Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





4. Государственный строй

Проблема государственного строя Хазарии весьма интересна, но, несмотря на обильные показания источников, не во всем ясна. Это прежде всего касается так называемого двоевластия у хазар.

В литературе утвердилась схема, согласно которой у тюркских народов по крайней мере в I тыс. н. э. господствовала династия рода Ашина1. К ней возводится и династия хазарских хаканов2, причем для доказательства этого привлекаются самые разные материалы, нередко к этому вопросу отношения не имеющие, например сведения «Худуд ал-алам», согласно которым царь (падшах) хазар, которого зовут тархан-хакан3, происходит из потомков анса, где анса — искаженная форма титула шад4.

Сущность хазарского двоевластия видят в специфике тюркских народов, а само это двоевластие выглядит как нечто незыблемое, традиционное. Поэтому М.И. Артамонов даже для последнего периода существования Хазарии, признавая, что действительным правителем тогда был бак (бек), несколько преувеличивал роль хакана5. Точку зрения Артамонова в целом разделяет С.А. Плетнева, хотя она считает, что именно царь в X в. был «настоящим феодальным сюзереном»6.

О царе-заместителе пишет Б.Н. Заходер7, который также видит истоки двоевластия у хазар в древнетюркской организации8. Б.Н. Заходер, подробно рассмотрев свидетельства источников о хакане и баке, тем не менее дает несколько противоречивую характеристику государственного строя Хазарии. С одной стороны, им создается схема какой-то исконной государственной иерархии у хазар, с другой — он признает, что бек (бак) узурпировал верховную власть9, и в конечном счете отмечает, что двоевластие у хазар в X в. было уничтожено10.

Термин «заместитель хакана» (бек) использовал еще Д. Данлоп11, который, однако, правильно понимал иша как шад12. Данлоп также усматривал у хазар двоевластие, но заключал, что оно теряло смысл после принятия иудаизма13. П. Голден характеризует государственный строй Хазарии как вариант функциональной титулатуры, присущей тюркам14. Очень подробно проблему верховной власти у хазар рассматривает Д. Людвиг15, у которого также фигурирует понятие двоевластия16, но не в столь абстрактной и неизменной форме, как у его предшественников. Ряд конкретных наблюдений этого ученого весьма полезны, другие ошибочны (например, наименование Иосифа хаканом)17. Людвиг в основном правильно прослеживает эволюцию бека, лишившего хакана реальной власти, хотя и здесь по ряду аспектов можно спорить. Н. Голб сравнивает бека, другой титул которого он считает иранским («ихшед»), с мажордомом18, но принимает теорию о правящем доме степной Евразии (Ашины). Голб считает, что бак узурпировал власть в итоге «неудавшейся революции» кабаров, описанной Константином Багрянородным19.

Я постараюсь хронологически последовательно, поэтапно проследить показания источников о верховной власти в Хазарии. Мне кажется, только так можно понять ее эволюцию и причины возникновения двоевластия.

В ранний период истории хазар их верховный правитель, как и до того властитель Тюркского каганата, именовался хакан. В современной литературе принято считать, что титул «хакан» попал в тюркскую среду от народности жужаней, этническая принадлежность которых до сих пор окончательно не выяснена. Затем его носили верховные правители Тюркского каганата, авар и, наконец, хазар, у которых он для Восточной Европы наиболее известен.

Источники дают разные формы этого титула20, преобладают, однако, хакан, хаган, каган. По-видимому, следует учитывать специфику языков, заимствовавших чужой термин, а также, вероятно, неодинаковое его звучание в разных тюркских наречиях21.

Сейчас важно разобраться в той роли, которую хакан играл в Хазарском государстве в разные периоды его существования. Что же касается общего значения титула «хакан», то у собственно тюрок VI—X вв. он означал верховного правителя, которому подчинялись другие властители22. Поэтому хаканами, например, называли китайских императоров, и сам этот титул отождествляется с тем, что мы понимаем под императором феодальной эпохи23 (но не Римской империи24).

Сказанное целесообразно подкрепить авторитетом крупнейших восточных ученых X—XIII вв., знакомых с разными значениями этого слова.

Ал-Бируни толкует титул «хакан» как малик (царь) тюрок, хазар и тогозгузов25. Более детальную классификацию дает ал-Хваризми, который сопоставляет титулы «хакан» и «хан». Это тем более любопытно, что принято считать «хан» производным от «хакан»26. Между тем ал-Хваризми объясняет титул «хан» как «ар-ра’ис» («глава, вождь»), а «хакан» — «ра’ис ар-руаса» («вождь вождей, главный вождь»)27. Дополнительно он переводит «хакан» как «малик турк ал-азам» («великий царь тюрок») или «хан-хан» («хан ханов»)28. Следовательно, во времена ал-Хваризми и ранее оба титула не совпадали и хакан был выше хана, соотносясь с последним как великий князь на Руси с обычным князем или король в Западной Европе с герцогами, графами и т. д.

В общем, получается, что хакан — титул верховного правителя, под началом которого находились другие властители, ниже его по рангу. Это подтверждается, пожалуй, и единственным (кроме хазар и русов) для Восточной Европы употреблением в IX в. этого титула у ал-Белазури: один раз он именует хаканом одного из правителей Дагестана — «сахиб ас-сарир»29. В данном случае последний фигурирует в качестве хакана гор (подразумевается его высший суверенитет в горном Кавказе)30.

Перейду теперь к хакану. Арабские авторы IX—X вв. оставили некоторые сведения о государственном строе ранней Хазарии (ал-Белазури, ал-Куфи, ат-Табари, Ибн Русте, Ибн Хордадбех и др.). Особый интерес представляют данные географов «классической школы» (ал-Истахри, Ибн Хаукаля) и в еще большей мере ал-Мас’уди. Последний старается дать наиболее свежую и обстоятельную информацию о хазарах и их государстве, его рассказ позволяет в основных чертах определить хронологию описываемых событий, чего нельзя сказать об аналогичных известиях большинства других арабских авторов.

Интересный материал по этому сюжету дает Ибн Фадлан, сведения которого точно датированы. И наконец, для решения вопроса об эволюции верховной власти в Хазарии важно проанализировать еврейско-хазарские документы. С них я и начну.

Царь Иосиф, отвечая на запрос Хасдая ибн Шафрута о государственном устройстве Хазарии, о хакане вообще не упоминает, но зато перечисляет своих предков (царей) от некоего Булана, который по божественному откровению принял иудаизм31. Никаких реальных фактов хазарской истории до этого Булана (исключая борьбу хазар с внндр) Иосиф, в сущности, также не сообщает. Здесь, конечно, известную роль сыграло то, что главным вопросом испанского корреспондента было принятие хазарами иудаизма. Но только ли в этом дело?

Отсутствие в письмах Иосифа упоминания хакана, а также явное стремление царя как-то затушевать прошлое хазар до принятия ими иудаизма невольно наводят на размышления. Рассказывая об обращении Булана в иудаизм, Иосиф в основном ссылается на разного рода чудеса и знамения, однако в его послании есть моменты, позволяющие взглянуть на акт принятия его предками иудейской веры не совсем в том плане, в каком он хотел обрисовать это своему испанскому корреспонденту.

Дело в том, что в пространной редакции ответа Иосифа бегло фигурирует некий глава («сар»)32, а в кратком варианте письма последний назван «ha-сар ha-гадол» («большой глава»)33. В этом исследователи справедливо увидели единственный намек в письме Иосифа на существование хакана у хазар34. Думаю, что здесь можно усмотреть и другое. В частности, замалчивание роли хакана в целом и вынужденное признание вскользь его существования представляют, на мой взгляд, лучшее доказательство подлинности писем Иосифа (это не исключает наличия в них отдельных поздних вставок и искажений). Так мог поступить только царь Хазарии X в., но не позднейшие европейские редакторы и переписчики, которым прибегать к такому методу было просто незачем.

Судя по сохранившимся текстам письма Иосифа, он, принципиально игнорируя существование хакана у хазар, тем не менее «проговорился», упомянув о «великом главе», т. е. о том же хакане, так как его испанский оппонент, несомненно, имел на сей счет какие-то сведения, а с этим Иосиф должен был считаться. Рассказ Иосифа в данном случае можно прокомментировать так. Булан, предок царя, носивший титул «шад» (о нем ниже), сумел заставить хакана принять иудаизм, ибо эту религию не исповедовали тогдашние противники хазар — арабы и Византия. Из рассказа Иосифа явствует, что Булана поддержали другие «главы» («сарим») Хазарии, вместе с ним оказавшие давление на хакана35. Получается, что инициатором принятия иудаизма был не хакан, а другое лицо (царь, по терминологии Иосифа), но санкционировано оно было в ту пору хаканом.

Интересно, что в так называемом Кембриджском документе хакан (каган) есть, но сущность этого лица опять-таки искажена. Во-первых, дело представляется так, что хакан появился после принятия иудаизма. Во-вторых, он присутствует в виде мудреца («хохем»), которого «люди земли» («аншей ha-арэц»)36 поставили в качестве судьи («шофет»), и такие судьи (хаканы) существуют и по сей день37. Здесь иная ситуация, так как неизвестный автор Кембриджского документа хочет представить хакана в качестве верховного арбитра власти, которая на деле, по его данным, принадлежала другому лицу. Это лицо названо «ha-сар ha-гадол»38, т. е. термином, который Иосиф использует для хакана! Но тут же поясняется, что хазары сделали этого «ha-сар ha-гадол» царем («мэлэх») и от него происходил царь Иосиф39.

Как видим, правящие круги Хазарии в X в. прибегали к разным уловкам для объяснения законности власти царя, превратившего в ту пору прежде полновластного властителя государства хакана в подобие, как увидим ниже, священного жертвенного животного.

Гораздо более полную и объективную картину государственного строя Хазарии рисуют мусульманские источники, которые в сопоставлении с другими материалами позволяют проследить эволюцию государственной власти в Хазарии.

Царь Иосиф в отношении себя и своих предков использовал древнееврейский титул «ha-мэлэх» (ha — определенный артикль), этимологически и по смыслу идентичный арабскому «малик»40. Именно так называют носителя реальной власти в Хазарии в IX—X вв. арабские источники. Самое раннее из сохранившихся свидетельств подобного рода оставил Ибн Русте. Этот весьма эрудированный в восточноевропейских делах автор, говоря о двоевластии у хазар, отмечает, что верховный правитель (хакан) обладает только титулом и никакой реальной власти у него нет, а власть в Хазарии сосредоточена в руках некоего «иша», который командует и войском41. На последнее обстоятельство следует обратить особое внимание.

Труд Ибн Русте сохранился в единственной рукописи, и титул реального государя хазар в нем явно искажен. Но в нашем распоряжении есть другие редакции этого известия. Это прежде всего Гардизи, составивший свое сочинение в первой половине XI в. Доказано, что он и Ибн Русте пользовались общими первоисточниками42, в частности, как полагают, трудом Ибн Хордадбеха или его информатора43. Гардизи пишет, что у хазар есть главный (большой — «бозорг») царь-хакан, у которого имеется лишь титул. Помимо же хакана существует собственно царь (малик), чей хазарский титул по рукописям Гардизи (а их две) восстанавливается как ишад44. Последний же легко восстанавливается как тюркский45 титул «шад», который в Тюркском, а затем Хазарском каганатах носило одно из высших после хакана лиц46.

С этими данными перекликается и упоминание анонимным автором «Худуд ал-алам» падшаха (царя) хазар, который был потомком анса47 (искаженное того же шад).

Попытаемся уяснить значение этого титула у хазар в раннее время и его эволюцию до того, как его стали передавать через арабское «малик» и древнееврейское «мэлэх», т. е. когда носитель этого титула стал настоящим государем хазар.

Не менее важно установить, когда и почему хазарский хакан утратил реальную власть, уступив ее шаду. Здесь определенную помощь может оказать факт принятия правителем русов титула хакана где-то в первой трети IX в.48, когда носитель этого титула в Хазарии еще не был символическим главой государства. В противном случае русскому князю не было бы смысла именоваться каганом.

К сожалению, данных об организации власти у хазар до второй половины IX в. у нас немного. К тому же значительная часть таких сведений записана не ранее второй половины IX в., что заставляет относиться к ним с должной осторожностью. Но кое-чем мы располагаем и в общем решить поставленные вопросы можем.

Арабские авторы, жившие в IX в. и позже, черпали информацию о хазарах более ранней поры из разных источников. Например, в VI — первой половине VII в. главными из них были переводы на арабский язык среднеперсидских сочинений типа «Хвадай-на-мак»49. В начале VII в., а тем более до этого хазары еще окончательно не вычленились из других племен Тюркского каганата. Однако из источников видно, что правитель хазар VII—VIII вв. носил титул «хакан», хотя арабские писатели называли его иногда и маликом50.

В этом плане очень интересны сведения о владыке хазар первой половины VIII в., сообщаемые ал-Куфи, который в отличие от других арабских писателей IX—X вв.51 подробно повествует об арабо-хазарских войнах. В его обстоятельных описаниях похода на хазар арабского полководца ал-Джарраха (722/723 гг.), других войн с хазарами 20-х — начала 30-х годов VIII в., а также самой крупной арабо-хазарской войны, которую вел Мерван ибн Мухаммед в 737 г., данных о государе хазар той поры много. Ал-Куфи называет его и хаканом, и царем (малик)52, но ясно, что это одно и то же лицо. В некоторых же случаях историк просто пишет о хакане малике хазар53. Это доказывает, что в первой половине VIII в. хакан обладал всей полнотой власти, именно его иностранные авторы и называли царем.

Различные источники описывают ссылку императора Юстиниана II в Херсонес, где он завязал сношения и породнился с хазарским владыкой. Византийские историки именуют последнего хаганом54, а Никифор называл его гегемоном (вождем) или архонтом55, поясняя, что сами хазары называют его хаганом56. Хаканом главу хазар именует в связи с этими событиями Михаил Сириец57. Ал-Мас’уди в этом случае использует титул «малик»58, а в сирийском тексте Бар Гебрея находим «хакан»59.

Армянский историк VIII в. Левонд также упоминает для событий первой половины этого столетия хакана хазар60 и переводит этот титул армянским «арка» («царь»)61. В другом случае историк специально поясняет (речь идет о событиях 50-х годов VIII в.), что наместник халифа Йазид направил посла («деспан») к «царю севера»62, «которого называют хаканом» («орум хакан кочеин»)63.

Следовательно, еще в это время хакан хазар был реальным властителем, которого и считали царем.

Но прошло какое-то время, и ситуация изменилась. Случилось это, по-видимому, не сразу, а постепенно.

Как уже было сказано, царские прерогативы в конце концов перешли к шаду. Потомки этого шада в X в. уже не считали нужным вспоминать, как это произошло, а царь Иосиф вообще игнорировал современного ему хакана.

Кто же такой хазарский шад ранней поры? Более или менее частые упоминания о нем имеются в труде Мовсеса Каланкатваци. Относятся они к 20-м годам VII в., когда хазары в качестве союзника Византии воевали с персами в Закавказье. Шат (у Каланкатваци именно эта форма) фигурирует как собственное имя племянника «царя севера»64. Именно он разорил Албанию, а затем Восточную Грузию, где взял Тбилиси, о чем сообщают и грузинские летописи65. Можно считать, что у Каланкатваци здесь неточность и речь должна идти не об имени собственном, но о титуле «шат». Не случайно, что у этого писателя как имена собственные фигурируют и хакан, и еще один титул — джебу-хакан66. Последний — сочетание двух тюркских титулов — джебу67 и хакан. На основании того, что нам известно о титулах «шад» и «джебу» у тюркских народов, можно считать, что в описываемое время это были два крупнейших сановника Хазарии. Оба они, скорее всего, в ту пору принадлежали к знатному роду и являлись родственниками хакана. У кочевников даже более поздней поры с подобным явлением мы сталкиваемся довольно часто, достаточно вспомнить калгу в Крымском ханстве68. Судя по рассказу Каланкатваци, шад командовал войском, а это уже в ту пору давало ему немалую власть.

К сожалению, других данных о шаде в VII—VIII вв. у нас нет и мы встречаемся с этим лицом лишь в описании Хазарии IX в., когда функции шада изменились. Как это произошло, можно установить, анализируя некоторые события хазарской истории с 30-х годов VIII в. по 30-е годы IX в. В описаниях хазаро-арабской войны первой половины VIII в., как уже отмечено, фигурирует полновластный повелитель хазар — хакан, он же малик, арка, т. е. царь. Но есть основания полагать, что именно поход Мервана ибн Мухаммеда 737 г. явился началом постепенных, но серьезных изменений в структуре верховной власти Хазарии.

Как известно, Мерван разгромил хазар, взял их столицу и прогнал остатки хазарских войск далеко на север. Поражение хазар было столь серьезным, что хакан даже согласился принять ислам69. Ислам он, однако, не принял, и хазары оставались и во второй половине VIII в. ослабевшим, но все же противником Халифата. Имели место и конфликты с Византией70. В этих условиях, когда власть хакана оказалась скомпрометированной неудачной внешней политикой (а военные походы и добыча в результате их всегда были очень важны для Хазарии), именно шад в конце VIII — начале IX в. выдвинулся на первый план и оказался инициатором принятия иудаизма в качестве государственной религии. По-видимому, в это же время он принял и новый титул «бак», или «бек», во всяком случае, бек впервые фигурирует в источниках в связи с событиями 30-х годов IX в.71

Бак (бек) — это, очевидно, иранское «баг» («господин, владыка»)72, заимствованное тюрками у восточных иранцев (скифо-сармат, согдийцев и т. д.). (Кстати, с этим словом связано и общеславянское «бог», хотя тут единого мнения нет73.) В тюркских языках «бек» стал означать «правитель, господин, вождь, князь»74. Упоминание бека (бака) Хазарии для IX—X вв. является для тюркоязычного мира одним из древнейших.

Как сказано выше, первый раз о беке (пехе) Хазарии пишет Константин Багрянородный. Повествуя о построении Саркела, он отмечает, что с просьбой о сооружении этой крепости к императору Феофилу обратились хакан и пех Хазарии. В то же время у Константина в связи с хазарскими делами VIII—IX вв. в остальных случаях фигурирует только хакан75. Хакан же предстает как реальный глава государства и в восточных источниках в связи с событиями конца VIII в.76, и в грузинских — для 70-х годов VIII ст.77 Следовательно, есть основания предположить, что выдвижение шада-бека на первый план относится к более позднему времени. Привлекая материалы о принятии главой русов титула «хакан»78, можно отнести его приблизительно к первой трети IX в.

М.И. Артамонов именно в это время усмотрел «гражданскую войну» в Хазарии79 (точнее говорить о борьбе среди правящего класса Хазарии). Мне представляется, эту борьбу надо связать с победой иудаизма среди части хазарской знати, во главе которой стоял шад-бек. И древнееврейское «мэлэх» здесь просто передает новый титул хазарского шада — бек. Титул «шад» в IX в. еще употреблялся, но в X в. уже вышел из употребления, и источники его не фиксируют. Уже во второй половине IX в. шад-бек не просто равноправный с хаканом правитель, каковым он выглядит для событий 30-х годов этого века, но истинный государь Хазарии.

Именно таковым он предстает в рассказе Ибн Русте — Гардизи. Источники этой группы сообщают, что у хазар два правителя (малика). Один — шад, в руках которого сосредоточена вся власть. Другой — высший («ал-азам, бозорг»), называемый хакан, у которого лишь титул. Шад командует войском, собирает подати80. Из этих описаний ясно, что во второй половине IX в. вся реальная власть была в руках шада, но хакан официально являлся верховным главой государства. Таким образом, если говорить о двоевластии у хазар, о чем столь много пишут в литературе со времен В.В. Григорьева, то его надо хронологически приурочить к IX в., когда шад (бек) постепенно оттеснил хакана на второй план.

В 921/922 гг. в Булгаре на Волге побывал Ибн Фадлан, который записал некоторые сведения о Хазарии. Ибн Фадлан сообщает, что у хазар есть малик, которого называют хакан и который показывается (народу, знати?) один раз в четыре месяца. Его называют также «хакан ал-кабир» («большой хакан»)81. У него есть «халифа» («заменяющий в делах», см. выше), именуемый хакан-бех82. Этот хакан-бех командует войском, управляет, руководит делами государства, и «ему подчиняются цари, находящиеся с ним по соседству»83. Затем Ибн Фадлан отмечает, что хакан-бех оказывает большому хакану всякого рода формальные почести, граничащие с унижением84. Однако это не более как церемониальная формальность, так как она заканчивается тем, что хакан-бех садится вместе с царем, т. е. в конечном счете становится как бы равным ему.

Как видим, ситуация, описанная Ибн Фадланом, отличается от той, о которой писал Ибн Русте, или, точнее, его источник: реальная власть у хакан-беха, хакан от нее отстранен и заточен в свою резиденцию, куда к нему имеет доступ лишь его «заместитель». Никакого двоевластия уже нет. Сам титул «заместителя» «хакан-бех» очень симптоматичен. Его можно перевести как «хакан-государь», т. е. реальный хакан, тогда как у настоящего хакана осталось лишь превосходство в титуле («большой хакан»), церемония вхождения к нему «заместителя» да почетные похороны, описание которых со ссылкой на Ибн Фадлана есть у Йакута85.

Следующая (хронологически) версия источников о баке (беке) представлена в сочинениях ал-Истахри — Ибн Хаукаля. Эти авторы, рассказы которых в основном идентичны, описывая государственный строй Хазарии, преимущественно говорят о царе (малике). Этот царь, согласно ал-Истахри и Ибн Хаукалю, на языке хазар именуется бак86. Он командует войском, взимает налоги и пошлины, является высшей судебной инстанцией87. О хакане эти географы пишут, что он выше царя, но назначается последним из лиц известной фамилии («ахл байт ма’аруфин»)88. Сама процедура избрания хакана весьма оригинальна: кандидата сначала душат шелковым шнуром и, когда он начинает задыхаться, спрашивают, сколько лет тот желает царствовать. После того как он в таком состоянии называет цифру, его утверждают хаканом. Если он умирает раньше срока, то это считается нормальным, если достигает указанной им даты и умирать не собирается, то его убивают. Власть хакана номинальная, но ему воздают божественные почести89 и в случае опасности выводят к народу как символ (национальной традиции?). Похороны хакана осуществляются в форме государственного траура90.

Как видим, здесь ситуация уже иная. Хакан окончательно лишен власти и остается символом, освященным традицией.

Это еще в более рельефной форме вырисовывается из описания ал-Мас’уди, хронологически приблизительно того же времени.

Рассказ ал-Мас’уди частично подтверждает, частично дополняет сведения ал-Истахри — Ибн Хаукаля. Хакан лишен власти и содержится во дворце царя, он происходит из определенного знатного рода и является традиционным символом власти. Но у ал-Мас’уди хакан превратился в подобие некоего жертвенного животного. В случае какого-либо бедствия (голода, войны и т. п.) знатные люди и народ приходят к царю и требуют выдать им хакана, которого считают ответственным за эти несчастья. Царь может выдать хакана, казнить его сам, но может и сохранить хакану жизнь91. Ал-Мас’уди записал эти сведения где-то в начале 40-х годов во время своего путешествия вдоль побережья Каспийского моря. Через десяток лет тогдашний хазарский царь Иосиф в своем письме Хасдаю ибн Шафруту не счел нужным вообще упоминать о существовании хакана. Однако традиционное представление о хакане как символе верховной власти сохранилось в Хазарии вплоть до ее гибели. Это видно из сообщения ПВЛ, согласно которой против Святослава выступили хазары с князем своим каганом92.

Таким образом, эволюцию верховной власти у хазар можно представить следующим образом. В VII — первой половине VIII в. во главе государства стоял хакан, в руках которого находилась вся власть. Хакан опирался на хазарскую знать (тарханов). Следующим после хакана лицом был шад, из числа ближайших родственников хакана (VII в.). Шад командовал войском, и, возможно, в его руках находились (или в его руки переходили) внешние сношения. Поражение в войне с арабами в 30-х годах VIII в. привело к конфликту среди хазарской знати, в результате чего шад постепенно оттеснил хакана на второй план, приняв титул бака (бека). Именно в IX в. в Хазарии существовало своеобразное двоевластие, которое в X ст. сменилось властью бака (бека), лишившего хакана всякой реальной власти и влияния.

Власть верховного правителя Хазарии (хакана, затем шада-бека) была, по сути дела, неограниченной, хотя есть основания полагать, что даже в последний период существования Хазарской державы роль родовых традиций была сильна, главным образом в плане обязательной принадлежности правителя к определенной семье — роду93.

Из персоналий центрального управления Хазарии нам известны судьи («кади») для людей разных вероисповеданий94. Ал-Истахри и Ибн Хаукаль применяют к ним термин «хаким» (мн. число — «хоккам»)95, который означает не просто «судья», а «правитель», очевидно обладавший судебной властью. Однако последнее слово было за царем, который ведал столичными делами через особое лицо — сафира, буквально «посредника»96. У ал-Мас’уди лица, судившие мусульман, иудеев и христиан, обозначены как кади97.

Основные функции центрального управления сводились к руководству войском, сбору налогов и пошлин, судопроизводству и культу (точнее, культам).

В тексте «Словаря» Йакута упомянуты два лица, замещающие царя98 хазар в государственных делах99: кундур-хакан и джавишгар100. Других известий об этих лицах нет. Кундур сравнивается (В.Ф. Минорским, а за ним А.П. Ковалевским101) с к. н. д. — так в «Шахнаме» назван некий воин, сражавшийся в войске туранского хакана102, или с алтайским титулом «кюн-дю»103. Джавишгара пытаются сопоставить с чаушем османской эпохи104.

Может быть, вместо кундур надо читать тюркское «кендю» («свой, собственный») и тогда кендю-хакан — что-то вроде близкого помощника хакана? Второй же термин может быть связан с иранским «джадугар» — «знахарь, маг, колдун». Это только гипотезы, достоверность которых (как и ранее предположенных) нечем подтвердить.

Что касается местного управления в Хазарии, то оно было двойного рода, так как и само это государство состояло как бы из двух разновидностей подчиненных стран и областей. Во-первых, это страны, в которых управляли местные князья, вожди и т. д. Во-вторых, области, непосредственно подчиненные хакану (царю) и управлявшиеся его наместниками. В положении первых находились Волжская Булгария, восточнославянские области (вятичей, северян, радимичей, полян), кочевники-венгры в IX в., возможно, буртасы, а также некоторые части (преимущественно приморские) современного Дагестана.

Когда Волжская Булгария подчинилась хазарам — неизвестно, но в IX в. «царь славян»105 платил дань Атилю в размере соболиной шкурки с дома («байт»), а сын булгарского правителя являлся заложником у царя хазар106. Об уплате восточными славянами дани хазарам в виде пушнины и деньгами (шэлэг с сохи) сообщает ПВЛ. ПВЛ ничего не говорит о князьях у славянских «племен», подчинявшихся хазарам. Но таковые, возможно, были. Мадьяры, пришедшие в Леведию, а затем в Ателькюзу, имели своих архонтов, которым подчинялись вожди, носившие титулы «гила» и «карха»107. Венгерские архонты до ухода мадьярских племен в Паннонию подчинялись хазарам и были их союзниками в борьбе с печенегами108. Для буртасов ранние источники (по IX в.) называют только шейхов для каждого места109. Если доверять позднему источнику «Моджмал ат-таварих», то, очевидно, в X в. и у этих племен был правитель, местный титул которого «т-и-в»110 неясен.

Представители центральной власти на местах назывались тудунами. Титул этот происходит из китайского tu’t’ung — «начальник гражданской администрации». К тюркам он попал через восточноиранские (сако-хотанские) языки, где означал «близкий помощник»111. Согласно ат-Табари и ал-Бируни, титул тудуна носил правитель Шаша (район Ташкента)112. У хазар тудуны — первоначально что-то вроде ближних людей правителя113.

В Хазарии для начальников существовал, по-видимому, и другой титул, который в Кембриджском документе обозначался как булшци114, но у Феофана фигурирует как собственное имя Валгиц, который назван архонтом Босфора115. В других местах у Феофана, а также у Никифора мы находим тудуна, архонта Херсона116. Очевидно, речь все-таки должна идти о хазарском наместнике117. Что касается булшци, то смысл слова остается неясным118. Кстати, в тексте Кембриджского документа речь идет о Булшци, hмкр Песахе119, который был наместником Боспора120. П.К. Коковцов «hмкр» перевел как «досточтимый»121. Н. Голб оставил слово без перевода, а в комментарии предложил исправить его на «ha-пакид», что означает «начальник отряда, гарнизона»122 (в современном иврите — «чиновник»). Мне это кажется вполне допустимым, но не связано ли это слово со ср.-перс. «hамаркар» (правительственный чиновник, ведавший сбором податей)123. Понятие это известно для Дербента VI—VII вв. и вполне могло быть заимствовано хазарами.

Сведений о местном управлении в Хазарском каганате очень мало, но на одно хочу обратить внимание. В X в. в Самандаре, бывшей столице, сидел собственный царь (малик), но родственник хазарского царя124. Это, кажется, свидетельство того, что в Хазарии шел процесс децентрализации и на местах некоторые наместники становились самостоятельными правителями.

Примечания

1. Артамонов М.И. Указ. соч. С. 103, 170—171, 217, 281, 410.

2. Там же. С. 171 и др.

3. Худуд ал-алам. Л. 386.

4. См. ниже.

5. Артамонов М.И. Указ. соч. С. 410.

6. Плетнева С.А. Указ. соч. С. 58—60.

7. Заходер Б.Н. Указ. соч. Вып. 1. С. 204 и др. Слово «заместитель» взято из источников — это арабское «халифа» (см.: Мешхедская рукопись. Л. 212б в кн.: Путешествия Ибн Фадлана на Волгу. Далее — Мешхедская рукопись). Однако смысл термина «халифа» не совсем совпадает с русским «заместитель». Арабское «халифа» — скорее заменяющий отсутствующего со всем объемом полномочий.

8. Заходер Б.И. Указ. соч. Вып. 1. С. 218.

9. Там же. С. 224.

10. Там же. С. 229.

11. Dunlop D. Op. cit. P. 21.

12. Ibid. P. 106.

13. Ibid. P. 114.

14. Golden P. Op. cit. Vol. 1. P. 99.

15. Ludwig D. Op. cit. S. 112—201.

16. Ibid. S. 165, 191.

17. Ibid. S. 187.

18. Golb N., Pritsak O. Op. cit. P. 131.

19. Ibid. P. 132.

20. Новосельцев А.П. К вопросу о древнейшем титуле русского князя. С. 150—152.

21. Для Византии и Древней Руси следует учитывать возможность заимствования через булгарскую среду. Булгарский и хазарский» возможно, были диалектами одного языка.

22. Древнетюркский словарь. С. 405.

23. Golden P. Op. cit. Vol. 1. P. 15.

24. Первоначально «император» — почетное звание военного предводителя. В I—II вв. смысл его власти в Риме определялся званием princeps («первый»), позже — dominus («господин»).

25. Ал-Бируни. Указ. соч. С. 101.

26. Бартольд В.В. Указ. соч. М., 1963. Т. 2, ч. 1. С. 32.

27. Ал-Хваризми. Указ. соч. С. 120.

28. Там же.

29. Ал-Белазури. Указ. соч. С. 196.

30. Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 132—137.

31. Коковцов П.К. Указ. соч. С. 72—112.

32. Там же. С. 28 (др.-евр. текст). Слово «сар» означает «глава, начальник», и вряд ли правильно его переводить применительно к условиям Хазарии как «князь» (Там же. С. 76 и др.).

33. Там же. С. 21 (др.-евр. текст).

34. Там же. С. 76.

35. Там же. С. 21.

36. Это библейский термин. В текстах Ветхого завета так обозначался народ, владеющий данной землей.

37. Коковцов П.К. Указ. соч. С. 34; Golb N., Pritsak O. Op. cit. P. 110—113.

38. Коковцов П.К. Указ. соч. С. 34.

39. Там же. С. 116—117.

40. Там же. С. 19—21 и др.

41. Ибн Русте. Указ. соч. С. 139.

42. Бартольд В.В. Указ. соч. Т. 8. С. 25.

43. В дошедшем до нас тексте Ибн Хордадбеха таких сведений нет.

44. Бартольд В.В. Указ. соч. Т. 8. С. 36 (перс. текст), 57 (перевод).

45. По происхождению он иранский, возможно, от «ихшид» (см.: Golden P. Op. cit. Vol. 1. P. 209). Титул «ихшид» носил правитель Ферганы (Ал-Бируни. Указ. соч. С. 101; Ал-Хваризми. Указ. соч. С. 119) и правители Согда (Гафуров Б.Г. Таджики. М., 1972. С. 249).

46. Древнетюркским словарь. С. 519. В этом словаре сведений о шаде у хазар нет.

47. Худуд ал-алам. Л. 386.

48. Новосельцев А.П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя. С. 157—158.

49. Рипка Ян. История персидской и таджикской литературы. М., 1970. С. 91.

50. Ат-Табари. Указ. соч. Сер. 2. С. 895—896, 881, 992, 1560 и др.

51. Подробности находим и у Ибн ал-Асира. Но этот писатель многое заимствовал у ал-Куфи.

52. Ал-Куфи. Указ. соч. С. 17, 18—21 и т. д.

53. Validi Togan A.Z. Op. cit. S. 296—297.

54. Чичуров И.С. Византийские исторические сочинения. М., 1980. С. 39, 40.

55. Там же. С. 155, 163.

56. Там же. Хаканом назван и властитель Хазарии, на дочери которой император Лев женил в 733 г. своего сына Константина (Там же. С. 68).

57. Michel le Syrien Chronique. P., 1901. T. 2. P. 478.

58. Ал-Мас’уди. Китаб ат-танбих. С. 164.

59. Bar Hebraci. Op. cit. P. 113.

60. Армянские писатели обычно называют хазар хазирами.

61. Левонд. Указ. соч. С. 17, 41, 101 и др.

62. Титул «царь севера» применительно к владыке хазар в армянских источниках встречаются очень часто. Это показывает, что хакан хазар как бы приравнивался к византийскому императору («царю запада) и халифу («царю востока»).

63. Левонд. Указ. соч. С. 132.

64. Мовсес Каланкатваци. Патмутюн... С. 142, 151, 153, 155, 158 и др.

65. Картлис цховрэба Т. 1. С. 224—225.

66. Мовсес Каланкатваци. Патмутюн... С. 140, 141 и др.

67. О титуле «джебу» («ябгу») см.: Древнетюркский словарь. С. 222.

68. Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством Оттоманской империи до начала XVIII в. СПб., 1887. С. 350—360.

69. Ал-Белазури. Указ. соч. С. 208.

70. За Абхазию (во второй половине VIII в.).

71. Constantine Porphyrogenitus. Op. cit. Vol. 1. P. 182—183.

72. Согдийские документы с горы Муг. М., 1962. Вып. 2. С. 196—197.

73. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1986. Т. 1. С. 181—182.

74. Древнетюркский словарь. С. 91 (приведены образцы использования слова со значением «правитель, начальник» в орхонских и других ранних тюркских надписях VIII в.).

75. Constantine Porphyrogenitus. Op. cit. Vol. 1. P. 170—171. и др.

76. Бар Гебрей. Тарих мухтасар ад-дувал. Бейрут, 1890. С. 223.

77. Картлис цховрэба Т. 1. С. 249—250.

78. Новосельцев А.П. К вопросу об одном из древнейших титулов русского князя. С. 157—159.

79. Артамонов М.И. Указ. соч. С. 324—335.

80. Ибн Русте. Указ. соч. С. 139; Бартольд В.В. Указ. соч. Т. 8. С. 36.

81. Мешхедская рукопись. Л. 2126. А.П. Ковалевский переводит «великий хакан», очевидно учитывая вариант Йакута («хакан ан-акбар»). См.: Путешествие Ибн Фадлана на Волгу. С. 84-, 166.

82. Мешхедская рукопись. Л. 2126. Отметим, что написание титула у Ибн Фадлана идентично варианту Константина Багрянородного, но отличается от Ал-Истахри — Ибн Хаукаля (см. ниже).

83. Путешествие Ибн Фадлана на Волгу. С. 84, 166. Здесь малопонятная фраза, которую именно так перевел А.П. Ковалевский. По смыслу речь скорее идет о подчиненных хазарскому царю правителях.

84. Там же. С. 84.

85. Там же. Йакут здесь, очевидно, пользовался сведениями ал-Истахри или Ибн Хаукаля.

86. Ал-Истахри. Указ. соч. С. 220; Ибн Хаукаль. Указ. соч. Т. 2. С. 390.

87. Ал-Истахри. Указ. соч. С. 220, 221, 224.

88. Там же. С. 224.

89. Там же.

90. Там же.

91. Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 195.

92. ПСРЛ. Т. 1. С. 65; Т. 2. С. 53.

93. Ал-Истахри сохранил любопытный рассказ о хазарском юноше, который обеднел настолько, что торговал на рынке хлебом. Однако он имел больше всех прав стать хаканом, для этого ему надо было лишь отречься от ислама, который он исповедовал, и перейти в иудаизм. См.: Ал-Истахри. Указ. соч. С. 224.

94. Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 194.

95. Ал-Истахри. Указ. соч. С. 221; Ибн Хаукаль. Указ. соч. Т. 2. С. 390.

96. Там же.

97. Минорский В.Ф. Указ. соч. С. 194.

98. Именно царя, а не хакана.

99. Путешествие Ибн Фадлана на Волгу. С. 84.

100. Там же.

101. Там же. С. 167.

102. Фирдоуси. Шахнаме. М., 1967. Т. 6. С. 143. На перс. яз.

103. Путешествие Ибн Фадлана на Волгу. С. 167. Не является ли этот титул идентичным титулу мадьярских племен «кинда»?

104. Там же.

105. Этот титул Ибн Фадлан применяет к булгарскому царю. Причины неясны.

106. Путешествие Ибн Фадлана на Волгу. С. 78.

107. Constantine Porphyrogenitus. Op. cit. Vol. 1. P. 178. Арабские источники о венграх IX в. называют их главу («раис») кинда, а того, кто ведает государственными делами, — джила. Последнее можно прочесть и как гила (Ибн Русте. Указ. соч. С. 142; Бартольд В.В. Указ. соч. Т. 8. С. 37; Sharaf al-Zaman Marvazi... P. 22; Моджмал ат-таварих. С. 421). У Константина Багрянородного особенно интересен титул «карха», очевидно, ирано-тюркского происхождения («кара-хан» — «правитель народа»; ср. «кар» в современном венгерском — «сословие, корпорация»).

108. Constantine Porphyrogenitus. Op. cit. Vol. 1. P. 170—175.

109. Ибн Русте. Указ. соч. С. 140.

110. Моджмал ат-таварих. С. 422.

111. Согдийские документы с горы Муг. Вып. 2. С. 83.

112. Ат-Табари. Указ. соч. Сер. 2. С. 1694; Ал-Бируни. Указ. соч. С. 101.

113. Мовсес Каланкатваци. Патмутюн... С. 163.

114. Golb N., Pritsak O. Op. cit. P. 116—117.

115. Чичуров И.С. Указ. соч. С. 39, 62.

116. Там же. С. 40, 64, 156, 164.

117. Там же. С. 129—130.

118. Коковцов П.К. Указ. соч. С. 118—119.

119. Golb N., Pritsak O. Op. cit. P. 116—117.

120. Ibid. P. 137.

121. Коковцов П.К. Указ. соч. С. 118.

122. Golb N., Pritsak O. Op. cit. P. 116—117.

123. Перихамян А.Г. Указ. соч. С. 11—12.

124. Ал-Истахри. Указ. соч. С. 222—223.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница