Рекомендуем

гид по флоренции, мень в московской области

Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





4.2. Городище Мохнач (материалы салтовской культуры)1

Если исследование Верхнего Салтова перманентно продолжается уже практически 100 лет, то материал для характеристики сельского хозяйства носителей салтовской культуры, заселявших городище Мохнач в середине VIII—X ст., получены благодаря масштабным раскопкам последних лет.

Оценка возможностей потенциальной ресурсной зоны памятки показала следующее. Анализируя топографические условия, а также использование земельных угодий вокруг памятника (рис. 27), можно утверждать, что свыше половины территорий в близлежащей зоне можно было использовать для земледельческих нужд. Топографически их можно разделить на те, что располагались на плато и склонах высокого правого берега Северского Донца, и на пойменные земли.

Поскольку около 80% почв принадлежат к тем, что формировались под лесной растительностью на возвышенностях и в разделяющих их балках, то для сельскохозяйственного освоения этого участка жителям поселения необходимо было применять подсеку как превентивный прием его расчистки для земледелия. Другие участки, в пойме р. Северский Донец, могли использоваться для разнообразных сельскохозяйственных целей, в том числе и для земледелия, причем неограниченное время.

Другой тип использования таких участков (под пастбища для животных и для сенокосов) широко используется в сельской местности до настоящего времени2.

Практически все земледельческие орудия, найденные на городище, за исключением орудий для переработки урожая, выявлены в раскопе 11 (северная часть памятника) в пределах или близ усадьбы кузнеца и в его погребении [Колода, 2002а; 2006]. Большинство каменных орудий для переработки урожая — в жилищах и зернохранилищах раскопа 10.

Орудия для обработки почвы. Из салтовских материалов городища известен железный наральник типа I В 2 (рис. 40, 1) по классификации Ю.А. Краснова. Рабочие поверхности широколопастного наральника укреплены массивными наварными пластинами, что свидетельствует о его мощности и возможности его использования для пахоты на черноземных почвах плато. Размеры наральника такие (см): общая длина — 25,5, рабочей части — 18, втулки — 7,5; ширина втулки — 9, лезвия в наиболее расширенной части — 14,5. Аналогии таким наральникам широко известны среди материалов салтовской культуры. Так, подобные орудия были найдены на городищах Маяки, Правобережном Цимлянском [Михеев, 1985, с. 33—37]. Этот тип датируется второй половиной I — началом II тыс. н. э. [Краснов, 1987, с. 41—42].

Аналогичные по форме и пропорциям наральники широко известны также и на славянских памятниках лесостепной зоны Восточной Европы [Краснов, 1987, с. 42, 68 (ссылка 19)]. Наральники типа ів 2 в немалом количестве выявлены и на славянских памятниках волынцевско-роменского времени (летописные северяне), таких как Волынцево, Битица, Новотроицкое, Глухов и Водяное (см. приложение 3).

Описанный наральник целесообразнее всего было использовать на кривогрядильном рале, с ральником, укрепленным железным широколопастным наконечником, поставленным горизонтально к земле (тип 4; рис. 12). Можно также предположить использование такого наральника на орудии плужного типа — кривогрядильном рале, с ральником, укрепленным железным широколопастным наконечником, поставленным горизонтально к земле, череслом и отвальной доской (тип 5; рис. 12), однако в салтовских материалах городища чересла до сих пор не известны. Но в обоих случаях вполне вероятно, что пахотное орудие с таким наральником могло использоваться для поднятия целины, или во время возвращения на залежный участок, оставленный во время перелога для восстановления плодородия почвы.

На территории салтовской части городища были найдены также орудия для вторичной обработки почвы — мотыги двух типов: мотыги-тесла (рис. 40, 2) и одна проушная мотыга (рис. 40, 3). Первый тип мотыг изготовлялся из сплошного прямоугольного куска железа. Чаще всего их использовали для обработки дерева, выкапывания разных ям и котлованов, а также для изготовления катакомб; но они могли быть задействованы и как дополнительные земледельческие орудия. Таких мотыг разной степени сохранности и размеров на городище найдено пять. Наибольшая из них, скорее всего (судя по размерам и форме лезвия), использовалась именно для дополнительного возделывания почвы. Она имела следующие параметры (см): общая длина — 8,5, длина лезвия — 5, ширина рабочей части — 4,5, втулки — 3,5. При помощи втулки такие мотыги прикрепляли к перпендикулярно направленному от рукояти суку (рис. 14, 1). Эти орудия были широко распространены на всей территории салтовской культуры: на поселениях и в катакомбных могильниках (от Северного Кавказа до лесостепного Подонья) [Михеев, 1985, с. 70, рис. 32, 5—9]. Аналогии им, хотя и в существенно меньшем количестве, известны и у восточных славян сопредельных территорий (см. приложение 3).

Еще одна мотыга была проушной (рис. 40, 3). Она имела следующие размеры (см): ширина рабочей части — 10, высота — до 10; длина переходной шейки — 3, овальное отверстие для крепления имеет размеры 4×2. Проушные мотыги широко известны среди материалов салтовской культуры (см. выше), а также на синхронных и хронологически близких славянских памятниках (Водяное, Райковецкое [Колода, Горбаненко, 2004, рис. 3, 7; Гончаров, 1950, табл. VII, 8; Довженок, 1961, с. 43, рис. 16]). Практически полную аналогию этой мотыге представляет орудие из поселения Поляны в Крыму [Баранов, 1990, с. 71, рис. 24, 9]. Морфологически (по форме и массивности лезвия, форме втулки и соотношению этих двух частей) они напоминают среднеазиатские кетмени [Колода, 2002, с. 139]. Для использования этой мотыги ее нужно было просто насадить на обычную рукоятку (рис. 14, 2).

Кроме изучения орудий для обработки почвы, на памятнике также были проведены исследования палеоэтноботанического спектра. С этой целью исследован весь керамический материал из раскопок 2001, 2005—2008 гг., хранящийся ныне в фондах археологической лаборатории при ХНПУ им. Г.С. Сковороды, а также керамика и обмазка непосредственно на раскопках в 2008 г.

Анализ отпечатков дал следующие результаты. Общее количество идентифицированных отпечатков зерновок и семян растений составляет 52 единицы. Из них 48 принадлежит к отпечаткам культурных растений, 4 — к сорнякам. Максимальное количество отпечатков принадлежит зерновкам проса — 25, второе место занимает ячмень пленчатый — 11, дальше пшеница голозерная — 6, рожь — 5, также определен отпечаток одного колоска пшеницы пленчатой (рис. 41). Кроме того, выявлено 4 отпечатка костра (Bromus sp.); до вида не определен.

Среди отпечатков злаков на керамике больше всего найдено проса (а также пшена и его пленок). Просо имеет размеры 1,4—2×2—2,8 мм (табл. 6; рис. 42, 1—4). Из идентифицированных отпечатков свыше половины зерновок проса и его отходов было найдено на донышках горшков и придонных частях.

Ячмень пленчатый, занимающий по количеству отпечатков второе место после проса (рис. 41), имеет следующие размеры: ширина зерновки (B) колеблется в пределах от 2,6 до 3,49 мм: длина (L) от 6,67 до 8,28 мм. Соответственно соотношение L/B составляет в среднем 2,49 (табл. 6; рис. 42, 5—9), что в целом соотносится с ископаемыми аналогами зерновок на памятниках I тыс. н. э. [Янушевич, 1976, с. 118].

В ходе анализа была подмечена также интересная особенность, что зерновки ячменя в ряде случаев были разрушены (разломаны пли раздавлены). Это подтверждает мысль, что к глиняному тесту добавляли не просто растительные остатки, а использовали отходы после обмолота.

На керамике были найдены и отпечатки зерновок пшеницы. Выявлено 6 отпечатков пшеницы голозерной и 1 — от колоска пшеницы пленчатой (двузернянки). Характерные размеры выявленной пшеницы голозерной: B — 2,96—4,06 мм; L — 5,84—6,27 мм; L/B — 1,54—2,02 (табл. 6; рис. 42, 15—18). Размеры пшеницы двузернянки: В— 2,54 мм; L — 7,52 мм; L/B — 2,9 (табл. 6; рис. 41, 14).

Рожь представлена 5 отпечатками. Ее основные размеры: B — 1,96—2,78 мм; L — 5,96—8,2 мм; L/B — 2,91—3,3 (табл. 6; рис. 42, 10—13), в целом соотносятся с ископаемыми зерновками территории современной Украины разных периодов [Янушевич, 1976, с. 137]. На культивирование ржи как отдельной культуры опосредованно могут указывать находки костра (рис. 42, 19—21).

Таблица 6. Размеры отпечатков зерновок растений с городища Мохнач

Латинское Украинское Размеры, мм Индекс L/B
название название Ширина (B) Длина (L)
Panicum miliaceum* Просо 1,4—2×2—2,8
Hordeum vulgare Ячмень пленчатый 3,02 (2,6—3,49) 7,45 (6,67—8,28) 2,49 (2,33—2,88)
Secale cereale Рожь 2,47 (1,96—2,78) 7,52 (5,96—8,2) 3,05 (2,91—3,3)
Triticum aestivum s.l. Пшеница голозерная 3,45 (2,96—4,06) 6,03 (5,84—6,27) 1,75 (1,54—2,02)
Triticum dicoccon Пшеница двузернянка 2,54** 7,52 2,9
Promus sp. Костер ржаной 2,06 (1,9—2,24) 6,26 (5,59—6,71) 3,04 (2,5—3,53)

Примечания. Даны средние размеры зерновок; в скобках дана вариабельность размеров зерновок. * — для проса дан диаметр зерновок; ** — поскольку измерялся колосок (фактически 2 зерновки), взята 1/2 размера. См. рис. 42.

Учитывая замечание относительно состава ПБС по объему (см. главу 2), из материалов для подсчета нужно исключить свыше половины зерновок проса. Расчеты, проведенные таким образом, дают следующие результаты: первое место (40,7%) занимает ячмень пленчатый; дальше идет пшеница голозерная (22,2%); за ней третье место занимает рожь (18,5%); просо по объему — на следующем месте (11,1%); на последнем месте (7,4%) оказалась пшеница пленчатая (рис. 43).

Уборка урожая проводилась серпами и возможно косами-горбушами. На памятке было найдено 5 серпов (три из них целые) и 4 косы-горбуши (рис. 44; 45). Первые, безусловно, использовались для уборки урожая любых зерновых культур. Вторые же, по мнению исследователей, к которым следует присоединиться, могли быть использованы для заготовки сена при стойловом содержании животных [Михеев, 1985, с. 29] и / или для собирания урожая зерновых с тугим колосом.

По классификации В.К. Михеева [Михеев, 1985, с. 45], серпы такого типа (рис. 44, 1—3) относятся к группе I. По подсчетам исследователя, они составляют приблизительно треть всех найденных серпов салтовской культуры. Плоская пята серпов является непосредственным продолжением клинка. Она составляет с ним одну прямую, иногда слегка выгнутую (рис. 44, 1).

На конце пяты есть шип (столбик), который размещался перпендикулярно к рабочему лезвию и служил для соединения серпа с деревянной рукоятью. Рукоять необходимо было дополнительно прикреплять к пяте с помощью мягкой обмотки или железного кольца [Михеев, 1985, с. 45] (рис. 8, 2). Размеры целых серпов следующие: общая длина изделий — 34 см (рис. 44, 1, 3), 39 см (рис. 44, 2); длина лезвия около 32 см; максимальная точка изгиба лезвия находится ближе к месту крепления с рукоятью и приходится на 1/5—1/4 длины лезвия. Описанные три изделия относятся по классификации В.К. Михеева к подгруппе А [Михеев, 1985, с. 45]. Серп, сохранившийся фрагментарно (комплекс 20) (рис. 44, 4), по классификации В.К. Михеева относится к группе II (черешковый) подгруппы А [Михеев, 1985, с. 45].

По размерам и пропорциям рассматриваемые серпы принадлежат к прогрессивным формам, широко известным и среди левобережных славянских материалов конца I тыс. н. э. (приложение 3), времен Киевской Руси [напр.: Левашова, 1956, с. 60, и далее]. Судя по этнографическим данным, они существуют фактически до нашего времени. Форма описанных выше серпов имеет вполне прогрессивные пропорции. Но привлекает внимание столбиковый тип крепления лезвия к рукояти. Если для славян это является показателем архаической формы (наряду с неразвитыми пропорциями), то для салтовцев — довольно характерное явление. Вероятно, объяснением может служить возможность компактного (разобранного) хранения такого рабочего инструмента в случае необходимости переезда и перевозки вещей.

Выявленные косы (рис. 45) вполне соотносятся с предложенной В.К. Михеевым классификацией, где орудия разделены на группы, подгруппы и типы [Михеев, 1985, с. 29]. Итак, косы 1, 2 (рис. 45, 1, 2) относятся к типу I Б 2. Общая длина — 39—43 см; длина клинка — 33—35 см; ширина рабочей части — до 4 см. Длина пяты — до 10 см; пята отогнута от лезвия на 85—90°.

Косы 3, 4 (рис. 45, 3, 4) относятся к типу II Б 1 — длинные (до 44 см) узкие выгнутые клинки с заостренным концом. Если первые имеют широкие аналогии как среди салтовских, так и среди славянских материалов Левобережья Днепра, то вторые известны лишь на памятниках салтовской культуры. По наблюдениям В.К. Михеева, косы группы I относятся к так называемым коротким косам — полукосам или косам-горбушам с короткой рукоятью.

Они могли крепиться металлическими кольцами (кстати, известными на городище), или с помощью эластичных жгутов. У таких кос можно было регулировать угол между рукоятью и лезвием в зависимости от потребности (учитывались, главным образом, рост человека и угол склона земной поверхности). Косы группы II наглухо закреплялись на рукояти с помощью металлической заклепки, железного кольца и дополнительных жестких креплений [Михеев, 1985, с. 29—31].

Таблица 7. Объемы хозяйственных комплексов для хранения зернового запаса в раскопе 10 на городище Мохнач

№ комплекса по полевой документации Фрагменты жерновов, шт. Назначение Минимальный полезный объем, л Средний вес запаса, кг Примечания
5 Зерновая яма 3000 2310 Комплекс хозяйственных сооружений
7 3 Зерновая яма 7500 5775 Комплекс хозяйственных сооружений
10 Погреб 7500 5775 Комплекс хозяйственных сооружений
12 Зерновая яма 5000 3850 Вблизи жилища, компл. 13
16 1 Амбар с двумя внутренними ямами 1600 + 4400 1232 + 3388 Комплекс хозяйственных сооружений
17 Зерновая яма 2800 2156 Комплекс хозяйственных сооружений
23 1 Зерновая яма 5000 3850 Комплекс хозяйственных сооружений
28 1 Погребок 714 550 Вблизи жилища, компл. 25
29 1 Зерновая яма 6100 4697 Вблизи жилища, компл. 25

Носители салтовской культуры хранили продукты земледелия в специальных помещениях-амбарах, в ямах-зернохранилищах и глубоких вместительных погребах (создававшихся с помощью железных тесел-мотыжек); иногда — в пифосах и больших горшках. Ситуация по хранению зернового урожая на городище Мохнач в салтовский период его существования различается по материалам отдельных раскопов. Зерновые ямы, глубокие погреба и амбар выявлены лишь в раскопе 10, расположенном в западной части наибольшего (северного) двора городища. Остатки пифосов для хранения зерна чаще находили в раскопе 11, что в северной части того же двора. Именно там, в жилых помещениях найдены и наиболее сохранившиеся сосуды этой категории.

Зерновые ямы (ямы-зернохранилища) обычно имеют значительный объем (табл. 7), широкое входное отверстие, цилиндрическое или в виде перевернутого конуса, плоское дно (рис. 46, 2; 47, 1, 3; 48, 1; 49, 1). Практически все они имеют подбои или ниши. В некоторых из них прослеживаются грунтовые ступеньки, облегчающие выемку зернового запаса из нижней части зерновой ямы (комплексы 7, 12, 29). В одном случае, комплекс 29, эти ступеньки-полочки могли обеспечивать дополнительное перекрытие, благоприятствовавшее хранению запасов (рис. 46, 2). Перекрытием для зерновых ям могли служить деревянные щиты-крышки, поверх которых создавалась шатровая крыша, защищавшая комплекс от осадков.

Привлекает внимание комплекс 5 (рис. 47, 2), аналогии которому нам пока что неизвестны. Сама яма имела практически сферическую форму. Сверху в нее вело широкое коническое отверстие, сужавшееся книзу. Причины создания зернохранилища именно такой формы остаются пока что непонятными, а вот входное отверстие, сужающееся книзу, имеет смысл в том, что круглая крышка (из наборного деревянного материала) с большей гарантией плотно прилегала к стенкам и перекрывала доступ к запасам.

Аналогичные по форме и размерам зерновые ямы известны на Дмитриевском [Плетнева, 1989, с. 46—46] и Маяцком [Винников, Плетнева, 1998, с. 121, 129] поселениях. Известны они и на салтовских поселениях в степной зоне [Красильнікова, 2005, с. 12] и в Крыму, более всего их на Бакле [Гуськов, 2007, с. 23, фото 29—33].

Вместе с ямами-зернохранилищами в раскопе 10 найдены и глубокие погреба, в которых также могли сохранять урожай зерновых (рис. 46, 1, 48, 2). В отличие от ям-зернохранилищ, они имеют более сложную форму и конструкцию: здесь больше ступенек и широких полочек на разных урони их. Зерновой запас занимал в них, в отличие от зерновых ям, не весь полезный объем, а лишь его нижнюю часть. Исходя из имеющихся конструктивных особенностей, можно предположить, что над собой они имели легкую наземную или слабо углубленную конструкцию. Последняя могла быть шатровой, как у ям-зернохранилищ (комплекс 28). Не исключено, что легкие прутяные стены могли быть обмазаны глиной, остатки которой выявлены в комплексе 10 (рис. 48, 2).

К категории зернохранилищ — больших хозяйственных помещений для хранения запасов зерна — нужно отнести и так называемый амбар — комплекс 16 (рис. 49, 2). Это значительное по площади углубленное сооружение, в котором расположены две отдельные зерновые ямы значительного объема (табл. 7). Подобные «амбары» есть на салтовских поселениях Дмитриевка [Плетнева, 1989, рис. 21, 1] и Новолымаревка [Красильнікова, 2005, с. 16], что на Северском Донце. Наличие двух отдельных ям в одном комплексе можно объяснить, скорее всего, тем, что в каждой из них хранился урожай разных культур или же зерно разного качества либо назначения.

Комплексы для хранения зернового запаса распределялись по исследованному участку раскопа 10 на городище Мохнач неравномерно. В двух случаях они были в пределах усадеб, а большинство из них располагались на отдельном участке, создавая своеобразную хозяйственную зону. Зерновая яма (комплекс 12), выявлена рядом с жильем (комплекс 13). Рядом еще с одним жилым помещением (комплекс 25) выявлен погреб (комплекс 28) и яма-зернохранилище (комплекс 29). Интересно отметить, что общий объем хозяйственных сооружений по хранению зернового запаса несколько отличается, что опосредованно может говорить о разной степени общего благосостояния отдельных семей3. Кстати, для означенных усадеб это подтверждается и материалами домостроительства, а также количеством и качеством найденного в этих усадьбах материала4.

Большой погреб, «амбар» и четыре зерновых ямы размещались компактно, на расстоянии 0,5—1,0 м на площади, не превышающей 70 м². Этот отдельный участок с комплексами для хранения зерна (5, 7, 10, 16, 17, 23) выявлен на западном краю городища практически вплотную к оборонительному валу. Объем возможного зерна здесь колеблется от 2800 до 7500 л, что в перерасчете на вес урожая составляет 2,156—5,775 т зерна (табл. 7). Наличие жилищ, близ которых не выявлены зерновые ямы, и присутствие в пределах раскопа комплекса зернохранилищ свидетельствует о том, что перед нами феномен общего хозяйства, с общим хранением и использованием совместно созданной продукции.

Наличие в раскопе 10 отдельных (частных) зерновых ям и погребов возле отдельных жилищ: комплекс 13 (жилье) и комплекс 12 (зерновая яма); комплекс 25 (жилье), комплекс 28 (погреб) и комплекс 29 (яма-зернохранилище), при сохранении хозяйственных комплексов общего пользования свидетельствует о сложном процессе перехода от первобытности к социально дифференцированному обществу, о том, что представители разных групп местного населения находились на разных стадиях имущественного развития в рамках одной соседской общины.

Кроме сооружений специального назначения, для хранения зернового урожая использовали и керамическую посуду — пифосы, а также большие горшки, которые можно было размещать в жилых или хозяйственных сооружениях. Остатки тарных толстостенных пифосов из грубого шамотного теста встречаются в салтовском культурном слое во всех раскопах, но чаще всего — в раскопе 11, где до этого времени зернохранилища не выявлены. Этот факт является одним из аргументов в пользу того, что здесь, на северном участке городища земледелие не играло такой значительной роли, как для населения, которое проживало на западном участке северного двора (раскоп 10), и где в значительном количестве найдены комплексы для хранения зернового запаса. Жители северного края городища были не столько производителями зерна, сколько его потребителями, а потому держали зерно в ограниченном количестве (лишь для пищевых нужд) чаще всего в жилье в упомянутых выше сосудах.

Доказательством этого служат два жилых помещения. Одно из них — жилище-мастерская кузнеца, исследованное в раскопе 11 в 2001 г. [Колода, 20026]. Там в нише-тайнике было выявлено несколько гончарных сосудов, среди которых был большой горшок, украшенный горизонтально прорезанными тонкими линиями (рис. 50, 1), и большой пифос. Последний был орнаментирован четырьмя парами прочерченных горизонтальных линий по плечику и верхней части туловища и разнонаправленными косыми оттисками гребенчатого штампа по отогнутому уплощенному краю венчика; в нижней части хорошо прочитывались следы заглаживания поверхности пучком травы (рис. 50, 2). Исходя из математических расчетов, объем указанного горшка5 равняется 13 л, что позволяло сохранить в нем около 10 кг зернового запаса (принцип расчетов веса зерна к объему см. выше). Вместительность пифоса равняется 61 л, в нем могло сохраняться 46 кг зерна.

Во время исследований в том же раскопе в 2007 г. было изучено еще одно жилище (комплекс 25). В нем, в одной из угловых ям, выявлены два пифоса, меньший из которых был установлен на каменную плиту (защита от влаги?). Оба сосуда орнаментированы парами небрежно прочерченных двойных горизонтальных линий; плоский отогнутый край венчика меньшего украшен косыми оттисками гребенчатого штампа (рис. 50, 3), а большего — парными косыми палочными вдавлениями (рис. 50, 4). Объем меньшего пифоса составлял около 39 л, что соотносится с 30 кг зернового запаса, объем большего — 42 л (около 32 кг зерна).

Данные по двум домохозяйствам вполне соотносятся — 56 и 62 кг, что предварительно можно принять как условную норму запаса малой оседлой салтовской семьи, в который земледелие не является главным занятием.

Аналогии этим материалам относительно хранения зерна в горшках также известны. Например, на поселении Рогалик, часть палеоэтноботанического материала была обнаружена в горшках, в пределах пристройки к жилищу 20. Данный факт натолкнул исследователя на мысль, что это была находка зерна, отобранного для посевов [Красильников, 1977/142, с. 3—5]; выше мы уже сообщали, что на Верхнесалтовском селище в пределах одной из раннесредневековых усадеб было найдено большое скопление тарных толстостенных пифосов.

В целом же нужно отметить, что салтовские материалы городища Мохнач свидетельствуют о разных способах хранении зерна. Для собственного употребления его чаще всего сохраняли в тарной посуде. Хранение в зерновых ямах наталкивает на мысль о товарности зернового производства отдельными родами из числа местного населения.

Для переработки урожая жители городища Мохнач использовали преимущественно ротационные жернова (рис. 51), но встречаются также одиночные находки зернотерок и терочников. Все эти орудия (кроме одного из терочников) найдены в значительно фрагментированном состоянии, что усложняет их анализ. На конец 2008 г. известно всего 33 находки остатков жерновов (20—на раскопе 10, 13—на раскопе 11). Данные вполне пригодны для сопоставления, но места размещения артефактов являются разными. В раскопе 10 лишь 7 из них (35%) найдены в культурном слое, а другие — в комплексах: в жилищах (3 фр.), в погребах (2 фр.), в амбаре (1 фр.), в печи-каменке гончарной мастерской (2 фр.), но более всего — в зернохранилищах (5 фр.). Из 13 аналогичных находок в раскопе 11 лишь два фрагмента выявлены в жилищах, ни одной находки в хозяйственных ямах или помещениях (кстати, на этом участке памятника пока что не выявлены зернохранилища или амбары); здесь в культурном слое найдено 11 обломков жерновов (84%). Такая статистика, с учетом других данных свидетельствует в пользу того, что северный участок городища был занят хозяйствами, в которых земледелие не играло значительной роли, в отличие от центральной части большого северного двора городища.

Жернова изготавливались преимущественно из кварцита, значительно реже (≈10%) — из плотного мелкозернистого песчаника; один фрагмент — из гранита. Среди обломков попадались преимущественно фрагменты нижнего камня жернова («постава»), о чем свидетельствует не только редкое выявление дополнительных отверстий для ручек, а и вогнутая изношенность их рабочей поверхности. Диаметр жерновов, обломки которых было возможно измерить, колебался в пределах 40—44 см, толщина в основном — 3,5—5 см. Лишь однажды прослеженная толщина жернова составляла 10 см. То есть, эти орудия были относительно не тяжелые, достаточно подвижные и мобильные для перемещения с места на место.

Жернова были, безусловно, основными орудиями для переработки зерна на муку. Кроме этих орудий были выявлены и зернотерки, которые целесообразно было использовать для незначительных повседневных нужд семьи при изготовлении муки или крупы.

Все жернова, найденные на городище Мохнач, по классификации Р.С. Минасяна принадлежат к группам I и III. Согласно этому выглядит и их реконструкция (рис. 21).

* * *

Итак, рассмотренный материал из городища Мохнач лишь подтверждает давно упроченное мнение о высоком уровне развития земледелия носителей салтовской культуры. Наличие ржи и пшеницы голозерной вместе с широколопастным наральником типа I В 2 является безоговорочным подтверждением этого тезиса. На основе анализа места расположения памятника на местности можно утверждать, что рядом с городищем существуют вполне пригодные обширные участки для развития земледелия и животноводства. Сопоставление почв и выявленных железных орудий для первичной обработки почвы указывает на то, что пахота проводилась на полях, давно освобожденных от лесной растительности, т. е. — на старопахотных землях. На это попутно указывают и находки отпечатков сорняков среди палеоэтноботанических материалов. Выявленный костер может свидетельствовать и о введении двух-, трехполья, и, как следствие — озимых и яровых посевов. Вообще же, палеоэтноботанический материал (существование ржи и преобладание ячменя пленчатого), вероятно указывает на хорошо развитое животноводство. Солома от того и другого пригодна для кормления животных в зимний период; зерно ячменя пленчатого вообще могло быть использовано как фураж. На развитое животноводство также попутно указывают находки кос, более пригодных для сенокосов, чем для собирания урожая.

Находки мотыг разных форм свидетельствуют также о существовании огородничества.

Выявленные серпы развитых форм являются дополнительным свидетельством значительной производительности земледелия. На это же указывают и находки в большом количестве жерновов, а также существование ям-зернохранилищ и сооружений специального назначения для хранения урожая (амбаров, погребов).

Сопоставление материалов земледелия городища Мохнач салтовского периода его существования с соседними славянскими хронологически близкими аналогами указывает на значительное отличие этих материалов и на то, что означенный комплекс земледельческих орудий был привнесен на территорию Подонцовья в сформированном виде. Наиболее вероятно, что из южных регионов Хазарского каганата (Низовье Дона, Крым, Северный Кавказ). Наральник, втульчатые мотыги и подавляющее большинство жерновых камней, выявленных в ходе раскопок, не носят какой-нибудь индивидуальности и распространены на значительных территориях Восточной Европы второй половины I тыс. н. э. Однако, на славянских памятках косы типа II Б 1 неизвестны. Орудия уборки урожая (серпы и косы) достаточно широко известны среди салтовских древностей. Еще более распространенными на салтовских памятниках являются находки проушных мотыг. А вот на славянских памятках эти орудия встречаются довольно редко, равно как и массивные ротационные жернова. Вероятно, следует говорить о том, что именно носители салтовской культуры в инфильтрационной (контактной) зоне влияли на славян, а не наоборот. Поэтому не следует говорить лишь об отрицательном влиянии соседства Хазарии на славян Днепровского лесостепного Левобережья.

Примечания

1. Предварительные публикации: [Колода, Пашкевич, Горбаненко, 2009; Колода, Горбаненко, 2009].

2. Подробнее см. главу 5.

3. Объем комплексов рассчитывался таким образом: изначально все комплексы разделялись на отдельные части, соответствующие определенным геометрическим фигурам — шар, цилиндр, конус; для их вычисления использовались стандартные математические формулы. После определения объема зернохранилища производились вычисления веса урожая, для чего использовался средний показатель веса зерна в 77 кг на 1 гектолитр (100 л) [Энциклопедический словарь...].

4. Освещение этого аспекта нуждается в специальной работе и не является задачей данного исследования.

5. Объем рассчитывался от дна до шейки.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница