Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





2. Кайбельский могильник

Кайбельский могильник (рис. 17, 19), исследованный в 1953—1954 гг. Н.Я. Мерпертом, располагался на невысокой надпойменной террасе левого берега р. Волги, у южного края с. Кайбелы Ульяновской обл., на месте, где в эпоху бронзы функционировал курганный могильник срубного облика1. Погребения интересующего нас могильника или были впущены в насыпи срубных курганов, или располагались отдельно под низкими, сильно оплывшими холмиками высотой в 0,1—0,15 м и диаметром в 12—15 м. Всего исследователем обнаружено 20 погребений, большая часть которых была разрушена грабителями. По сохранившимся захоронениям удалось установить, что в основном погребенные помещались в глубоких (от 1 до 1,6 м) прямоугольных ямах, иногда с заплечиками и следами перекрытия деревом. Значительные следы дерева найдены и у самих костяков, что позволяет предполагать наличие гробовищ или обкладки деревом стенок ям. Неоднократно отмечены также следы подсыпки угля. Костяки лежали на спине в вытянутом положении. Строгой закономерности в ориентировке нет, но преобладающим направлением было юго-западное. В некоторых захоронениях встречены черепа лошади. По мнению Н.Я. Мерперта, кайбельский погребальный инвентарь «поразительно близок к инвентарю донецких и дунайских (имеется в виду болгаро-салтовских. — А.Х.) погребений. Здесь найдены стремена с плоской подножкой и высокой петлей, удила с S-овидными псалиями, поясной набор салтовского типа, большие сбруйные пряжки, трехгранные наконечники стрел, большой кинжал, серьги с подвесками, глазчатые бусы, лощеные одноручные кувшины и плоскодонные горшки. Могильник датируется арабской монетой 750—751 г.»2 В целом же по комплексу вещей могильник имеет более широкую дату — VIII—IX вв.

В антропологическом отношении Кайбельское население (исследовано 12 черепов) характеризуется наличием смешенных европеоидно-монголоидных черт и некоторыми следами деформации головы, что позволило сблизить его с сарматским3.

Синхронность Кайбельского и Больше-Тарханского могильников и их территориальная близость (они удалены друг от друга на 50 км, но разделены р. Волгой) делает особенно интересным сопоставление обоих памятников.

Кайбельский могильник особенно близок к Больше-Тарханскому наличием могильных ям с заплечиками, вытянутым положением костяков, западной и юго-западной ориентировкой умерших, следами обкладки деревом, подсыпки угля. Однако некоторые детали, как, например, небольшие курганообразные насыпи, свидетельствуют об имеющихся своеобразиях. Близки также и формы глиняных сосудов. В Кайбельском могильнике найдено три гончарных кувшина и два лепных горшка4 (рис. 19). Два кувшина имеют некоторые аналоги в Больше-Тарханском могильнике. Один из них такого же типа, как на табл. III, 8, отличается от больше-тарханских отсутствием желобка по ручке и приподнятостью слива (рис. 19, 1), что придает этому сосуду больше северо-кавказский, чем салтовский облик. Другой же (из кургана 15, погребение 1) напоминает тарханские сосуды без ручки (типа табл. IV, 2) с крестообразным лощением поверхности. Третий кувшин (курган 3, погребение 2) отличается от тарханских отсутствием ручки, вытянутым горлом, правильными очертаниями тулова и отсутствием слива на горле. Этот сосуд как бы занимает промежуточное положение между северо-кавказскими (аланскими)5 и волжско-болгарскими X—XII вв6.

Лепные сосуды относятся к типу плоскодонных горшков темно-серого цвета, с примесью шамота в тесте и крупными защипами по краю горла (рис. 19, 2) и аналогичны некоторым лепным горшкам Больше-Тарханского могильника (например, табл. VII, 7—10). Подобные сосуды известны также и на некоторых селищах (М. Пальцинское и Кайбельское) у Кайбельского могильника7.

Не разбирая здесь прочий вещевой материал Кайбельского могильника, имеющий широкие аналогии, следует отметить, что большинство оружия, орудий труда и украшений близко к материалам Больше-Тарханского могильника.

Приведенные сравнения позволяют полагать, что население, оставившее Кайбельский могильник, было близко в культурном и этническом отношении к тарханскому. По-видимому, они входили в группу племен, имевших родственное происхождение. Но определенные различия, наблюдаемые как в погребальном обряде (курганные насыпи, преимущественная юго-западная ориентация), так и в инвентаре (кувшины с вытянутым горлом и пр.), заставляют предполагать разноплеменную принадлежность обеих групп населения. Об этом же свидетельствует и некоторое отличие черепов кайбельской серии от больше-тарханской (см. ниже статью М.С. Акимовой).

Примечания

1. А.П. Смирнов и Н.Я. Мерперт. Из далекого прошлого народов Среднего Поволжья. Сб. «По следам древних культур». М., 1954, стр. 36; Н.Я. Мерперт. К вопросу о древнейших болгарских племенах. Казань, 1957, стр. 34.

2. Н.Я. Мерперт. К вопросу о древнейших болгарских племенах, стр. 35.

3. М.М. Герасимова. Скелеты древних болгар у с. Кайбельт. Тр. ИЭ, новая серия, т. XXXIII, стр. 146—165.

4. Коллекция ГМТР, № 12830, 12831, 12822. «Очерки истории СССР. III—IX вв.». М., 1961, стр. 614.

5. В.А. Кузнецов. Аланские племена Северного Кавказа. МИА, № 106, 1962, стр. 136, рис. 36, 8.

6. Т.А. Хлебникова. Гончарное производство волжских болгар I—XIII в. МИА, № 111, 1962.

7. Там же, стр. 112—113, 118—119.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница