Рекомендуем

Покупал у завода ИнтерМаш ножничный напольный подъемник. Очень им доволен.

Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





Глава 1. История исследования

Земледелие, как основа хозяйства средневекового населения большинства носителей археологических культур территории Восточной Европы, всегда привлекало внимание исследователей: историков, археологов, этнографов. Этот тезис полностью приемлем и для одного из ярких историко-культурных явлений Восточной Европы конца I тыс. н. э., каковым справедливо считают салтовскую культуру. Прошло уже более века, как памятники этого культурного круга были выделены в отдельную группу древностей. Это состоялось после того, как учитель В.О. Бабенко вместе с местным жителем В. Капиносом начал в 1900 г. раскопки катакомбного могильника вблизи с. Верхний Салтов в Харьковской губернии [Чернігова, 2000, с. 116]. Эти памятки практически сразу привлекли внимание широкого круга специалистов, а с введением в научный оборот верхнесалтовских, маяцких и зливкинских материалов [Багалей, 1905, с. 25—26; Покровский, 1905, с. 465—491; Городцов, 1905, с. 211—213; Макаренко, 1906, с. 122—144; Бабенко, 1907, с. 434—461; 1911] начались их широкомасштабные исследования.

Ныне установлено, что салтовская культура в различных ее проявлениях занимала территорию от Северного Кавказа на юге до лесостепной зоны Северского Донца и Оскола на севере, от Нижней Волги на востоке до степей Поднепровья и Крыма на западе (рис. 1).

К настоящему времени на обозначенной территории выявлено несколько сот салтовских поселений. В начале 1980-х гг. их насчитывалось свыше 400 [Археология, 1986, с. 212—215]. Согласно данным, озвученным на Семнадцатой ежегодной международной конференции по иудаике (Москва, 2—4 февраля 2010), в настоящее время более 400 поселенческих памятников салтовской культуры известно лишь на территории Харьковской и Луганской областей Украины. В лесостепной части поселенческие памятники достаточно плотно охватывают рр. Северский Донец и Оскол с притоками, а также Тихую Сосну — правый приток Дона (рис. 2). Стационарным раскопкам подвергалась лишь десятая их часть.

Среди исследователей означенной категории памятников необходимо отметить, прежде всего, тех, которые в середине — второй половине XX в. уделили значительное внимание именно поселениям: М.И. Артамонов, Г.Е. Афанасьев, Д.Т. Березовец, А.З. Винников, К.И. Красильников, И.И. Ляпушкин, М.Г. Магомедов, В.К. Михеев, С.А. Плетнева и В.С. Флеров.

Однако, наибольший вклад в исследование сельского хозяйства (орудий труда земледельца и животновода, техники земледелия) принадлежит В.К. Михееву, посвятившему этой жизненно важной сфере деятельности населения Хазарского каганата один из разделов монографии [Михеев, 1985, с. 25—52]. В ней ученый уделил значительное внимание как земледелию, так и животноводству, обобщив и проанализировав все доступные на тот момент материалы. Особое внимание В.К. Михеев уделил технике земледелия салтовского населения, составу культурных растений и видовому составу домашних животных, а также орудиям сельскохозяйственного, прежде всего — земледельческого назначения (технология их изготовления и использования, типология и технические характеристики [Михеев, 19856]). До сего дня эту работу можно считать базовой в изучении сельского хозяйства населения Хазарии. Это подтвердил весь дальнейший ход исследования салтовских памятников: практически во всех последующих публикациях материала присутствует ссылка на упомянутую монографию В.К. Михеева (использование аналогий, типологий и т. п.).

Среди публикаций конца XX в., в которых обобщались масштабные исследования поселений и уделялось внимание и сельскохозяйственной тематике (главным образом, орудиям труда в этой области), следует отметить работу по Дмитриевскому комплексу [Плетнева, 1989, с. 91—93], по раннесредневековому Крыму [Баранов, 1990, с. 69—79] и, в некоторой степени, по Маяцкому поселению [Винников, Плетнева, 1998, с. 44, 107, 186, 193].

За время изучения древностей салтовской культуры было найдено большое количество земледельческих орудий различного назначения: для обработки почвы (пашенные и ручные), сбора урожая и его переработки [Ляпушкин, 1940, с. 60—61; Сорокин, 1959, рис. 1—1, 5, 12, 16, 18, 19; Михеев, 1985, с. 32—51; 1985б, с. 87—99 и др]. Это привело ученых к выводам о высоком уровне земледелия в ареале распространения салтовской культуры [Михеев, 1985, с. 51—52]1, что, совместно с высокопроизводительным животноводством (в его разнообразных формах), составляло основу экономики Хазарии.

Вместе с тем нужно подчеркнуть, что сельскохозяйственные орудия не исчерпывают перечень источников по салтовскому земледелию. Кроме собственно находок земледельческих орудий, сведения о культурных растениях, выращиваемых носителями этой археологической культуры, играют не менее важную (а при решении отдельных вопросов даже приоритетную) роль для достоверной оценки степени развития земледелия и его значения в хозяйстве. Приходится констатировать, что культурные растения до сих пор были исследованы недостаточно.

В научной литературе есть упоминания о находках остатков культурных растений: ржи, пшеницы, ячменя, конопли и проса [Артамонов, 1958, с. 37; Ляпушкин, 1958, с. 126; Плетнева, 1962, с. 243]. Незначительный по объему материал был проанализирован В.А. Петровым в полевых условиях, но не был исследован в лаборатории. В связи с этим в научной литературе результаты анализов признаны предварительными [Артамонов, 1958, с. 37].

Сравнительно недавно опубликованы данные палеоэтноботанического анализа материалов салтовского поселения Рогалик (Станично-Луганского р-на Луганской обл.), что находится на р. Евсуг [Пашкевич, Горбаненко, 2002; 2004], доступные ранее лишь в тезисной форме [Пашкевич, 1991, с. 17]. Однако памятник с проанализированными в статье материалами находится в иной (степной) географической зоне, чем репрезентированные в данной работе.

Считаем такое положение явно недостаточным для понимания уровня развития сельского хозяйства и экономики Хазарского каганата в целом. За последние два десятилетия значительные работы были проведены в лесостепи на северо-западных территориях салтовской культуры, что позволило не только пополнить коллекцию земледельческих и животноводческих орудий труда, но и значительно увеличить данные по использованию культурных растений лесостепного населения Хазарии. Из салтовских памятников, что находятся в лесостепной зоне на Северском Донце, к настоящему времени палеоэтноботанический спектр проанализирован на трех крупных памятниках, которые были центрами значительных социально-экономических микрорегионов: это Верхнесалтовский археологический комплекс, городище Мохнач и поселение Коробовы Хутора (рис. 3).

Считаем необходимым осветить краткую историю изучения этих поселенческих памятников, являющихся базовыми для нашего исследования.

Примечания

1. Это же можно сказать и о земледелии Волжской Булгарин [Краснов, 1986], находившейся в сфере влияния материальной и духовной культуры Хазарского каганата.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница