребениях 143 и 274, где они лежали слева вдоль костяка (рис. 9, 10). Сабля из погребения № 143 (рис. 16, 2) имеет клинок длиной в 75 см, в значительной части однолезвийный, а в конце на 14 см — обоюдоострый. Перекрестие длиной в 8,5 см склепано из двух полос с расширенными концами и вдето в основание рукоятки. Длина брусчатого черешка рукоятки вместе с перекрестием составляет 9 см. Рукоятка отклонена от основной оси клинка на 15—17°. Навершием рукояти служила железная округлая трубка с наваренной тыльной крышкой. Эфес сабли имел деревянную или костяную обкладку, о чем свидетельствует отверстие, имеющееся на железном черешке.

Вторая сабля (рис. 16, 7), общей длиной в 80 см, имеет клинок длиной в 70 см, слегка изогнутый, однолезвийный, за исключением конца, где лезвие на 14 см обоюдоострое. Рукоятка, отклоненная от основной оси клинка на 6—8°, состояла из железного брусчатого черешка с двумя отверстиями, в которые были продеты медные штифтики, прикреплявшие деревянные обкладки. Навершие рукояти также имело завершение в виде железной трубки с крышкой. Части деревянных обкладок рукоятки сохранились в перекрестии, склепанном из двух железных пластин длиной в 9,5 см с округлыми концами и ромбическим расширением в средней части. На сабле сохранились остатки деревянных ножен и две дуговидные скобки, расположенные под перекрестием и ниже от него на расстоянии 30 см. Скобки изготовлены из согнутых железных пластин, завершенных округлыми расплющенными концами с отверстиями для заклепок. Внутри скобок были вставлены впритык к ножнам деревянные пластинки, обтянутые кожей. В середине пластины заклепки-штифтики закрепляли ремешки портупеи.

Сабли, очевидно, носились на левом боку и их ножны прикреплялись к поясу на двух ремнях, так же как и колчан, висевший с правой стороны.

В погребении 256, разрушенном грабителями, найдена железная муфта (4×2 см) от навершия рукоятки сабли или наконечника ножен.

Кинжал (рис. 15, 4) обнаружен в погребении 308, где он лежал возле левого бедра. Кинжал железный, однолезвийный, с прямой спинкой, общей длиной в 13,5 см. Черешок брусковидный, к концу слегка сужающийся, длиной 6 см.

Остатки кольчуг, обнаруженные в двух погребениях (85 и 264), состояли из отдельных, изредка соединенных, железных колец, диаметром в 13—15 мм, обычно плоских, с заклепкой (табл. XI, 9) и иногда без нее.

Конская сбруя представлена железными удилами, стременами, пряжками и редко медными наконечниками ремней.

Удила (табл. IX, 1—9, 13 экз.). Все удила и связанные с ними псалии железные, хотя, вероятно, были и деревянные или костяные, остатки которых прослежены в погребении 180.

Мундштуки у всех удил двусоставные кольчатые, кованные из круглого или четырехгранного дрота, хотя у одного экземпляра дрот был крученый (табл. IX, 9). Удила отличаются друг от друга псалиями и завершением мундштуков. По характеру расположения колец на конце мундштука выделяются два типа удил. Первый тип завершается на конце одним кольцом, причем оно лежит в одной плоскости с кольцом на другом конце мундштука (табл. IX, 2, 6, 8; 4 экз.). Пластины мундштуков четырехгранные, за исключением одного экземпляра, у которого мундштук изготовлен из округлого в сечении дрота (табл. IX, 5). Второй тип имеет более сложный мундштук — с одним кольцом на внутреннем конце и с двумя кольцами, расположенными в перпендикулярных плоскостях на внешнем конце (табл. IX, 1, 7; 9 экз.).

Псалии удил чаще всего прямые (табл. IX, 1, 2, 3, 5, 9; 10 экз.), но у двух они имели изгиб S-овидной формы (табл. IX, 6, 7). Железные стержни, из которых изготовлены псалии, четырехгранные, реже в сечении круглые и в одном случае гофрированные со шляпковидным завершением (табл. IX, 9).

К мундштукам первого типа псалии прикреплены серединой арочной петли (табл. IX, 4, 5, 6), тогда как к мундштукам второго типа с парными внешними кольцами псалии прикреплялись к внутреннему кольцу под трапециевидным щитком с двумя вырезами (табл. IX, 1, 2, 4, 7). У некоторых щиток псалии усложнен боковым вырезом (табл. IX, 3, 9). Во всех случаях щитки прикреплены к стержням исалий перпендикулярно, иногда в охват, иногда введением основания щитка в специальный паз.

Почти все удила, за исключением одного экземпляра, имеют трензельные кольца, вдетые в наружные кольца мундштуков. Своеобразны бронзовые подвески, украшавшие нижний поперечный ремень узды (табл. XVII, 23, 24). В одном случае (погребение 143) они лежали in situ вместе с удилами. Они литые, с массивным ушком для скрепления с ремнем, отверстием в расширенной средней части и петлей для кольца, которое сохранилось лишь на одном экземпляре и имело три расширения по бокам (табл. XVII, 24).

Стремена (табл. IX, 10—15), железные с широкой дуговидной аркой и плоской подножкой. По характеру изгиба подножки выделяется несколько типов стремян. Один экземпляр имеет вогнутую подножку и окаймлен по внешнему краю и посередине для прочности ребристыми выступами (табл. IX, 10). Арка, плоскоромбическая в сечении, завершается округлой головкой с прямоугольным вырезом для путлища.

Преобладают стремена со слегка вогнутой подножкой (9 экз.). Стремена из погребения 322 миниатюрны и наиболее просты. Они изготовлены из четырехгранного дрота, имеют гладкую подножку и восьмеркообразную петлю для путлища (табл. IX, 13). У остальных низ подножки для прочности снабжен тремя продольными ребристыми выступами, а петля для путлища имеет трапециевидную форму с прямоугольным вырезом (табл. IX, 11, 12, 15). У четырех экземпляров щиток невысокий (табл. IX, 11, 15), у трех остальных он имеет сильно вытянутые очертания (табл. IX, 12). Некоторые стремена на подножке и по треугольным краям имеют пробитые отверстия круглой и ромбической формы (табл. IX, 12, 15). Пара стремян из погребения 33 (табл. IX, 14) имела плоскую подножку без укрепляющих ребристых выступов и с округлым щитком для путлища.

Пряжки железные от сбруи, крупные, с четырехугольной слегка трапециевидной рамкой из плоской брусковидной пластинки и четырехгранной иглой (табл. XI, 17). В трех случаях они найдены попарно, в четырех — по одной. Они обычно лежали отдельно от удил и стремян и, вероятно, являлись пряжками подпруги седла. Иногда такие пряжки употреблялись в качестве поясных, как это удалось проследить в погребениях 22, 29 и 43. Всего в коллекции их имеется 13.

Близкие по форме пряжки, но с более вытянутой рамкой (табл. XI, 15; 4 экз.) также служили пряжками поясного ремня. Поясные железные пряжки гораздо разнообразнее по форме. Среди них есть и пряжки с круглой рамкой и круглой в сечении иглой (табл. XI, 11; 4 экз.), и с лировидной рамкой (табл. XI, 12; 1 экз.), и с овальной, несколько вытянутой рамкой (табл. XI, 13; 2 экз.), и с полуовальной рамкой (табл. XI, 14, 16; 6 экз.).

Украшения

Украшения в коллекции могильника также немногочисленны. Это серьги, бусы от ожерелий, редкие нагрудные и поясные подвески и накладки, перстни и браслеты.

Серьги в основном серебряные, реже медные или бронзовые и очень редко золотые (табл. XIV, 1—12). Почти все они обнаружены в женских погребениях и, как правило (за исключением нарушенных захоронений), лежали попарно в области черепа. По формам и деталям орнаментации серьги подразделяются на несколько типов.

Простое замкнутое серебряное кольцо (табл. XIV, 2; 2 экз.), простое незамкнутое кольцо, серебряное (4 экз.) или медное (табл. XIV, 3; 3 экз.); серебряная серьга с овальным незамкнутым кольцом, вверху которого, сбоку, шаровидный выступ, а внизу мелкая трехбусинная пирамидка (табл. XIV, 1; 4 экз.), вариацией этого типа является одна серьга из погребения 76, имеющая и сбоку, и внизу трехбусинную пирамиду; серебряные и медная литая серьги с кольцом предыдущего типа и двухбусинной подвеской на неподвижном диске (табл. XIV, 5; 3 экз.); серебряные и медная серьги предыдущего типа, но на вращающемся диске, между двумя шариковыми подвесками — пронизка (табл. XIV, 9; 3 экз.); серебряные цельнолитые с кольцом обычного типа и каплевидной подвеской (табл. XIV, 6; 2 экз.); серебряные с овальным кольцом и двойной шишечкой сбоку и неподвижной подвеской в виде двух дисков, между которыми шпулькообразная пронизка (табл. XIV, 7; 3 экз.); серьга медная литая с ложной зернью на кольце и неподвижной трехбусинной подвеской (табл. XIV, 4); серебряные и одна медная с овальным кольцом и четырехбусинной неподвижной подвеской (табл. XIV, 8; 6 экз.); серебряные и медные с овальным незамкнутым кольцом, по боковым краям которого трехзвеньевые утолщения, а снизу на вращающемся диске три полых шарика с промежуточными прокладками (табл. XIV, 10; 4 экз.); серебряные с овальным кольцом предыдущего типа, в. верхней части сбоку бусина из двух полушарий, а снизу на вращающемся диске прикреплены четыре полые бусины с промежуточными прокладками (табл. XIV, 11; 6 экз.); близки к описанному типу серебряные серьги, на массивном овальном кольце которых сбоку граненые пронизи, сверху полая бусина, снизу, на вращающемся диске, четыре полые бусины с промежуточными колечками (табл. XIV, 12; 4 экз.); золотые с овальным незамкнутым кольцом, в верхней части сбоку небольшая шишечка, в средней части ободки, внизу вращающийся диск, обрамленный псевдозернью и имеющий две петельки.

Нагрудные украшения, представленные в основном различными медными и бронзовыми подвесками и пронизками, обнаружены преимущественно в детских и реже в женских погребениях. Все нагрудные украшения можно разделить на несколько типов: 1 — одинарные подвески; 2 — сложные, типа шумящих украшений с привесками.

В первую группу входят лунницы калачевидной формы трех видов — незамкнутая с прямоугольным выступающим ушком (табл. XV, 21; 1 экз.); подобная же с небольшим язычком внутри и с нарезкой (табл. XV, 22; 1 экз.); подвески типа простого кольца с ушком (табл. XV, 2, 3), клыки медведя и волка (табл. XVIII, 5, 4).

Вторую группу составляют подвеска с ажурным щитком арочной формы, внутри которого стилизованный растительный орнамент, а снизу на трех пятизвеньевых цепочках прикреплены привески с каплевидными завершениями (табл. XVI, 18); подвеска с трапециевидным щитком из согнутого вдвое медного листка, украшенного пунктирным орнаментом, и пятью трубчатыми привесками с рифлением в нижней части, висящими на многозвеньевых цепочках (табл. XVI, 19); две подобные привески более крупных размеров (табл. XVI, 10) и одна, соединенная с небольшой вытянуто-трапециевидной пластиной, украшенной резными линиями (табл. XVI, 9), обнаружены отдельно без щитка; подвеска с небольшим щитком из двух колец с петлей и одной плоской лапчатой привеской; подвеска с горизонтальной полутрубчатой пронизкой, к которой при креплены на трех кольцах плоские треугольные привески (табл. XVI, 2); подвеска с треугольным щитком и двумя под ромбическими привесками, украшенными многоспиральным орнаментом (табл. XV, 1); подвеска из полуовального кольца, покрытого шнуровидной нарезкой, с тремя петлями, к которому были привязаны привески в виде «жучков» с гирькой (табл. XVI, 7, 8); обломки подвески с двойным кольцевидным щитком и крупной дужкой (табл. XVI, 15); подвеска в виде ажурной пронизки с ответвлениями по одной стороне и обоим концам в виде якорьков (табл. XV, 18).

Из отдельных пронизей и привесок обнаружены: обломки пронизей, свернутых из проволоки (табл. XV, 13; 15 экз.); трубчатая пронизь с нарезкой, имитирующей витье (табл. XV, 12); подобная же с расширенной серединой (табл. XV, 14); гладкая трубчатая пронизка с ободками на концах; привески полые различных размеров с ушком вверху (табл. XV, 2, 8, 9; 9 экз.); привески-бубенчики шаровидные с разрезом в нижней части и ушком сверху (табл. XV, 4, 7); шаровидные пронизи типа бус, мелких (табл. XV, 10; 4 экз.) и крупная с выступающим ободком по краю отверстий (табл. XV, 11); пронизки рюмкообразные, сложенные в виде магдебургских полушарий (табл.

XV, 15, 17); привеска каплевидная с гофрированным стержнем (табл. XV, 5); привеска в виде утиной лапки на цепочке (табл. XVI, 3); вытянутые бутыльчатые привески со сплющенным и завернутым концом (табл. XVI, 46); широкие бутыльчатые привески с трубчатым концом (табл. XVI, 14, 15); конусовидные привески — простая (табл. XVI, 11), с одним ободком (табл. XVI, 12) и с двойным ободком по концам (табл. XVI, 13); пирамидальные привески с вогнутыми сторонами (табл.

XVI, 16; 2 экз.); подобная же с плоской вершиной и ободком по нижнему краю (табл. XVI, 17); бронзовая привеска в виде медвежьего когтя с плоской перекладиной (табл. XV, 20); подвеска литая полушарной формы с двумя боковыми ушками и орнаментированной поверхностью, задняя сторона прикрыта овальной пластиной с ушком (табл. XV, 19).

Подвески-костыльки бронзовые имеют вид горизонтальных стержней с расширенными шаровидными концами (табл. XIV, 19—23). По способу прикрепления выделяется два типа: с углублением в середине (табл. XIV, 19, 20) и с боковым ушком полукруглой (табл. XIV, 21) или прямоугольной (табл. XIV, 22, 23) формы.

Пуговицы бронзовые небольшие литые или полые внутри каплевидной формы с коротким круглым ушком (табл. XV, 1, 3).

К числу подвесок или амулетов, очевидно, следует также отнести бараньи альчики или астрагалы, найденные в отдельных погребениях, иногда по нескольку экземпляров, и имеющие иногда отверстия для подвешивания (табл. XVIII, 7), а также подвеску из позвонка осетровой рыбы (табл. XVIII, 6).

Ручные украшения — перстни и браслеты. По форме выделяется три типа перстней, изготовленных из серебра разного качества: перстни с овальным щитком, имеющим боковые лапчатые выступы для закрепления вставки из стекла или камня (табл. XIV, 14; 5 экз.); перстень с сердоликовой вставкой, укрепленной в щиток, вокруг которого тонкий ободок и четыре небольших зубчика (табл. XIV, 13); перстень с щитком в виде стрелок, обращенных к квадратной пластине. Браслеты (2 экз.) — один из круглого дрота с сужающимися концами (табл. XIV, 17), другой свернут из височного кольца мерянско-муромского типа с щитковым запором (табл. XIV, 18).

Ременные пряжки и накладки. Пряжки бронзовые подразделяются на три типа:восьмеркообразные (табл XVII, 1; 2 экз.); с полукруглым или слегка приостренным кольцом, язычком на стержне и задней рамкой для скрепления с ремнем (табл. XVII, 2, 3, 4; 7 экз.); подпрямоугольной формы со слегка вогнутыми боковыми краями (табл. XVII, 5; 1 экз.).

Накладки медные или бронзовые различной формы: пластинчатые; прорезные с выступами в виде трилистников (табл. XVII, 7; 1 экз.); арочной формы (табл. XVII, 14; 3 экз.); круглые прорезные с боковыми выступами в виде двойных крупных (табл. XVII, 10; 1 экз.) или тройных мелких (табл. XVII, 8; 1 экз.) трилистников и уголков (табл. XVII, 9; 2 экз.); круглые выпуклые на квадратной основе (табл. XVII, 15; 1 экз.) или с боковыми выступами (табл. XVII, 12; 1 экз.); сердцевидные простые (табл. XVII, 11) с кольцом, прикрепленным к низу (табл. XVII, 13; 3 экз.) и выпуклые (табл. XVII, 16; 5 экз.), каплевидные (табл. XVII, 18; 2 экз.). Единственный ременный наконечник изготовлен из медной подпрямоугольной пластины и по поверхности имеет резной орнамент (табл. XVII, 18).

Прочие украшения: круглая бляшка из перламутра с отверстием в центре и орнаментом в виде восьмилепестковой розетки (табл. XVII, 1); пронизки из позвонков осетровых рыб разной величины (табл. XVIII, 5, 6) и из раковин или ужовок (3 экз. из погребения 76).

Нужно отметить также бронзовое зеркало диаметром 36 см с центральным ушком и тремя краевыми валиками на оборотной стороне (табл. XIV, 16).

Бусы и бисер (табл. XIX) немногочисленны, что отличает Больше-Тарханский могильник как от синхронных могильников Волго-Камья, так и от близких по культуре могильников Северного Кавказа, где обычно бусы встречаются в значительном количестве. Так, в древнеудмуртском могильнике Мыдлань-Шай в 32 погребениях из 86 было обнаружено 1182 бусины и 3396 бисеринок14, а в Танкеевском могильнике находки бус приходились в среднем на каждое третье погребение. Можно вспомнить и погребение у Хрящевки, где было обнаружено ожерелье из 126 бус15. Значительно также число бус в Салтовском и Северо-Кавказских могильниках: например, только в 25 катакомбах Салтовского могильника было обнаружено 1205 бусин16, а в 16 катакомбах могильника Чми в Северной Осетии 1281 бусина17. Поэтому немногочисленность и определенное однообразие бус Больше-Тарханского могильника является его специфической чертой.

В Больше-Тарханском могильнике 171 бусина обнаружена в 31 погребении, в том числе в восьми погребениях, кроме бус, найден и бисер (451 экз.), а в двух погребениях 25 бисеринок найдено без бус (табл. 9). Таким образом, из могильника известны 171 бусина и 476 бисеринок, происходящих из 33 по-1ребений, тогда как общее число захоронений достигает 358. Обычно бус в отдельном погребении немного — от одной до 14, но в среднем не более десяти. Примечательно, что в большинстве случаев они, так же как и бисер, найдены в детских или подростковых захоронениях. Бисером, очевидно, расшивался нагрудник, а из бус обычно вынизывались браслеты и редко ожерелья. Во взрослых женских погребениях, а тем более мужских украшений из бус очень немного.

Классификация бус и бисера могильника проведена по внешнему виду и цвету (табл. 9). В основу положена классификация, принятая В.Б. Деопик для бус Юго-Восточной Европы VI—IX вв.18

Каменных и янтарных бус могильник не содержит, что отличает его как от Салтовского, так и северо-кавказских могильников19. Все бусы и бисер Больше-Тарханского могильника изготовлены из стекла. Они подразделяются на пять групп: 1) одноцветные; 2) с металлической прокладкой; 3) глазчатые; 4) полосатые; 5) мозаичные (табл. XIX, 9). Последние три группы, объединенные далее как многоцветные, так же как и вторая группа, включают только бусы.

Группа 1. Одноцветные (бус 53, табл. XIX, 6—9, 14—17; бисера 476 экз., табл. XIX, 1—5). Хотя одноцветных бус количественно меньше, чем многоцветных, но в совокупности с бусами на металлической прокладке, также одноцветными, они составляют более 60% общего числа бус. Среди одноцветных бус преобладают светлые тона — белые, голубые, синие, реже зеленые (3 экз.) и красные.

Внутри первой группы бус выделяются следующие формы:

1. Шаровидные (14 экз.), в том числе зеленые и белые. Среди последних есть пять небольших дутых бусин (погребение 291) из прозрачного бесцветного стекла, по мнению В.Б. Деопик датирующихся VIII—IX вв.20.

2. Бочонковидные или яйцевидные, голубые и синие, желтые и красные.

3. Цилиндрические, среди которых по одной голубой, зеленой и желтой и две синих.

4. Граненые. В основном — это четырнадцатигранные бусы со сглаженными гранями из светлого (белого), синего и голубого полупрозрачного стекла (табл. XIX, 9).

5. Многочастные или многозвеньевые, в том числе синие, иногда с бирюзовым отливом (табл. XIX, 8), белые и красные (табл. XIX, 15). Последние две бусины имеют тонкие продольные желобки. Бус-лимонок в коллекции нет.

Таблица 9. Распределение бус Больше-Тарханского могильника по погребениям

* Форма бус: 1 — шаровидные, 2 — бочонковидные, 3 — цилиндрические, 4 — граненые, 5 — звеньевые.

Бисер рубленый, иногда многочастный синего, зеленого, черного и белого цвета. Преобладают первые три цвета.

Группа 2. Бусы с металлической прокладкой (табл. XIX, 11, 17).

Преобладают бусы с серебряной прокладкой, есть также бусы с золотой прокладкой, но худшего качества. Обычно они звеньевые или многочастные, изготовлены из светлой основы, на которую накладывалась тонкая золотая или серебряная фольга, перекрытая вновь тонким слоем бесцветного стекла.

Группа 3. Многоцветные бусы. Среди них отсутствуют многочастные бусы.

Глазчатые. Преобладают крупные округлые глазчатые бусы, иногда слегка выпуклые в поперечном сечении (подтип 7, отдела 1 глазчатых бус по В.Б. Деопик)21, из непрозрачного темно-синего, редко более светлого, глухого стекла с многослойными глазками сине-бело-коричневого или бело-синего цветов (табл. XIX, 18).

Редки бусины из темно-синего полупрозрачного стекла с сильно выпуклыми бело-синими бородавчатыми глазками по углам (табл. XIX, 19).

Полосатые. Наиболее многочисленны так называемые вытянутые эллипсоидные бусы, относительно крупных размеров, из светлого или белого непрозрачного стекла с одноцветными коричневыми, синими и черными полосами (табл. XIX, 22). Кроме того, встречаются плоские плитчатые бусы из желтоватого непрозрачного стекла с коричневыми полосками (табл. XIX, 23), цилиндрические или бочонкообразные бусы с зонным орнаментом из различных цветных полосок (табл. XIX, 10, 11), к ним же близки бусины шаровидной формы и бусины с желтокрасным глазком и желто-зелеными или желто-красными полосами (табл. XIX, 20, 21), по мнению В.Б. Деопик, типичные для VIII—IX вв.22

Мозаичные. Такие бусы (табл. XIX, 12, 13, 2426) единичны. Среди них имеются вытянутые цилиндрические с темносиними, красными и белыми полосками по краям и с желтокрасными глазками с бело-синими ресничками в центре (табл. XIX, 12); бусина этого же типа с красно-звездчатыми глазками по зеленому полю; бусины, близкие к шаровидным, из зеленого или синего полосатого стекла с пронизывающими их мозаичными стержнями из светлого непрозрачного стекла (табл. XIX, 24); шаровидные бусины из сине-бело-синих глазков по голубому фону. К ним близки бусины из желто-красно-бирюзовых глазков (табл. XIX, 25).

Бусы с мозаичными глазками из оранжевой пасты цилиндрической формы (табл. XIX, 26), бусина этого же типа из зеленоватого полосатого стекла с мозаичным широким глазком желто-сине-красного цвета; две плоские плитчатые бусины с бирюзово-белыми полосками и широким мозаичным глазком.

Примечания

1. Н.Я. Мерперт. О генезисе салтовской культуры. КСИИМК, вып. XXVI, 1951, стр. 28.

2. И.И. Ляпушкин. Памятники Салтово-Маяцкой культуры в бассейне р. Дона. МИА, № 62, 1958, стр. 129.

3. С.А. Плетнева. Керамика Саркела — Белой Вежи. МИА, № 75, 1959, стр. 218—219.

4. Там же, стр. 219—220.

5. Там же, стр. 214.

6. Предложенное И.И. Ляпушкиным название «широкогорлые кувшинчики» также едва ли удачно. И.И. Ляпушкин. Памятники Салтово-Маяцкой культуры, стр. 216.

7. Тр. XII АС, т. I, М, 1905, табл. XXIV, 109.

8. С.А. Плетнева. Керамика Саркела — Белой Вежи, стр. 217.

9. М.И. Артамонов. Саркел — Белая Вежа, МИА, № 62, 1958, стр. 40.

10. Б.А. Колчин. Железообрабатывающее ремесло Новгорода Великого. МИА, № 65, 1959, стр. 49.

11. Там же, стр. 111—112.

12. G. Laslo. Etudes archeologiques sur l'historie de la societe des avars. AH, XXXIV. Budapest, 1955, стр. 223, рис. 60, табл. XXXVIII, XXXIX.

13. А.А. Бобринский. Перещепинский клад. МАР, СПб., 1914, вып. 34, рис. 44.

14. В.Ф. Генин г. Указ. соч., стр. 47.

15. Н.Я. Мерперт. Материалы по археологии Среднего Заволжья, МИА, № 42, 1954, стр. 128.

16. В.Б. Деопик. Классификация бус Юго-Восточной Европы VI—IX вв. СА, 1961, № 3, стр. 202.

17. Там же, стр. 203.

18. Там же, стр. 205.

19. Там же, стр. 209—215.

20. Там же, стр. 216.

21. В.Б. Деопик. Указ. соч. стр. 222—223.

22. Там же, стр. 226.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница