Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





2. Экономика и социальные отношения

Об экономике Хазарии мы пока можем говорить лишь в самых общих чертах, преимущественно на основании письменных источников. К сожалению, исключая некоторые стороны городского хозяйства, археологи еще не обеспечивают нас достаточным и, главное, комплексным материалом по этой проблеме.

Поэтому я остановлюсь лишь на самой общей характеристике хозяйства и его отраслей у разноплеменного и разноукладного населения Хазарского каганата.

Источники для VII в. рисуют хазар как полудиких кочевников, вполне сопоставимых с гуннами, с которыми их нередко отождествляли. Наиболее интересные и подробные сведения мы находим у Мовсеса Каланкатваци. Правда, этот автор, описывая хазарское войско, действовавшее в 20-х годах VII в. в Закавказье, отмечает, что в его составе были и кочевники, и оседлые жители1. Очевидно, под последним подразумевались вспомогательные контингенты из местного (иранского и кавказского) населения. Что же касается самих хазар (хазир), то их описание сходно с тем, что мы читаем у авторов, рассказывавших о гуннах IV в. Они были необычного для жителя Закавказья вида — широкоскулые, без ресниц, с длинными волосами, прирожденные всадники2. Пища их являлась обычной для кочевников — мясо, а также кобылье и верблюжье молоко3.

Примечателен портрет Джебу Хакана, который сделали из тыквы осажденные в тбилисской цитадели: лицо голое, без ресниц, бороды, редкие усы, широкие ноздри4. Перед нами типичный портрет кочевника-монголоида, очевидно потомка племен, возглавивших хазарское объединение в VI—VII вв.5

Из арабских источников видно, что хазары и в последний период существования каганата во многом сохранили обычаи своих предков. Ибн Русте прямо указывает, что хазары зимой обитают в городах, а летом уходят в степь6. Ал-Истахри, а за ним Ибн Хаукаль, описывая хазарскую столицу Атиль, отмечают, что при этом городе (или в его окрестностях) нет селений, но пахотные поля разбросаны на расстоянии 20 фарсангов в окружности, по реке и в степи («сахра»). Хазары летом собирают урожай и перевозят его в Атиль на повозках. Это указывает на то, что в конце IX — начале X в. хазары занимались земледелием. В качестве производимого злака указывается рис, который наряду с рыбой называется преимущественной пищей хазар7.

Население коренной Хазарии разводило виноград (например, в Самандаре было до 4 тыс. виноградных лоз8).

Очень важные сведения содержат еврейско-хазарские документы. В письме Иосифа довольно четко различаются кочевое и оседлое население. Собственно кочевниками изображены только б. ц. p. h. (предположительно печенеги) пространной редакции (в краткой этого этнонима нет). Согласно пространной редакции, «они живут в открытых поселениях («фразот») без стен, они кочуют («нос’ им») и располагаются привалом («хосим») в степи («мидбар»), пока не доходят до пределов ha-hогриим (венгров)»9. В краткой редакции сказано, что они (т. е. не названные здесь по имени кочевники) «живут в открытых поселениях («фразот») без стен и переходят («hолхим») по всей степи, пока не достигают пределов hа-hиндиим»10.

Прочее поселение Хазарии описывается иначе. Отмечается, что в стране много рек, богатых рыбой11. Сама страна (Хазария) плодородна, в ней много полей («садот»), виноградников («кармин»), садов («ганот») и «пардасим», а также фруктовых деревьев12.

Правда, ниже идет странная фраза о том, что все его (Иосифа) поля, виноградники, сады и "пардасим" располагаются на острове13, где находилась столица, но выше написано, что поля и сады (хазарской знати) располагаются вне города14, что, очевидно, точнее. Любопытно, что в отличие от арабских авторов (ал-Истахри) Иосиф пишет о деревнях («ha-кфарим») около хазарской столицы15. Данные ал-Истахри более ранние, и может быть, эти «деревни» возникли только в X в.? Вообще в письме Иосифа фигурируют три типа поселений Хазарии: селения, деревни («кфарим»); города («ирим»); так называемые города, укрепленные (стенами)16. Последнее, скорее всего, относится к крепости типа Саркела, преимущественно в пограничной полосе. Весьма показательно замечание хазарского царя об орошении полей, виноградников из рек17. Здесь явно имеется в виду центр Хазарии — Нижнее Поволжье.

Общий вывод можно сделать такой: в IX—X вв. в районах Хазарии, где имелись удобные условия для развития земледелия (в том числе и на основе орошения), значительная часть ранее кочевого населения перешла к оседлой (или полуоседлой) жизни и занятию земледелием. Вероятно, какая-то часть кочевников, особенно в местах, где условия для земледелия были менее благоприятны (Восточное Предкавказье, т. е. восточная часть современного Ставропольского края, территории нынешних Калмыцкой АССР и севера Дагестанской АССР), сохраняла прежний образ жизни, но четких данных об этом в наших источниках нет.

Хазарское государство с самого начала своего существования утвердило контроль над важнейшими торговыми путями18 из Восточной Европы в страны Передней Азии. Уже это показывает, какую роль для Хазарии играла транзитная торговля. Первый вопрос, на который следует дать ответ, — что это были за пути. Одним из самых важных, если не важнейшим, был путь вдоль западного берега Каспийского моря, к устью Волги, затем вверх по этой реке. Приблизительно в районе нынешнего Волгограда он разветвлялся на два: один продолжался вверх по Волге, другой через Переволоку переходил на Дон. Оба пути в VII — первой половине X в. контролировались хазарами. Вверх по Волге купцы должны были миновать страну буртасов и достигали Булгара Волжского, где уже, очевидно, в IX в. существовала торговая фактория и где встречались мусульманские купцы с русскими. Последних именно там видел в 921/922 г. Ибн Фадлан. Дальше Булгара мусульманские купцы, по-видимому, не ходили, отсюда возникли известные легенды о группе русов Арса, где убивали чужеземцев19.

Уже в IX в. все большим становится присутствие русских воинов-торговцев на Волге. А в X в. сама Волга получает у мусульманских авторов название Нахр ар-рус (Русская река)20. Это название закрепилось не потому, что русы обитали на Волге, как иногда считали21, а потому, что именно русские суда наиболее часто использовали Волжский путь. Через Внешнюю22 (верхнюю) Русь он вел в Прибалтику и далее в страны, прилегающие к Балтийскому морю. Этот путь отмечен особенно обильными кладами арабских дирхемов, оседавших в виде сокровищ в северных странах, где собственно денежное обращение в VIII—X вв. еще не получило должного развития.

Путь, выходивший на Волгу через Переволоку, описан арабскими географами23. Он начинался в отдаленных частях страны русов (славян), очевидно в Нижней Руси (Киеве), и проходил через византийские владения в Крыму, а затем хазарскую заставу Самкуш (Самкерц-Тмутаракань). И византийцы, и хазары взыскивали десятину в свою пользу. Потом путь шел по Славянской реке (Дону)24, откуда через Переволоку купцы попадали на Волгу и мимо хазарской столицы следовали в Каспийское море. Далее маршруты могли быть различными, и то, что источники (Ибн Хордадбех, Ибн ал-Факих) называют Джурджан, скорее всего, связано с тем, что именно оттуда шел караванный путь в Багдад в IX в. Но, несомненно, русские купцы могли выходить и в Дербенте, и в Баку, и в Гиляне.

Занимая Крым (или часть его), господствуя на Таманском полуострове, хазары держали под своим контролем и значительную часть черноморской торговли. Центром последней на южном побережье Черного моря были Константинополь и Трапезунд. О последнем интересные сведения находим у ал-Мас’уди, который писал, что в Трапезунде всегда много купцов: греков, мусульман, армян, а также тех, кто приезжает сюда из страны кашаков (адыгов)25, т. е. из района хазарской сферы влияния. Само Черное море долго называлось Хазарским, хотя в X в. это название было перенесено на Каспийское, а Черное море получило название Русского26. Впрочем, это не было его единственным названием27.

Интересен вопрос, насколько далеко на запад простирались торговые связи Хазарии. Ответ на него дает переписка Хасдая ибн Шафрута и Иосифа. Испанский сановник, правоверный иудей в душе, описывает, как он добывал сведения о Хазарском государстве. И хотя еврейские купцы из Западной Европы еще в IX в. ездили в Восточную Европу, поиски эти оказались нелегкими. Хасдай ибн Шафрут расспрашивал купцов из Хорасана, византийских, германских (ашкенази), славянских (гблим)28 послов и т. д.29 В конце концов, свое письмо в Хазарию он отправил через страну славян, Венгрию, Русь и Булгарию (очевидно, Волжскую)30. Все это доказывает, что непосредственных связей Хазарии с Западной и даже Центральной Европой не было или почти не было. Очевидно, хазары замыкались здесь, как и на востоке, на посредниках, что определялось самим характером хазарской торговли.

Не совсем ясна ситуация с сухопутным (караванным) путем из Средней Азии на Волгу. Во всяком случае, когда посольство халифа направлялось из Хорезма в Поволжье, его участников предостерегали о трудностях этого пути31. Однако, по-видимому, так было не всегда, и данная ситуация, скорее всего, объяснялась напряженными в ту пору отношениями между Хазарией и мусульманскими странами, тем более что Волжская Булгария, стремясь сбросить хазарское иго, обратилась (через государство Саманидов) за помощью к халифу. Арабские географы X в. много пишут о торговле Хорезма со странами Восточной Европы, откуда ввозились славянские и хазарские рабы, различные ценные меха и т. д.32

Судя по источникам, торговля Хазарии была по преимуществу транзитной. Арабские географы прямо пишут, что в стране хазар производится и вывозится только (рыбий) клей33. Возможно, это и не совсем точно, так как можно предполагать вывоз из Хазарии рабов. Но, по-видимому, эта статья торговли также не самих хазар (в основном), а их соседей — венгров34, печенегов и т. д., которые перепродавали пленников, захваченных во время набегов на земли славян, адыгов и т. д., торговцам из Атиля.

Из стран буртасов, булгар, Руси через Хазарию вывозились мед, воск, бобровые, соболиные, лисьи шкуры и мех35. Все это пользовалось огромным спросом в странах Востока, и хазары получали большую прибыль в виде пошлин, которыми они облагали иностранных купцов. Для соседей хазар это было крайне обременительно, и поход войска Святослава против основных хазарских городов (968/969 гг. по Ибн Хаукалю) был вызван и данными экономическими причинами.

В связи с проблемой торговли через Хазарию важно обратить внимание на одно обстоятельство: нам ничего не известно о хазарских купцах. Очевидно, в этом государстве торговля полностью находилась в руках еврейских купцов, живших во всех городах страны. В документах, вышедших из европейской среды в X—XII вв., видна тенденция к стиранию различий между хазарами и евреями36, поскольку часть хазар приняли иудаизм. Однако и арабские источники37, и письмо Иосифа противоречат этому, показывая, что в период существования Хазарского каганата этнически это были разные народы. Но тот факт, что в стране, для которой международная транзитная торговля имела важнейшее значение, она оказалась в руках трансэтнического еврейского торгового капитала, имел решающее значение в истории Хазарии и, очевидно, стал важнейшей причиной принятия иудаизма в качестве государственной религии хазарским царем и его окружением.

Кроме еврейских купцов, в Атиле были и мусульманские торговцы, а также купцы славяне, русы38 и др. Они составляли особые колонии, пользовавшиеся привилегиями и даже судебным иммунитетом39.

В Хазарии, по-видимому, в основном имел хождение арабский дирхем с его разновидностями, чеканившимися в самостоятельных или полусамостоятельных государственных образованиях Северной Африки, Средней Азии и Ирана. Он получил (у еврейских купцов) название «шэлэг» («белый», «серебряник»), и эта денежная единица упоминается в ПВЛ для хазарских владений в землях восточных славян40. В мусульманских государствах собственная чеканка монеты имела принципиальный характер, не случайно монеты стали уже в X в. чеканить и в Волжской Булгарии, знать которой приняла ислам. Что касается Хазарии, то вопрос о хазарской монете остается пока открытым, хотя археологи находят монеты, принадлежность которых еще не ясна41.

Общественный строй Хазарии изучать трудно ввиду крайней скудности источников по этому сюжету. К тому же в этнически и социально пестром конгломерате, каковым являлось это государство, существовали неодинаковые формы общественных связей. Я попробую дать хотя бы приблизительную характеристику таковых у собственно хазар, преимущественно в IX—X вв., так как основной комплекс сведений относится к этому времени.

В более раннее время, когда хазары были исключительно кочевниками, их общественная структура представляла собой разновидность родовых отношений, которые у кочевников в силу специфики их хозяйственной организации существовали всегда42. Семья, род, племя, союз племен — вот ступеньки общественной структуры, присущие кочевому обществу. Конкретное содержание и соотношение этих элементов может меняться, но они существуют, пока сохраняется кочевой быт43. Более того, частично эти формы или их элементы оказываются очень живучими и сохраняются какое-то время даже тогда, когда само население оседает на землю44.

Точно так же хазарские роды не исчезли и существовали до самого конца Хазарского государства. Царь Иосиф отмечает существование и численность этих родов (др.-евр. «миш-пахаh»)45. Царский род («джинс») у хазар фиксирует и ал-Мас’уди46. Конкретнее судить об этих родах мы не можем, но само их существование показывает, что хазарское общество X в. было раннеклассовым, где процесс формирования феодальных отношений еще не зашел далеко. В то же время у хазар уже в VII в. выделилась знать, организационно объединенная в знатные роды. Категории этой знати лучше всего попытаться выявить путем анализа терминологии, к ней относящейся.

Одним из самых распространенных обозначений хазарской знати было слово «тархан». Ныне доказано, что оно иранского происхождения, из скифо-сарматских языков, означало в них «судья», «переводчик»47, затем лицо, свободное от податей, привилегированное, и из этих языков перешло в тюркские и уже из последних — в русский48 И Т. д.

Кажется, самое раннее упоминание тарханов имеется у Мовсеса Каланкатваци. Повествуя о походе хазар, союзников императора Ираклия, в Закавказье, историк пишет, что командовавший их войском Шад направил посольство, во главе которого стояло лицо, носившее звание «туракан»49. Слово это оказалось непонятным для переводчиков. Новейший из них, Ш.В. Смбатян, оставил его в тексте в форме «туркан»50, а в комментарии отметил, что это неизвестное слово, согласно Р. Ачаряну, турецкого происхождения, означающее «гонец»51. Между тем это и есть, очевидно, тархан, хотя и в искаженной форме.

Титул «тархан» (точнее, тарханное достоинство) упомянут в другой, более известной форме («тарханутюн») у Каланкатваци по отношению к одному знатному хазарскому князю («ишхан») — Авчи, который был направлен послом «гуннского» князя Алп-Илутвера в Албанию, после того как Алп-Илутвер принял христианство52.

Обычно же Каланкатваци использует при характеристике социальных групп хазар древнеармянскую терминологию. Мы находим у него князей («ишхан»)53, вельмож («метсаметсы»)54, нахараров-азатов («азатакойт нахарарак»)55. Любопытно, что рядом с последними упомянуты рамики56, т. е. простонародье. Разобраться по существу в этих терминах применительно к Хазарии нелегко, но можно предположить, что азаты-нахарары и были тарханами, тогда как ишханы, князья, — это более высокая категория хазарской (и подчиненных им племен) знати, главы племен, племенных ополчений и т. д.

Наконец, у Каланкатваци встречаем слово «тархан» в сочетании с собственным именем — Чорпан-Тархан, князь (ишхан) хазар57. Очевидно, титул «тархан» присоединялся к собственному имени, как в Турции к нему присоединялся титул «паша» (Синан-паша и т. д.), а в Сефевидском Иране соответственно титулы «хан», «султан», «бек» и т. д.

В мусульманских источниках тарханы нередко выступают как какая-то близкая к хакану довольно многочисленная категория населения. Ал-Мас’уди, правда в рассказе о легендарных временах, упоминает хазарское войско и тарханов58. Особенно интересны данные ал-Куфи, который для времени войны Масламы с хазарами отмечает, что в захваченном последними Дербенте находились 1 тыс. тарханов59. Описывая войну с хазарами Мервана ибн Мухаммеда, этот историк указывает, что хазарский полководец Хазар-Тархан (он же Тархан) выступил в поход во главе 4 тыс. детей60 тарханов61. Наконец, ат-Табари под 182 г. х. (798/ 799 гг.) упоминает сына хакана с тарханами62. Вероятно, это привилегированная часть хазарского войска, состоявшая из знатных людей (наподобие армянской азатской конницы).

В арабских и персидских источниках встречаем и определения термина «тархан». Бируни присваивает этот титул царю Самандара63, т. е., очевидно, местному правителю, поставленному хаканом. У ал-Йакуби тархан («тархун») — царь («малик») Согда64. Возможно, именно как «тархан» надо читать титул правителя буртасов, сохранившийся в искаженной форме т. р. у. в «Моджмал ат-таварих»65. И только ал-Хваризми четко определяет «тархан» как «благородный, знатный» («аш-шариф»)66. У других арабских авторов для обозначения хазарской знати используются иные (арабские) термины, например у ал-Мас’уди хасса67.

Вместе с тем слово «тархан» нередко, по этим источникам, входило в состав имен хазарской знати, а иногда и просто являлось именем собственным. В рассказах о путешествии Саллама ат-Тарджумана через Хазарию к легендарной стране Йаджуджа и Маджуджа68 хазарский царь носит имя Тархан69. Согласно Левонду, хазарский военачальник именовался Раж-Тархан. Есть о нем сведения и в мусульманских источниках. Ал-Йакуби называет этого Рас-Тархана царем (маликом) хазар70. У ат-Табари находим форму Ас-тархан71, что дало основание В.Ф. Минорскому усматривать в этом лице алана (аса)72, что, однако, сомнительно, учитывая, что в совершенно разных источниках (Левонд и ал-Йакуби) имя этого человека пишется как Рас (Раж)-Тархан.

Таким образом, есть все основания сделать вывод, что население Хазарии делилось на две части: знать (тарханы) и простой народ. Отличие между ними, очевидно, было в том, что тарханы не платили податей, но обязаны были нести военную службу, скорее всего в коннице. Однако и «простой народ», по-видимому, не попал еще в феодальную зависимость. Показательно, что когда в случае какого-либо бедствия, постигшего страну (в X в.), требовалось убить хакана, то к царю приходили и знатные люди, и простой народ73.

Сохранение реликтов родовой организации, свободы основным населением и в то же время выделение особого сословия знати (тарханов) свидетельствует о том, что Хазария может рассматриваться как раннеклассовое общество, где социальная дифференциация не достигла большой глубины, хотя и проявлялась в специфической форме. Приблизительно то же самое мы находим в древнем Закавказье74.

Посмотрим, что дает по проблеме социального строя Хазарии переписка Хасдая ибн Шафрута с царем Иосифом. Сложность в том, что они пользуются библейской и талмудической терминологией, сущность которой очень нелегко понять. В письме Иосифа упоминаются хазарские «сарим»75, что переводят как «князья»76, хотя скорее это можно передать как «главы, начальники». Им противостоят «авадим»77, буквально «рабы» царя, под которым следует понимать все подвластное царю хазар население. Кроме того, упоминаются и «мшарейт»78, т. е. «слуги, служители», под которыми понимаются те, кто обслуживал царя и его двор. Но это очень неопределенный термин, в котором нельзя усматривать сколько-нибудь четкую социальную категорию. С некоторой долей приближенности можно предположить, что «сарим» — тарханы, а «авадим» — простой народ. Слово «сар» есть и в Кембриджском документе79.

Подчиненные Хазарии народы находились на разных стадиях социального развития. Восточные славяне, волжские булгары и некоторые другие переживали ту же стадию раннеклассовых отношений, что и хазары. А вот буртасы не дошли до нее. Источники сообщают, что их страна была очень населенной80, богатой пушниной, но у них не было ра’исов, т. е. глав, а в каждом месте управлял шейх, т. е. старейшина81. В то же время буртасы платили Хазарии большую дань и выставляли по требованию хазарского царя до 10 тыс. всадников82.

Наконец, говоря о Хазарии, нельзя пройти мимо иностранцев, обитавших в этой стране и особенно в ее столице. Обычно больше всего пишут о евреях, колонии которых были во всех хазарских городах83. Но кроме них, в Атиле жило много мусульман (купцов и ремесленников), христиан, а также существовали колонии русов и славян. Важнее другое — все эти иноземцы были не просто подданными хазарского царя, но в своих внутренних делах пользовались судебным иммунитетом84, который выглядит гораздо внушительнее, нежели право христиан и иудеев судиться по своим законам в Арабском халифате.

В первой половине X в. особую роль в хазарской столице играла мусульманская гвардия, которая состояла из выходцев из окрестностей Хорезма и носила название ал-ларисийа (арсийа)85. Этимология этого названия не выяснена. В.Ф. Минорский усмотрел здесь алан, которые обитали и в Средней Азии86, но это только гипотеза.

Сведений о земельной собственности в Хазарии почти нет. Кое-что дает еврейско-хазарская переписка. Из нее видно, что земля (поля — «садот» и сады — «ганот») находилась в распоряжении рода («мишпахаh») и рассматривалась как «ахузат авотейхем», т. е. владение (собственность?), полученное от предков87, причем это по смыслу текста касалось и царского рода. Если это так, то в Хазарии существовало право рода на землю. Аналогичное положение мы знаем в древних Иране и Закавказье, где знатные роды владели землей и только в период раннего средневековья такая родовая собственность на землю стала разлагаться и из нее зародилась частная феодальная (безусловная) земельная собственность88. Однако в тех же закавказских странах и Иране была очень сильная царская власть и государство имело по крайней мере право контроля за земельным фондом. Было ли такое право у хазарских владык — нам неизвестно.

Значительную часть государственных доходов, которыми распоряжались сначала хакан, а потом царь, составляли торговые пошлины («ал-арсад ва ушур ат-таджарат ала русум») на заставах в узловых пунктах сухопутных, речных и морских путей89. Кроме того, покоренные народы и племена платили дань (др.-евр. «мае»90) натурой и деньгами. Согласно ПВЛ, вятичи платили хазарам дань по щелагу (т. е. по серебряному дирхему) с сохи91. Кроме того, часть дани, особенно с таких племен, как буртасы, шла натурой — ценными мехами. Ал-Истахри и Ибн Хаукаль пишут, что жители городских кварталов («махалл») и (городских) окрестностей («ан-навахи») были обязаны доставлять царю и его двору продовольствие, напитки и т. д.92 Стремление взимать, где возможно, дань в денежной форме было опять-таки связано с транзитной торговлей, в которой главной валютой в VIII—X вв. был арабский серебряный дирхем.

В многоплеменной Хазарии, где население исповедовало разные религии (ислам, христианство, иудаизм и языческие культы), не сложилось единого государственного права и единой системы судопроизводства. Арабские авторы сообщают, что при царе в Атиле находились семь судей (кади): два для мусульман, судивших по шариату; два для иудеев (хазар, принявших иудаизм, и евреев), судивших в соответствии с Торой; два для христиан, которые вели суд по Евангелию, и один для язычников (славян, русов и других идолопоклонников), который судил согласно языческим обычаям, т. е. «по велениям разума»93. Ал-Мас’уди добавляет, что в случае особенно серьезных дел все эти судьи собирались у мусульманских кади и их решения по шариату перевешивали94. Другие арабские источники отмечают, что между этими судьями и царем имелся посредник («сафир»), который передавал решения судей царю, и после утверждения их последним они приводились в исполнение95. Такая практика существовала в Хазарии II—X вв., прежде ее, кажется, не было. Из весьма туманных и не всегда соответствующих истинному положению вещей сообщений Кембриджского документа можно заключить, что прежде верховным судьей был хакан, которого источник именует судьей («шофет»)96.

В ранний период существования Хазарского государства его войско состояло из ополчений собственно хазар и подчиненных народов и племен. Мовсес Каланкатваци так описывает сбор хазарского войска: «И вот он (правитель хазар) распорядился, чтобы все, кто находился под его властью, все племена («тохмы») и роды («азг»), проживающие в горах или степях97, живущие в крепостях или под открытым воздухом, на море и на суше, бреющие головы и носящие косы, чтобы все они были готовы (явиться) по его первому зову»98.

В IX—X вв. положение изменилось. Вспомогательные войска от подчиненных народов по-прежнему призывались (см. выше о бургасских воинах), но главную роль стало играть наемное войско, состоящее из мусульман, русов и славян99. По-видимому, оно и делилось на две части — мусульманскую и славяно-русскую. Согласно ал-Истахри, это войско было численностью в 12 тыс. человек100, а по ал-Мас’уди, корпус мусульманских воинов ал-арсийа составлял около 7 тыс. всадников в кольчугах и панцирях, вооруженных луками101. Наемникам платилось жалованье (по ал-Мас’уди)102, но ал-Истахри пишет, что постоянного жалованья не было103. В то же время этот автор отмечает, что после смерти одного из 12 тыс. наемников на его место брали нового воина104.

Изменение состава хазарской армии, несомненно, является косвенным свидетельством социальных изменений в хазарском обществе в IX—X вв. С аналогичной ситуацией мы сталкиваемся в Арабском халифате, где племенные ополчения в IX—X вв. заменялись наемными войсками из дайлемитов105 и тюрок106. Это говорит о том, что халифы уже не доверяли бедуинским ополчениям, а стремились опираться на оплачиваемые отряды иноземцев (в случае с тюрками — по происхождению невольников), которые не были связаны со странами Халифата и, казалось бы, полностью зависели от халифа. На деле халифы вскоре полностью попали под влияние этих наемников и их командиров. То же самое мы видим в Хазарии, где царь в X в. вынужден был слушаться своих наемников, и прежде всего мусульманской гвардии.

Примечания

1. Мовсес Каланкатваци. История... С. 78.

2. Там же. С. 78, 81.

3. Там же. С. 89.

4. Там же. С. 80.

5. Ничего подобного этому описанию в источниках IX—X вв. о хазарских правителях нет.

6. Ибн Русте. Указ. соч. С. 140.

7. Ал-Истахри. Указ. соч. С. 221; Ибн Хаукаль. Указ. соч. Т. 2. С. 392.

8. Ал-Истахри. Указ. соч. С. 222; Ибн Хаукаль. Указ. соч. Т. 2. С. 393.

9. Коковцов П.К. Указ. соч. С. 32 (др.-евр. текст).

10. Там же. С. 24 (др.-евр. текст), ha-hиндиим — индусы, ошибочно вместо ha-hогрим.

11. Там же. С. 25, 32 (др.-евр. текст).

12. Там же. «Пардасим» (ед. число — «пардас») в современном иврите означает «цитрусовый или фруктовый сад». Слово происходит от греческого «охотничий заповедник», «рай». Это слово в эпоху эллинизма вошло в восточные языки в значении «сад, райский сад, рай» (перс. «фердоус»). П.К. Коковцов (Там же. С. 87) переводит его как «парк», однако это были, скорее всего, охотничьи заповедники царя и хазарской знати.

13. Там же. С. 25, 32.

14. Там же. С. 25.

15. Там же.

16. Там же. С. 24, 31.

17. Там же. С. 25, 32.

18. Роль торговли для Хазарии давно известна. П. Голден, например, считает Хазарию «торговым государством» (Golden P. Op. cit. Vol. 1. P. 111).

19. Новосельцев А.П. и др. Указ. соч. С. 412—413.

20. Ибн Хаукаль. Указ. соч. Лейден, 1938. Т. 1. С. 13; Т. 2. С. 388.

21. См.: Смирнов П.П. Волзький шлях і стародавні руси. Киів, 1929.

22. Термин Константина Багрянородного (Новгород и его земля). См.; Constantino Porphyrogenitus. Op. cit. Vol. 1. P. 56—57.

23. Ибн Хордадбех и Ибн ал-Факих. См.; Новосельцев А.П. и др. Указ. соч. С. 384—387.

24. Там же.

25. Ал-Мас’уди. Мурудж аз-захаб. Т. 2. С. 3.

26. Там же. Париж, 1861. Т. 1. С. 262.

27. Там же. С. 261—262 (Нитос, Булгарское, Баджгурское, Печенежское). В 60—70-х годах XII в. Русским морем («йам Руси») называл Черное море Вениамин Тудельский (Три еврейских путешественника... С. 26—27). Русское (Черное) море знал и египетский энциклопедист ан-Нувайри (1279—1332 гг.) См.; Ан-Нувайри. Китаб нихойат ал-араб фи фунун ал-адаб. Каир, 1923. Т. 1. С. 247.

28. Коковцов Н.К. Указ. соч. С. 62—65. Хасдай ибн Шафрут сам поясняет, что гблим — славяне. «Гблим» по-древнееврейски значит «пограничные жители» (от «гвул» — «граница»). Полагают, что речь идет в данном случае о чехах или поляках.

29. Там же. С. 61—66.

30. Там же. С. 65—66.

31. Путешествие Ибн Фадлана на Волгу. М.; Л., 1939. С. 57—58.

32. Ибн Хаукаль. Указ. соч. Т. 2. С. 482; Ал-Мукаддаси. Указ. соч. С. 324—325.

33. Ал-Истахри. Указ. соч. С. 223.

34. О набегах венгров на славян см.; Ибн Русте. Указ. соч. С. 142—143. Те же данные есть у Гардизи, Марвази.

35. Ал-Истахри. Указ. соч. С. 221; Ибн Хаукаль. Указ. соч. Т. 2. С. 482. См. данные ал-Мас’уди о мехах «буртаси», весьма ценимых восточными владыками (Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 196).

36. Это чувствуется уже в Кембриджском документе, где роль евреев в истории Хазарии преувеличивается. См.: Коковцов П.К. Указ. соч. С. 114—116.

37. См., напр., данные ал-Мас’уди (Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 193) (к иудеям по вере, принадлежали не все хазары, а только царь, его окружение и его род). У ал-Истахри (Указ. соч. С. 220) прямо сказано, что хазары исповедуют мусульманство, христианство и иудаизм, есть среди них и идолопоклонники, но иудеи составляют меньшинство, а мусульмане и христиане — большинство.

38. Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 193—194.

39. Там же. С. 194.

40. ПСРЛ. Т. 1. С. 65.

41. О хазарской денежной системе см.; Быков А.А. Из истории денежного обращения Хазарии в VIII и IX вв. // Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. М., 1974. Вып. 3.

42. Известные дискуссии об общественном строе у кочевников не привели к единому решению этой проблемы. К тому же они по большей части сконцентрированы вокруг проблемы земли и земельной собственности (см.; Марков Г.Е. Кочевники Азии. М., 1976. С. 278 и след.; и др.). Относительно общественного строя у кочевников в литературе существуют два противоположных взгляда: у кочевников господствовали либо недоразвитые патриархально-феодальные отношения, либо развитые феодальные (Там же. С. 305). Вопрос о родовом строе или его формах у кочевников как бы затушевывается.

43. Любопытно, что племенные и родовые организации настолько присущи кочевым обществам, что в их формы облекаются даже некровнородственные объединения. Пример — так называемые казылбашские «племена» Ирана XI—XVII вв. Среди них были такие, как румлу и шамлу (первое букв. — ромеи, византийцы, второе — сирийцы), состоявшие на деле из объединения разных тюркских родов, ранее живших в Малой Азии и Сирии. Но объединены они были в «племя», а это «племя» уже делилось на роды.

44. Классический пример — узбеки и казахи, которые, и оседая на землю, помнили, к какому племени (жузу для казахов) или роду они принадлежали.

45. См.: Коковцов П.К. Указ. соч. С. 25, 32 (др.-евр. текст).

46. Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 193.

47. Абаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. М., 1979 Т. 3. С. 276.

48. В Московской Руси его заимствовали из Золотой Орды. Тарханное право существовало в Грузии XIII—XVIII вв. и ряде других стран.

49. Мовсес Каланкатваци. Патмутюн алваниц ашхарh. Ереван, 1983.

50. Мовсес Каланкатваци. История... С. 82.

51. Там же. С. 201.

52. Мовсес Каланкатваци. Патмутюн... С. 260.

53. Там же. С. 259.

54. Там же. С. 160.

55. Там же. С. 141, 242.

56. О рамиках см.: Новосельцев А.П. Генезис феодализма в странах Закавказья. М., 1980. С. 187—189.

57. Мовсес Каланкатваци. Патмутюн... С. 167.

58. Ал-Мас’уди. Мурудж аз-захаб. Т. 2. С. 212.

59. Ал-Куфи. Указ. соч. С. 41.

60. Дети тарханов — здесь, очевидно, какая-то категория тарханного сословия. Ср. «детей боярских» на Руси XV—XVII вв.

61. Там же. С. 50.

62. Ат-Табари. Указ. соч. Сер. 3. С. 647.

63. Ал-Бируни. Асар ал-бакийа. Лейпциг, 1878. С. 101.

64. Ал-Йакуби. Указ. соч. Т. 2. С. 344.

65. Моджмал ат-таварих. С. 422.

66. Ал-Хваризми. Китаб мофатих ал-улум. Лейден, 1895. С. 120. Далее автор добавляет: «...и совокупность (тарханов) — ал-тарахана». Этот термин встречается у ал-Мас’уди и других авторов.

67. Ал-Мас’уди. Мурудж аз-забах. Т. 2. С. 13.

68. Ибн Хордадбех. Указ. соч. С. 163.

69. О путешествии Саллама см.: Крачковский И.Ю. Указ. соч. Т. 4. С. 136—141.

70. Ал-Йакуби. Указ. соч. Т. 2. С. 446.

71. Ат-Табари. Указ. соч. Сер. 3. С. 338.

72. Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 193—194.

73. Ал-Мас’уди. Мурудж аз-захаб. Т. 2. С. 13.

74. Новосельцев А.П. Генезис феодализма в странах Закавказья.

75. Коковцов П.К. Указ. соч. С. 25, 32.

76. Там же. С. 85, 102.

77. Там же.

78. Там же.

79. Там же. С. 33 (др.-евр. текст); Golb N., Pritsak O. Op. cit. P. 108—109. Голб переводит его как officer.

80. Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 196.

81. Scharaf al-Zaman Marwazi... P. 15.

82. Ibid.

83. Dunlop D. Op. cit. P. 116—170.

84. Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 194.

85. Там же. С. 193—194.

86. Там же. С. 194.

87. Коковцов П.К. Указ. соч. С. 25, 32 (др.-евр. текст).

88. Новосельцев А.П. Генезис феодализма в странах Закавказья. С. 208—247.

89. Ал-Истахри. Указ. соч. С. 221; Ибн Хаукаль. Указ. соч. Т. 2. С. 390. В X в. хазарский царь не брезговал и другими статьями дохода. Так, когда русы в 909 г. заручились его разрешением пройти в Каспийское море, они обязались отдать хазарам половину своей добычи. См.: Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 199.

90. Коковцов П.К. Указ. соч. С. 24 и др. (др.-евр. текст).

91. ПСРЛ. Т. 1. С. 65.

92. Ал-Истахри. Указ. соч. С. 221; Ибн Хаукаль. Указ. соч. Т. 2. С. 390.

93. Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 194 (данные ал-Мас’уди).

94. Там же.

95. Ал-Истахри. Указ. соч. С. 221; Ибн Хаукаль. Указ. соч. Т. 2. С. 390.

96. Golb N., Pritsak O. Op. cit P. 110—111.

97. Ш.В. Смбатян переводит «дашт» как «долина». См.: Мовсес Каланкатваци. История... С. 78.

98. Мовсес Каланкатваци. Патмутюн... С. 134—135. Мой перевод несколько отличается от перевода Ш.В. Смбатяна.

99. Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 193—194 (данные ал-Мас’уди).

100. Ал-Истахри. Указ. соч. С. 221.

101. Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 194.

102. Там же.

103. Ал-Истахри. Указ. соч. С. 221.

104. Там же.

105. Жители области Дайлем на южном берегу Каспийского моря.

106. Беляев Е.А. Указ. соч. С. 216—217.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница