Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика





5.1. Археозоологический материал

Итак, из материала, который удалось собрать, для анализа стада животных у носителей салтовской культуры статистическую ценность представляют определения археозоологических материалов с Карнауховского поселения [Ляпушкин, 1958а, с. 313]; Верхнесалтовского археологического комплекса [Бибикова, 1960; 1961]; Маяцкого городища [Матолчи, 1984]; Правобережного Цимлянского городища (раскопки 1987—1988 гг.), Гниловского городища, Ломакина [Мягкова, 1998], Дмитриевского, а также отдельно из раскопок 1950-х гг. Правобережного Цимлянского городища [Плетнева, 1967, с. 147]. Материалы Станицы Заплавской [Гадло, 1978, с. 124] и Нетайловки [Бибикова, 1961а] не анализировались ввиду их статистической недостаточности (табл. 11).

В целом же на важность животноводства указывают и результаты соотношений особей домашних и диких животных. Так, археозоологическими исследованиями материалов из Верхнего Салтова установлена чрезвычайно малая доля диких животных — 3 особи к 70 — 4,1:95,9%. На Гниловском городище их определено 5,3:94,7%; На Маяцком — 6,5:93,5%; на Ломакином — 9,1:90,9%; на Карнауховском — 9,5:90,5% (рис. 59). Только для Правобережного Цимлянского городища (1987—1988 гг.) эти данные составляют 41% особей. Отметим также, что материалы из раскопок того же памятника в 1939 г. показали, предположительно, около четверти особей диких животных в археозоологическом комплексе; это, тем не менее, все равно является максимальным значением в сравнении с иными упомянутыми выше памятниками. Приведенные данные (за исключением Правобережного Цимлянского городища), бесспорно, свидетельствуют о важности именно животноводства для получения мяса и незначительной роли охоты. Это аксиоматически считается показателем хорошо развитого животноводства, при котором охота играла роль, скажем, тренировки, или могла быть направлена на добычу меха, определенных видов кожи и т. д. Конечно же, мясом в таких случаях тоже не пренебрегали.

Таблица 11. Археозоологический материал из салтовских памятников

Вид, количество особей Источник информации
Памятник КРС МРС Свинья Конь
N % N % N % N %
1 Карнауховское ? 34,5 ? 28,5 ? 14,5 ? 22,5 Ляпушкин, 1958а, с. 313*
2 Верхний Салтов 21 30,5 15 22 20 29 13 18,5 Бибикова, 1960; 1961
3 Нетайловка 8 2 3 3 Бибикова, 1961а
4 Станица Заплавская 4 3 2 Гадло, 1978, с. 124**
5 Дмитриевское ? 29 ? 27 ? 20 ? 24 Плетнева, 1967, с. 147***
6 Маяки 22 17,6 61 48,8 27 21,6 15 12,0 Матолчи, 1984
7 Ломакино 21 47,8 13 29,5 3 6,8 7 15,9 Мягкова, 1998
8 Гниловское 13 41,9 10 32,3 8 25,8
9 Правобережное Цимлянское 11 24,5 29 64,4 5 11,1
10 Правобережное Цимлянское ? 39 ? 24 ? 13 9 24 Плетнева, 1967, с. 147****

Примечания. Все процентные соотношения рассчитаны нами, исходя только из данных о КРС, МРС, свиньях, конях, беря их за 100%; данные № 3, 4 не могут быть переведены в проценты ввиду незначительного количества материала; в связи с невозможностью определить причину расхождения данных разных лет из Правобережного Цимлянского городища, они даны и проанализированы отдельно,* — определения К.Б. Юрьева;** — определения Н.М. Ермоловой;*** — определения В.И. Цалкина;**** — определения А. Таттар.

Крупный рогатый скот (КРС) (Bos Taurus L.) (рис. 60). В составе стада КРС обычно представлен довольно постоянным количеством, составляет от трети (Дмитриевское, Верхний Салтов, Карнауховское, Правобережное Цимлянское (раскопки С.А. Плетневой), Гниловское — от 29 до 41,9%). Однако есть и исключения, когда количество КРС в стаде составляло менее четверти (Маяцкое — 17,6%, Правобережное Цимлянское (1987—1988 гг.) — 24,5%). В целом, такие показатели являются достаточно устойчивыми и у соседних славянских племен ромейской культуры, также находятся в аналогичных пределах [Горбаненко, 2003, с. 114—117]. Согласно сводным данным А.З. Винникова по боршевской культуре, эти показатели варьируются в пределах от 1/5 до половины стада; чаще, однако, составляют 1/4—1/3 его часть [Винников, 1995, табл. 2]. Исключением в отношении большого количества КРС составляет Ломакино (47,8%), что приближает его по этому показателю к некоторым древнерусским городам [Потапов, 1990, с. 37—41; Цалкин, 1956, с. 143].

Таблица 12. Соотношение молодых и взрослых особей

Вид Особи,%
Правобережное Цимлянское* Ломакино* Гниловское* Маяки **
Молодые Взрослые Молодые Взрослые Молодые Взрослые Молодые Полувзрослые Взрослые
КРС 18/2 82/9 66/14 33/7 46/6 54/7 31,8/7 13,6/3 54,5 /12
МРС 39/11 61/18 23/3 77/10 30/3 70/7 34,4/21 13,1/8 52,5/32
Свинья 37/10 7,4/2 55,6/15
Конь 40/2 60/3 20/1 80/6 17/1 83/7 20/3 6,7/1 73,3/11

Примечания. В графах дан процент / абсолютное количество (для данных, приведенных Ю.Я. Мягковой, пересчитано нами в обратном порядке, поскольку в большинстве случаев составление процентных соотношений ввиду незначительного количества данных некорректно).* — Мягкова, 1998, табл. 44;** — Матолчи, 1984.

Невозможно также обойти вниманием возрастное соотношение в стаде КРС. Данные, приведенные Ю.Я. Мягковой по этому поводу (дополнены статистическим материалом с Маяцкого городища, проанализированным Я. Матолчи), относятся к четырем памятникам (табл. 12). Считается, что чем ниже показатель молодых особей, тем стабильнее и «крепче» было животноводство. Следовательно, с этой точки зрения, на первом месте находилось скотоводство Правобережного Цимлянского городища (2:9 особям), далее Гниловское (6:7); на Маяцком возрастная градация определена по степеням: молодые — полувзрослые — взрослые (7:3:12); на Ломакином две трети особей КРС забивали в молодом возрасте.

Мелкий рогатый скот (МРС) (Ovis aries L. & Capra hircus L.) (рис. 61). На Правобережном Цимлянском городище (1987—1988 гг.) особи МРС среди домашних животных составляют абсолютное большинство (64,4%), что свидетельствует об открытых пространствах для выпаса овец. Эти догадки подтверждаются также степной дикой фауной, среди которой там присутствуют остатки сайгака, корсака, сурка, зайца-русака [Мягкова, 1998]; на Маяцком городище это количество приближается к половине от стада (48,8%). В целом же стаду домашних животных у носителей салтовской культуры присущ довольно устойчивый показатель — около четверти-трети (Верхний Салтов, Правобережное Цимлянское (раскопки С.А. Плетневой), Карнауховское, Ломакино, Гниловское). В этом аспекте животноводство салтовцев отличается от славянского несколько большим показателем. Так, у соседей салтовской культуры на Дону — славян-борщевцев он был значительно меньше, всего ≈15% [Винников, 1995, с. 47; табл. 2], а у северян-роменцев (Днепровское Левобережье и Северский Донец) МРС в составе стада обычно составляет около пятой части [Горбаненко, 2003, с. 117—118].

Кроме общих определений относительно количества МРС, для Маяцкого городища существуют также определения относительно соотношения овца — коза. По этим материалам получается, что в стаде МРС преобладали овцы (38:23). Овец забивали в молодом возрасте чаще, чем коз. Так, среди материалов определено 17 молодых особей (45,9%), 5 полувзрослых (13,5%) и 16 взрослых (40,6%), тогда как коз (аналогично) определено 4:3:16 — в особях (17,4:13:69,6 — в процентах) соответственно. По возрастной градации (табл. 12), меньше всего МРС в молодом возрасте забивали в Ломакином (в пропорции 3:10 особей); на Гниловском и Правобережном Цимлянском городищах эти показатели составляют 3:7 и 2:9; максимальное количество молодых особей МРС (21:8:32) забивали на Маяцком городище.

Конь (Equus caballus L.) (рис. 62). Важную роль в жизни и хозяйстве населения салтовской культуры играл конь, что объясняется развитием военного дела, способом ведения хозяйства и традициями. На проанализированных памятниках этот показатель колеблется от 11,1 (Правобережное Цимлянское городище, 1987—1988 гг.) до 25,8% (Гниловское). В целом, подавляющее большинство показателей варьируется в пределах от пятой части до четверти (Верхний Салтов, Карнауховское, Правобережное Цимлянское (раскопки С.А. Плетневой), Дмитриевское, Гниловское). Вместе с этим, данные с некоторых памятников несколько отличаются в меньшую сторону — кроме Правобережного Цимлянского (Маяцкое — 12%, Ломакино — 15,9%). Заметим, что у соседних славян-роменцев показатель количества лошадей менее стабилен и в целом меньше [Горбаненко, 2003, с. 118—119]. У боршевцев показатели лошадей так же, как и у роменцев, в целом незначительны — около десятой части (Малое и Большое Боршевское, Титчиха). Несколько большие показатели получены для Архангельского (16%) и Животинного (20,7%) [Винников, 1995, табл. 2; Журавлев, 1998].

Археозоологическими исследованиями материалов Маяцкого городища установлено существование разных по экстерьеру лошадей: малорослых (находка останков в яме № 18 — высота в холке 134,2 см) и среднерослых (подавляющее большинство измерений — 134—141,8 см) [Матолчи, 1984, с. 245]. Вероятно, именно эти успехи в определении различных видов лошадей натолкнули С.А. Плетневу на мысль о возможности интерпретации в целом довольно схематичных изображений, происходящих из того же Маяцкого городища, как изображений лошадей двух пород: длинноногих с крутым крупом и маленькими головками, а также коротконогих, несколько тяжеловесных с большими головами [Плетнева, 1984, с. 93; см. рис. 3—6 и далее]. Не будем рассматривать подробно этот вопрос, заметим лишь, что и по лучшим (менее схематизированным) изображениям даже специалисты не решаются определять породы.

По возрастной градации (табл. 12), обычно лошадей забивали в молодом возрасте в незначительных количествах (в соотношении молодых к взрослым — 1:6 на Ломакином, 1:7 на Гниловском поселении; и в соотношении молодых к полувзрослым к взрослым особям — 3:1:11 — на Маяцком). Только материалы Правобережного Цимлянского городища (2:3) отличаются от иных памятников.

Свинья (Sus domestica Gray) (рис. 63). Наиболее интересная ситуация сложилась с анализом количества свиней в составе стада разных памятников. Так, на двух памятниках из восьми, привлеченных к анализу, кости домашних свиней вообще не были определены1. На одном памятнике показатель чрезвычайно мал — 6,8% (Ломакино). Другие результаты исследований дали достаточно нестабильный показатель от 13 до 29%. Среди иных остеологически определенных домашних животных свинье присущ наименее устойчивый показатель. Такая же картина наблюдается и у славян на Дону — от 10 до 51,7% [Винников, 1995, с. 47, рис. 2], что отличается от, в общем, стабильных показателей (около 30%) наличия свиньи относительно общего состава стада домашних животных у носителей ромейской археологической культуры [Горбаненко, 2003, с. 119].

Относительно определения возрастной градации употребляемых в пищу свиней существуют сведения только для Маяцкого городища. По этим данным, несколько меньше половины свиней употребляли во взрослом и полувзрослом возрасте: 10 (37%):2 (7,4%):15 (55,6%) особей.

* * *

Одним из отличий животноводства носителей салтовской культуры от животноводства славян территории современной Украины (ромейской культуры) является использование в хозяйстве верблюдов. Кости от двух особей были обнаружены на Карнауховском поселении [Ляпушкин, 1958а, с. 313]2. Также в незначительном количестве находки костей верблюдов известны из материалов боршевской культуры [Винников, 1995, с. 47]. Учитывая ареал распространения последней, а также местоположение Карнауховского поселения, эти находки следует объяснять восточными влияниями (караванной торговлей). Вероятно, то же самое можно сказать и о единичных находках остатков ослов, известных из Маяцкого городища [Матолчи, 1984, с. 238, 245—246].

Интересно также совокупно рассмотреть результаты соотношений в составе стада и возрастных соотношений среди видов животных одного стада. Необычным представляется большое количество КРС, которое забивали в молодом возрасте на поселении Ломакином. В этом случае следует обратить внимание, что для этого памятника был получен наибольший показатель КРС в целом. Вероятно, для этого памятника скотоводство играло в основном мясную роль — КРС не разводили для получения молочной продукции и тягловой силы, а забивали большинство с окончанием сезона пастбищ, оставляя лишь воспроизводительную долю стада на следующий год. Учитывая предыдущее предположение относительно КРС, получается, что на Ломакином МРС выращивали и содержали в основном для получения от него шерсти и молока; на Гниловском и Цимлянском МРС разводили для шерсти (в первую очередь) и для получения мясомолочных продуктов, на Маяцком — в основном для быстрого получения мяса, но в незначительных количествах. Последнее косвенно подтверждается и довольно значительным процентом МРС от общего количества животных, рядом со свиньями (отсутствующими или почти отсутствовавшими на других сравниваемых памятниках). В противоположность этому, значительный процент лошадей, забитых в молодом возрасте на Правобережном Цимлянском городище, может указывать на то, что их, наравне с их функциональным назначением как верховых / тягловых, использовали и в пищу. В других случаях, вероятно, следует говорить, что коней не часто выращивали именно с целью употребления в пищу. Употребляли же их в пищу, вероятно, в основном, когда необходимо было избавиться от бесполезного для использования по прямому назначению, лишнего животного (больного или искалеченного — т. е. неспособного выполнять главные функции).

Интересно также отметить отсутствие или очень малое количество свиней на памятниках Ломакино, Гниловское, Правобережное Цимлянское городище (1987—1988 гг.). Можно было бы предположить, что на этих поселениях свиней в пищу не употребляли, но данные, по нашему мнению, на это не указывают. На Ломакином свиньи все же составляли незначительное количество выращиваемых животных. Такое же количество (3 особи) там представляет и дикий кабан, увеличивая тем самым объем потребляемой свинины вдвое. На Правобережном Цимлянском городище доля дикого кабана среди кухонных остатков составляет 11 особей — такое же количество, как и КРС. И лишь на Гниловском городище остатки свиньи абсолютно отсутствуют, а особь дикого кабана была только одна [Мягкова, 1998, табл. 42]. Из этих данных следует, что жители двух из трех упомянутых памятников все же употребляли свинину; на одном памятнике их начинали разводить.

На других памятниках (Маяки, Дмитриевское, Верхний Салтов) свинья присутствует в достаточно большом количестве. На Нетайловке из 16 особей домашних мясных животных определены 3 особи свиньи (табл. 11) — также достаточно большой показатель в пересчете на проценты, чтобы утверждать о случайности определенных животных3. Таким образом, вопрос о свиноводстве для той территории салтовской культуры, где преобладало оседлое население, все же может быть решен положительно.

Таблица 13. Расчеты продуктивности домашних животных по количеству получаемого от них мяса

Памятник Животные Единицы измерения
Особи Вес, рис. 64
Количество % кг* %
1 Карнауховское КРС ? 34,5 13041 58,6
МРС ? 28,5 1510,5 6,8
Свинья ? 14,5 2900 13,0
Конь ? 22,5 4792,5 21,6
Всего ? 100 22244 100
2 Верхний Салтов КРС 21 30,5 7938 51,2
МРС 15 22 795 5,2
Свинья 20 29 4000 25,8
Конь 13 18,5 2769 17,8
Всего 69 100 15502 100
5 Дмитриевское КРС ? 29 10962 51
МРС ? 27 1431 6,7
Свинья ? 20 4000 18,6
Конь ? 24 5112 23,7
Всего ? 100 21505 100
6 Маяки КРС 22 17,6 8201 39
МРС 61 48,8 3240 15,4
Свинья 27 21,6 5250 25
Конь 15 12,0 4320 20,6
Всего 125 100 21011 100
7 Ломакино КРС 21 47,8 7518 68,4
МРС 13 29,5 750 6,8
Свинья 3 6,8 600 5,5
Конь 7 15,9 2120 19,3
Всего 44 100 10988 100
8 Гниловское КРС 13 41,9 21870 87,9
МРС 10 32,3 570 2,3
Свинья
Конь 8 25,8 2440 9,8
Всего 31 100 24880 100
9 Правобережное Цимлянское КРС 11 24,5 1974 39,8
МРС 29 64,4 1630 32,8
Свинья
Конь 5 11,1 1360 27,4
Всего 45 100 4964 100
10 Правобережное Цимлянское КРС ? 39 14742 62,1
МРС ? 24 1272 5,4
Свинья ? 13 2600 11
Конь ? 24 5112 21,5
Всего ? 100 23726 100

Примечания. Номера соответствуют нумерации в табл. 11; при отсутствии возрастной градации результат получен умножением количества животных на их средний вес (см. главу 2); при отсутствии абсолютных показателей результат получен умножением процента количества животных на их средний вес.* — приведен исключительно для полноты данных.

Возрастная градация свиней известна лишь для Маяцкого городища. Из нее следует, что несколько меньше половины свиней забивали в молодом и полувзрослом возрасте, оставляя на разведение на следующий год около половины половозрелых особей. Это и неудивительно, учитывая то, что, в отличие от других ранее описанных животных, от свиньи человек получал только мясо и кожу — других продуктов / полезных действий от существования свиньи нет. Подтверждением этому служат определения возрастной градации свиньи среди археозоологического материала из любых славянских (роменских) памятников (подборку см.: [Горбаненко, 2007, табл. 18, 20]; ссылки на источники см. там же).

Расчеты мясного производства (рис. 64). Пользуясь данными расчета мясного производства, приведенными в главе 2, считаем возможным составить лишь относительное соотношение мясного производства, присущего оседлым носителям салтовской культуры, от разных животных в процентах, а не в килограммах (табл. 13; рис. 64). Из приведенного материала необходимо исключить археозоологический комплекс Правобережного Цимлянского городища (1987—1988 гг.), поскольку очевидно, что продукты охоты там играли довольно существенную роль в обеспечении населения мясными продуктами.

Учитывая количество особей, а также их наибольший вес, носители салтовской культуры получали больше мяса от КРС. Это абсолютное большинство (в одном случае даже 87,9%); иногда преобладание незначительно. В одном случае (Маяцкое городище) преобладание мясной продукции от КРС относительное, а не абсолютное. То же следует констатировать и по поводу материалов Правобережного Цимлянского городища (1987—1988 гг.), однако эти материалы отличаются большим показателем дичи, что не присуще для всех остальных проанализированных данных. Второе место делят конина и свинина (там, где домашние свиньи зафиксированы). Доля мясной продукции от них довольно сильно варьируется; для каждого памятника присуще преобладание одного из видов мяса. Только для материалов Маяцкого городища эти показатели близки между собой (20,6% конины, 25% свинины). Обычно же отличие между ними для каждого памятника составляет до 10% от общего количества мяса.

Стабильно малой долей представлен МРС (5,2—6,8%)4. Исключение составляют лишь показатели из двух памятников, для которых зафиксировано относительное или абсолютное преобладание МРС: Маяцкое, Правобережное Цимлянское (1987—1988 гг.) Вероятно, следует говорить о специализации населения этих памятников на овцеводстве.

Примечания

1. Впрочем, один из памятников, Правобережное Цимлянское городище, за разные годы раскопок имеет разные показатели. Материал из раскопок С.А. Плетневой имеет показатель 13% свиней (см. табл. 11).

2. В археозоологическом комплексе памятника не учтено.

3. Процентное соотношение не составлялось ввиду статистически малого количества данных.

4. Археозоологический материал (как, кстати, и археологический в целом), к сожалению, отражает фрагментарную картину деятельности человека в древности (подробно о неполноте остеологических материалов, см., напр. [Антипина, 2005; 2007]). Так, до наших дней большое количество овец и коз забивают в чрезвычайно молодом возрасте, оставляя лишь часть стада для воспроизведения. Во многих случаях, кости таких особей вообще могут не сохраняться, особенно учитывая то, что они могли проходить значительную термическую обработку (в случае, если мясо варили). Кроме того, такие кости могли просто быть скормлены собакам.

Предыдущая страница К оглавлению Следующая страница